love is blindness

Жан не был ранней пташкой. Он засиживался в интернете допоздна, играя в онлайн игры и общаясь с людьми из других стран в чатах, иногда смотрел аниме и сериалы, но никогда не ложился спать раньше двух часов ночи. Поэтому для человека, привыкшего ложиться под утро и просыпать первые уроки, попытки уснуть в час ночи оказались тщетными. Он провалялся в кровати до четырех утра, слушая музыку и ненавидя себя за сбитый режим, и проснулся от особенно мерзкого звука третьего по счету будильника на телефоне, который был назначен на семь утра. Трех часов сна катастрофически не хватало: под глазами Кирштайна залегли темные круги, а его лицо выглядело помятым и опухшим, но все это ради благородной цели - встретить Эрена в школе с утра и помочь ему добраться до кабинета. Жан хотел показаться ответственным и заботливым, полноценно выполнить поручение классного руководителя, поэтому, умываясь холодной водой, он похлопал по своим щекам, пытаясь проснуться, но ничего не изменилось кроме цвета его лица - из мертвенно-бледного оно стало розоватым от ударов. Он вышел на улицу и направился по направлению к школе, ощущая, как тяжело дается каждый шаг. Его голова была тяжелая, а ноги слабые, и в данный момент Жан мог сравнить себя только с восставшим из мертвых. Может, сытный завтрак был бы хорошей идеей и способом разбудить организм, но когда Жан вставал в такую рань, любая еда казалась огромным камнем в желудке, а напитки, содержащие кофеин, настойчиво рвались наружу. Дойдя до школы, он сделал музыку в наушниках потише и глянул на время - до начала уроков было двадцать пять минут и ученики, в особенности самые прилежные, начинали подходить. Арлерт, зашедший в здание школы спустя пять минут, сильно удивился, увидев Жана сидящем на скамейке у входа. Поздоровавшись с одноклассником, Кирштайн проводил того взглядом и вновь уставился на дверь. Все больше знакомых проходило мимо него, время шло, а Эрен так и не показался. Жан нервно стучал пальцами по колену, бросая нервные взгляды на часы каждую минуту, и стоило электронным цифрам принять значение 8:06, оповещая, что до начала урока осталось четыре минуты, Жан увидел их - брата и сестру, неторопливо заходящих в школу. Лицо Эрена выглядело значительно лучше, чем у его соседа по парте - он явно выспался, может даже успел поесть, и Жану казалось, что именно в этот момент он возненавидел весь мир. Но рядом с ним была Микаса, и ни в коем случае нельзя было начать ругаться на ее брата прямо сейчас. Микаса... Жан не удержался и звонко ударил себя ладонью по лбу: он совсем забыл о том, что сестра Йегера учится в той же школе и могла бы сама проводить того до кабинета, в то время как Жан мог бы поспать еще, может даже проспать весь первый урок. Считая себя конченным дебилом и неудачником, он поднялся со скамейки и подошел к Эрену и Микасе. - Йо, ребят, - он устало улыбнулся Микасе, даже не взглянув на Эрена. - Ты тот Жан, о котором Эрен мне рассказывал? - Микаса мгновенно нахмурилась, недовольно смотря на Кирштайна. - Да, скорее всего, - Жан перевел взгляд на Эрена, невидяще уставившегося куда-то в область его кадыка, и это показалось ему немного жутким и забавным, - в чем дело, Йегер? - Микаса, забей, - вздохнул Эрен и легонько, по-братски ударил ее кулаком в плечо, - все нормально. - Если будут какие-то проблемы, Эрен, обязательно скажи мне, хорошо? - она умоляюще посмотрела на Йегера, и Жан удивленно приподнял брови: девушка вела себя с Эреном так, словно она его мать, а не сестра. - Черт, я же сказал тебе, что все нормально, - он отпустил руку сестры и, нащупав пальцами локоть Жана, бесцеремонно взял того под руку, - веди меня в кабинет. - Все в порядке, действительно, - взбешенный таким поведением, Жан мило, но натянуто улыбнулся девушке и потянул Эрена в сторону лестниц, - я пригляжу за ним и верну тебе в целости и сохранности! Стоило им скрыться от взора Микасы, Жан более грубо и слишком быстро повел Эрена за собой. Тот, не успевая ориентироваться, врезался плечом в проходящих мимо школьников, запинался о собственные ноги и ноги Жана, и в этой суматохе схватился за одноклассника второй рукой. Он дергал