Темнота - наш лучший друг! - 2

Тёплые, слегка подрагивающие руки стянули почти до колен джинсы вместе с боксерами и любовно погладили обнажившиеся мягкие половинки. На минуту Рихард отстранился. Судя по шороху, он засунул руку под подушку, потом раздался лёгкий, едва уловимый щелчёк, словно открылся какой-то тюбик, несколько секунд тишины. Когда Рихард снова приблизился к Шнайдеру, он ощутил как между двух половинок проникают покрытые скользкой, ещё прохладной смазкой пальцы. Смазка? Откуда она у него? Рихард приготовил её заранее, он что, был уверен в том, что он уступит его желанию и между ними произойдёт то, чего он так жаждет? Шнайдер вздрогнул от непривычного, прохладного прикосновения. Пальцы несколько раз прошлись между мягких, напрягшихся половинок туда-сюда, от соприкосновения с горячей кожей смазка быстро стала тёплой. Средний палец проник в дырочку из тугих мышц и полностью погрузился внутрь. Шнайдер напрягся. - Нет, нет, не надо так! - горячо прошептал Рихард, дыша Шнайдеру в затылок. - Расслабься! Я прошу тебя, расслабься! Уже меньше, чем через минуту Шнайдер привык к осторожным движениям пальца внутри его трепещущего от запретно - сладостного предвкушения тела. Постепенно упругие мышцы его заднего прохода расслабились. К среднему пальцу присоединился ещё один, ритм их движений увеличился. Интересные, необычные ощущения. И довольно приятные. Хотя и с лёгкой долей дискомфорта. Поиграв с ним, пальцы вышли из него. Шнайдер услышал как Рихард расстёгивает свои джинсы и снова напрягся. Высвободив свой член, изнывающий от возбуждения, от прилива сумасшедшей страсти, Рихард склонился над лежащим на животе Шнайдером, уперевшись локтями в постель. Убрав в сторону пушистые кудряшки и оставив несколько поцелуев на виске, щеке и шее готового отдаться ему любимого мужчины, Рихард перенёс вес тела на одну руку, другой пристроил свой член ко входу в волнительно сжимающееся отверстие между двумя половинками, и вновь оперевшись на постель обеими руками, принялся медленно, осторожно входить. Шнайдер весь сжался, словно отказываясь впускать его. - Расслабься! Расслабься! - умоляюще прошептал Рихард, тяжело дыша. Вцепившись в подушку, Шнайдер попытался снова расслабить мышцы. Горячий, пульсирующий член продолжил своё осторожное продвижение внутрь него. С болезненными, дискомфортными ощущениями он вскоре проник в него полностью. Рихард опустился на Шнайдера. Он сплёл свои пальцы с его, крепко сжав их. Несколько секунд позволив Шнайдеру привыкнуть к его вторжению, Рихард стал медленно двигать телом, слегка приподнимая и опуская его, выходя почти наполовину и вновь входя до упора. Шумно, учащённо дыша, мужчины начали легко постанывать. Только бы удержать себя в руках! Только бы не сорваться! Боже, как медленно! Как хочется быстрее! Нет, нельзя! Нельзя! Рихард издал протяжный, мучительно - сладостный стон. Пока только так. Для его любимого мужчины это первый раз. Поэтому медленно и осторожно. Медленно и осторожно. Чтобы причинить ему как можно меньше боли. Чтобы он испытал хотя бы немножко наслаждения, чтобы он понял, каким в перспективе потрясающим может быть совокупление с мужчиной, с себе подобным. К удивлению Рихарда Шнайдер сам попросил: - Быстрее! Прошу тебя, быстрее! Рихард слегка увеличил темп. Стоны мужчин стали громче. Приободрённый реакцией своего любимого мужчины, Рихард ещё увеличил темп. Он ощущал, как тело Шнайдера под ним напряжённо вибрирует. Да, он испытывал наслаждение. Безусловно, при этом у него были болезненные, дискомфортные ощущения, но одновременно с этим он получал от его действий наслаждение. Наконец, Рихард нащупал самую чувствительную точку внутри своего любимого и стал старательно попадать в неё головкой члена. С удивлённо - восторженным возгласом Шнайдер судорожно выгнулся. - Твою мать! - восторженно выдохнул он. Рихард совершил ещё несколько достаточно резких толчков, буквально вдалбливаясь в своего любимого мужчину, и ощутил прокатившую по его телу волну судорог. Шнайдер с силой вдавил их сцепленные руки в одеяло, с громким вскриком резко выгибаясь и откидывая голову назад. Частые, спазменные сокращения тугих мышц, обхватывающих член, подарили Рихарду потрясающие ощущения, он совершил ещё несколько резких толчков и сотрясся в более мощных судорогах, закричав от достигнутого пика наслаждения и излившись густой, горячей спермой. Задыхаясь, Рихард сполз на постель рядом со Шнайдером и обессиленно откинулся на подушки. Его удовлетворённый член опал. Несколько минут мужчины снова приводили в порядок дыхание. Шнайдер перевернулся на спину, надел и застегнул джинсы, опустил свитер, затем слез с постели и надел кроссовки. Рихард приподнялся на локте. - Шнай, куда ты? - Не трогай меня! - бросил Шнайдер, наощупь завязывая в темноте шнурки. Включив мобильный телефон и освещая им себе дорогу, он быстро вышел из комнаты, сбежал по лестнице вниз, схватил из кресла в холле свою куртку и вышел из дома. Ветер стих, дождь значительно уменьшился, вдалеке ещё поблёскивали молнии. Необычайно пахло свежестью. Шнайдер надел куртку, сбежал по ступенькам вниз, продолжая светить телефоном, подошёл к своему джипу, забрался в него и, тронув с места, развернулся и покатил по узкой асфальтированной дороге обратно в направлении загородного шоссе. Рихард снова остался один в своём загородном доме. Первым его порывом было броситься вслед за любимым, но он тут же остановил себя. Нет! Не стоит этого делать! Пусть едет домой, пусть побудет один. Ему надо осознать и принять то, что только что произошло. Не стоит вмешиваться в это, ещё слишком рано снова что-либо требовать от него. Рихард откинулся обратно на подушки и застегнул джинсы. Он потянулся к прикроватной тумбочке, нащупал пачку сигарет, достал одну и зажал её между зубов, поджёг её зажигалкой и, прихватив пепельницу, снова откинулся на подушки. Поставив пепельницу рядом с собой, он удовлетворённо затянулся и выдохнул в темноту густой сигаретный дым.