Темнота - наш лучший друг! - 2

В абсолютной темноте рука Рихарда легла на колено Шнайдера, осторожно сползла по бедру вниз, перебралась на живот, мягкими, ласкающими движениями стала подниматься вверх, погладила через тонкий, обтягивающий свитер грудь, поласкала в треугольном вырезе воротника ключицу, затем шею, поднялась ещё выше, нежно погладила щёку Шнайдера, пальцы мягко, играюще прошлись по его губам. Шнайдер замер. Его тело отзывчиво реагировало на эти прикосновения, предавая его. Рот вмиг пересох, Шнайдер с трудом сглотнул. - Рих... не надо! - выдавил он из себя, стараясь придать своему голосу как можно больше твёрдости. - Только не говори мне, что ты не хочешь, не смей! - страстно прошептал Рихард, учащённо дыша. - Я чувствую как отзывается твоё тело на мои ласки, Шнай! Ты хочешь меня, не смей отрицать этого! Упираясь в постель одной рукой, другой Рихард обхватил Шнайдера, и приблизил к нему своё лицо. Шнайдер ощутил на своих губах его горячее дыхание. Твою мать! В нём одинаково яростно боролись два желания: одно требовало немедленно оттолкнуть Рихарда, другое нашёптывало расслабиться и позволить ему сделать с ним всё, что он хочет. Тело полностью предало его, оно оказалось в полной власти охватившего его возбуждения. - Рих, прекрати! - выдохнул Шнайдер. - Мы сейчас в таком состоянии... Ты... не отдаёшь себе отчёта в том, что ты делаешь... А я иду у тебя на поводу... Мы можем совершить то, о чём потом будем жалеть! - Не пытайся убедить нас обоих в том, что это неправильно, не пытайся сопротивляться, не надо! - вновь страстно прошептал Рихард. - Позволь этому произойти! Я буду осторожен, обещаю! Попробуй, возможно, тебе понравится! Пусть у тебя будет такой сексуальный опыт! Ты ведь хочешь этого! В эти самые секунды ты жаждешь этого! Его страстный шёпот просил, требовал, умолял. Словно змей - искуситель:"Откуси от яблока, не бойся, доверься мне, и ты познаешь..." - Рих, твою мать, ты соображаешь о чём ты говоришь?! - в последней отчаянной попытке цепляясь за доводы разума, негромко воскликнул Шнайдер. - Мы сейчас уступим минутному желанию, а потом хер знает сколько времени не сможем смотреть друг другу в глаза из-за того, что между нами произошло! Можно ошибочно совершать безумства под покровом темноты, но при свете дня всё будет видеться совершенно по-другому! - Ты прав! - горячо прошептал Рихард. - Под покровом темноты можно делать всё, можно совершать любые безумства, темнота не делает никаких запретов, она всё позволяет, она скрывает всё, что в ней происходит! Она сохранит в тайне всё, что мы позволим себе, а потом, при свете дня, можно будет сделать вид, что ничего этого не было! - Так просто?! - дрожа всем телом и горя от охватившей его страсти, попытался усмехнуться Шнайдер. - Именно так! - страстно, обжигающе выдохнул Рихард. Его ладонь проникла под тонкий свитер, легла на живот и нежными, ласкающими движениями поползла вверх, погладила грудь, пальцы стали играть с сосками. По телу Шнайдера прокатила горячая, наэлектризованная волна, мощный напор крови устремился к паху. Его тело окончательно предало его. Поэтому, когда горячий рот Рихарда впился в его собственный, он не нашёл в себе сил воспротивиться ему, более того, он приобнял его за плечо и принялся не менее страстно отвечать ему. Не размыкая губ, они сползли на подушки. Руки Рихарда снова забрались под тонкий трикотаж свитера и продолжили более смело, более чувственно ласкать горячее тело, доводя Шнайдера до крайней степени возбуждения. Тёплый, влажный рот оторвался от его губ и принялся скользить по шее, затем ключице. Руки подняли свитер вверх, и рот Рихарда переключился на грудь. Он играл языком с напряжёнными сосками, целовал, лизал, ласкал гладкую кожу, вздымающуюся от тяжёлого дыхания, постепенно опускаясь ниже, на подрагивающий живот. Руки Рихарда стали расстёгивать ремень и ширинку джинсов Шнайдера, недвусмысленно оттопырившуюся. Задыхаясь от страсти, Шнайдер раздвинул ноги. Мягкие, ухоженные руки извлекли из боксеров твёрдый, обжигающе горячий, пульсирующий член. Рихард игриво несколько раз лизнул головку. Шнайдер напряжённо вцепился в одеяло и издал протяжный стон. Влажный рот продолжал играть с головкой члена, полизывая, посасывая, легонько покусывая, чувственно дразня до крайности возбуждённую плоть. Шнайдер судорожно выгнулся. - Рих... твою мать... возьми его! - умоляюще выдохнул он. Словно он ждал именно этого, горячий, подвижный рот втянул в себя член больше, чем наполовину и принялся энергично, потрясающе делать минет. Шнайдер зашёлся восхищёнными стонами. Твою мать... где он... такому... научился?! Твёрдый, пульсирующий член интенсивно скользил туда-сюда в тесной, нежной, истекающей слюной ротовой полости, умело ласкающей и сосущей его. Головка члена ежесекундно проникала в узкую глотку, сладостно сдавливающую её. Рихард задыхался, на его глазах выступили слёзы, но он ни разу не выпустил член, увлечённо работая над ним ртом, и дополняя это дело рукой, в таком же интенсивном темпе ласкающей его у самого основания, до того момента, пока сладостно выгибающийся и восторженно стонающий Шнайдер с громким криком стал содрогаться в достигнутом оргазме, выстрелив ему в рот горячую сперму, густую и довольно приятную на вкус, в чём Рихард убедился, проглотив до капли всё, что его любимый мужчина судорожно изверг из себя, и в довершение старательно облизав весь член, который только что благодаря умелым действиям его рта получил потрясающее наслаждение. Тяжело, шумно дыша, Рихард перебрался к подушкам и положил голову рядом со Шнайдером. Он ощутил на щеке его горячее, учащённое дыхание. Рихард улыбнулся. Это произошло! Они переступили черту, за которой они являлись просто близкими друзьями. Теперь их связывает нечто большее. Нечто запретно - сладостное, интимное, невероятно волнующее своей новизной. Он страстно желал этого. Теперь его желание стало реальностью. Почти. Его собственная ширинка лопалась от распиравшего его возбуждения. Он должен был успокоить свою собственную плоть, отчаянно требовавшую удовлетворения. Тогда его желание станет реальным полностью. Отдышавшись в течении нескольких минут, Шнайдер почувствовал, как руки его уже практически любовника снова заключают его наполовину обнажённое тело в свой плен, а горячий рот, только что увлечённо ласкавший его член и доставивший ему столько наслаждения, снова властно завладевает его собственным ртом. Он обвил его шею и вновь стал так же страстно отвечать ему. Истерзав его в своё удовольствие длительными, потрясающими поцелуями, Рихард оторвался от него и стал настойчиво переворачивать Шнайдера на живот. Шнайдер тут же понял, что он хочет от него. На мгновение в голове промелькнула протестующая мысль:"Нет! Не надо! Не позволяй ему!" Но он отбросил от себя подобные мысли, в волнующем предвкушении упрямо возразив:"Пусть! Пусть это произойдёт!"