Кирштайна, чтобы тот шел помедленней, но Жан остановился только на лестничной площадке и Эрен почувствовал, как его руки потеряли опору. На несколько секунд ему даже стало не по себе. - Пиздец ты наглый, Йегер! - громко сказал Жан, привлекая к себе внимание девочек, приветственно обнимающих друг друга на лестничной площадке этажом выше. - Если ты будешь хватать меня под руку прилюдно, про нас начнут... Начнут думать! - Что начнут думать? - Эрен вздохнул несколько обреченно, складывая руки на груди. - Что мы это, ну, - замялся Жан, - заднеприводные. - Фу, какая мерзость! - гневно выпалил и скривился Эрен. - Как тебе вообще такие мысли на ум приходят? - Ты слепой, идиот, - нахмурился Кирштайн, - ты не знаешь, как это выглядит. - Спасибо, я и сам прекрасно знаю свой диагноз, - огрызнулся Эрен и протянул руку, - тогда бери меня так, чтобы никто не подумал, что мы ебемся, и веди в класс быстрее. - Кончай выебываться, - тихо, но как можно более агрессивно процедил Жан и сжал руку одноклассника чуть выше локтя. Он был рад, что Йегер - слепой, и не мог видеть, что на его щеках появился смущенный румянец. Эрен явно не заметил двусмысленной формулировки своего заявления, но Жан, привыкший цепляться к словам, пожалел о своей привычке. Он повел Эрена в кабинет уже намного медленней, помогая ему подниматься по лестницам, обходить людей, предупреждал о порогах, и это было даже интересно. Он никогда не был знаком со слепыми людьми и никогда не задумывался всерьез о том, как им живется. Помогая Эрену идти, он чувствовал себя навигатором корабля, без которого тот бы просто дрейфовал в космосе, и поймав себя на этой мысли, сразу же тряхнул головой, отгоняя ассоциации и воспоминания о недавно прочитанном старфайтере. Первым уроком была химия, которую вела очень забавная, но строгая женщина. Она интересно, с нескрываемым восторгом объясняла темы уроков, часто проводила практические занятия, показывала все соединения в действии, хоть и управляющие школой были против. Она казалась Жану одной из самых классных учителей в школе и он бы возможно даже полюбил предмет, если бы понимал его хоть немного. Контрольные по химии он писал исключительно с телефоном и то часто не находил заданий в интернете. Ответ на этот вопрос - почему ничего из контрольного материала нет в сети - он узнал внезапно. Во время одной из проверочных работ мисс Ханджи заметила его с телефоном и просто махнула рукой, сказав, что все, абсолютно все работы она придумывает сама и интернет ничем Кирштайну не поможет. Лабораторные были немного проще - практика всегда казалась Жану намного интереснее теории, и с ними он справлялся неплохо, но не тогда, когда он спал всего три часа, а химия стояла с самого утра. Класс разбился на пары по принципу соседства по парте, и каждая пара должна была выполнить задание по смешению правильных химических элементов, получив при этом необходимые вещества. Все ученики сразу же разделили обязанности: кто-то взял инструкции и читал их выполняющему опыты, кто-то ходил мыть колбочки и склянки, и только Жан был окружен всем необходимым для выполнения, а рядом с ним, повернувшись корпусом к соседу по парте, сидел Эрен, совершенно бесполезный, слепой Эрен. - Не слышу, чтобы ты был чем-то занят, - Йегер сосредоточенно прислушался и чуть нахмурился. - Я должен все это делать один, а ты что? - сердито прошептал Жан. - Получишь оценку на халяву? - Что поделать, - Эрен улыбнулся и пожал плечами, всем своим видом показывая, что он не виноват, - тебе придется принять это и двигаться дальше. То есть, делать эту чертову лабораторную. - Хуя ты умными словами заговорил, - чуть менее недовольно сказал Жан и вздохнул, - ладно, должен будешь. - Можешь мне говорить, что у тебя там есть, - Эрен откинулся на спинку стула и расслабился, довольный тем, что Жан поработает за него, - может чего вспомню. - Ты знаешь химию? - Кирштайн повернулся к Эрену и уже довольно улыбнулся. Вспомнив, как точно повторил Эрен за мистером Смитом, ему пришла в голову мысль, что, возможно, Йегер довольно умный парень, но эта догадка, как и улыбка, пропали, стоило Эрену тихо и нервно рассмеяться. - Ты серьезно? - он интуитивно повернулся в сторону Жана и, немного просчитавшись, улыбнулся спиртовке. - Какой нормальный человек знает химию? - Все понятно, - Жан с завистью посмотрел на первую парту второго ряда, за которой сидели Армин и Криста, и заметил, что те уже выполнили какую-то часть задания, - попробую сделать хоть что-нибудь. - Хороший настрой, Кирштайн, - Эрен показал большой палец и подпер голову рукой, слушая, как Жан рассказывал обо всем, что делал. Для незнающего химию, Эрен говорил слишком часто, сбивая Жана с работы. Он постоянно спрашивал, уверен ли Кирштайн в своих действиях, предполагал, как нужно сделать на самом деле, сосредоточенно вспоминал что-то, а после, вздохнув, говорил, что ничего не приходит на ум. Пару раз он развернулся слишком резко, ударяя склонившегося над веществами Кирштайна, и тот, не сдерживаясь, ругался. В итоге, их заметила учительница и, ухмыляясь, пригрозила пальцем. Жан сбавил громкость голоса и, посмотрев на часы, понял, что времени у них почти не осталось, а действуя по его методу получилось всего два верных вещества. Решив, что интуиция Эрена не подведет их, он согласно делал то, что тот говорил, но в итоге оказалось, что все его предположения и команды были бесполезным бредом, сказанным наобум. Образцы разрушились, превратились в то, из чего нельзя было вывести первоначальное вещество, а некоторые смеси выглядели не то что неправильно, но даже жутко. На недовольные возгласы Жана Эрен лишь пожал плечами и безэмоционально напомнил однокласснику, что предупреждал его о том, что совсем не знает химию, но хотел поучаствовать в этом. Кирштайн был не просто зол. Он был в бешенстве и хотел вышвырнуть все школьное имущество в окно, и Эрена следом, но посмотрев на его спокойное лицо, он почувствовал укор совести за свои злые мысли. Все же Эрен действительно говорил, что не знает химию, к тому же, он ничего не видел и не мог точно понять, что у него получается. Сам Жан так же не был силен в химии и в любом случае провалил бы задание, даже несмотря на то, что у него, пусть и медленно, но получалось. За пять минут до конца урока мисс Ханджи прошлась по рядам, выставляя оценки за проделанную работу. И единственная парта, у которой она грустно вздохнула, была парта Эрена и Жана. - Йегер, Кирштайн, что за существо вы пытались создать?! - смеялась она, рассматривая кристаллы в колбах. - Интересно, вы синтезировали еду или чужого двадцать первого века? - Да это же... - начал Жан, но был перебит Эреном. - Извините, мисс Ханджи, - сказал Эрен, не поворачиваясь лицом к учителю, - у нас была всего одна пара рук и одна пара глаз. - Ох, Йегер, не беспокойся, - она махнула рукой и сжалилась, выводя обоим в журнал по четверке, - если бы вы взорвали кабинет, я бы вам пятерку нарисовала. Старайтесь лучше! Она отвернулась и улыбка Эрена превратилась в самодовольную ухмылку, а обеспокоенный из-за возможной плохой оценки взгляд Жана стал раздраженным и хмурым. Пусть Эрен и говорил, что не пользуется своим положением, но все его поведение говорило Жану об обратном. Он даже не задумывался, что это может быть банальная воспитанность, но как можно задумываться о таком, когда он знал, что Эрен из тех, у кого в тихом омуте черти водятся? Кирштайн был зол на Эрена не только за его поведение, но и за то, что жидкости получились такими, какими должны были, только в его колбах, а оценку для них выклянчил Йегер, напоминая о своей беспомощности. В любом случае, для него был важен результат и четверка - это хорошо, а на Эрена можно было забить, ведь, по сути, тот не сделал ничего плохого. *** - Бля, Йегер, живее! - торопил его Жан, помогая складывать странные на вид учебники в сумку. - Какого хрена ты такой медленный? - Отвали, - огрызнулся тот, стараясь затолкать учебник по истории в сумку, - любишь побыстрее - это не ко мне. - Дай, я сам, - он выхватил учебник из рук Эрена, пододвинул остальные, освобождая место, и, укладывая книгу в сумку, поднял взгляд на Йегера, пытаясь понять, что тот имел в виду под "побыстрее". Он не знал, то ли дело в его извращенном подростковом мозгу, то ли Эрен пытался так смутить его. Или же он просто не умел формулировать то, что хотел сказать? - Все, бери сумку и бежим. В столовую спешили многие ученики, и Жан знал, что время обеда - время давки. Голодные школьники не знали значения таких слов, как вежливость, аккуратность, осторожность и пощада. Впрочем, он и сам не знал их, расталкивая парней, пробившихся вперед, и только грубое поведение помогало Кирштайну купить самое вкусное и пообедать спокойно. Но теперь все изменилось: Эрен не мог так же пробиться в начало очереди, и Жан был готов изобразить из себя героя, добывающего им еду, если бы не... - Я не знаю, чего хочу. - Это как? - Жан удивленно уставился на Эрена. - Думай быстрее, пока все не сожрали. - Я не знаю! - Эрен опустил голову и, сведя брови к переносице, простоял так несколько секунд, прежде чем в очередной раз сказать, что не знает, что он хочет на обед. - Бля, Йегер, - протянул Жан раздраженно, - думай быстрее. - Не торопи меня, заебал! - выпалил он, но прокашлявшись, попросил более вежливо. - Перечисли мне то, что есть, если не сложно. - Издеваешься?! - Кирштайн бросил взгляд на прилавки, оценивая количество еды. - Ну попробую. Эм, есть рыба какая-то... - Какая? - Откуда я знаю! - он приподнялся на носочках. - Макароны, пюре, тушенные овощи, мясо, пироги. - С чем пироги? - Эрен чувствовал сгущающуюся толпу вокруг себя и, нервничая, чуть крепче сжал локоть Жана. Шум вокруг него мешал сосредоточиться на выборе еды, поэтому он старался концентрироваться только на голосе одноклассника, но это было слишком сложно. - Да какая разница, возьми любой и забей, - Жан опустил взгляд на руку Эрена, сжимающую его собственную и, заметив, как тот жмется ближе, понял, что надо скорее брать что-то и сваливать, но Йегер не торопился. - А есть какая-нибудь подливка к макаронам? Жан становился злее с каждой минутой, так как Эрен задавал тысячи вопросов о каждом виде еды, пока другие подходили к прилавкам и разбирали все самое вкусное. Жан поднял взгляд на часы и, увидев, что осталось всего пятнадцать минут до следующего урока, и покрыв нерешительного в плане выбора пищи Эрена матом, потащил его в начало очереди, бесцеремонно расталкивая всех. Несколько парней решили перехватить наглого Жана и заставить его встать в очередь, как это делали немногие нормальные школьники, но тот решил попользоваться слепотой Эрена и, показывая на него, испуганного и растерянного, вызывая сочувствие у других, выигрывал билет вперед. Пробившись, он взял им первое, что пришло на ум. Поставив тарелки на поднос и вручив кассиру деньги, он сказал Эрену, чтоб тот взял его под руку и не смел потеряться. Выйдя в зал, Кирштайн поставил поднос на свободный стол и облегченно вздохнул. Ему, конечно, было все равно, что есть, но еда уже была остывшая, а макароны с котлетой были не такими вкусными, как, к примеру, пюре с курицей или мясной салат и пирожок с яйцом. - Микаса потом отдаст тебе деньги, - сказал Эрен, осторожно садясь за стол, - что ты взял? - Макароны и котлету, - Жан сел напротив и, поставив тарелку перед Эреном, вручил ему вилку, - ты есть сам можешь? - Я, по-твоему, совсем беспомощный? - недовольно пробурчал он и, сперва тыкнув вилкой в край тарелки, выругался, но со второй попытки он смог наколоть на вилку макароны. - Они даже без сыра! - И что? - флегматично спросил Жан, жуя мясо. - Как такое можно есть? - он грустно опустил голову, ковыряя вилкой котлету. - Блять, из-за тебя мы проебали всю перемену! - взорвался Кирштайн, ударяя свободной от вилки рукой по столу. - Если бы ты не был гребаным гурманом, то, может быть, жрал бы как все, кто думает быстрее, чем улитка с раком мозга! - Ты не понаслышке знаешь о том, как медленно думают улитки с раком мозга, да? - Эрен перехватил вилку словно оружие и подался вперед. - Да, у твоей мамаши спрашивал, - Жан перегнулся через стол, смотря прямо в пустые глаза и подумал о том, что преимущество на его стороне, пока не заметил вилку в чужой руке. - Блять, я запихну эту вилку тебе в задницу, если ты еще хоть что-то скажешь про мою маму! - Йегер, не зная, насколько близко к нему был Жан, приподнялся со стула, рассчитывая угрожающе нависнуть над одноклассником, но вместо этого больно ударился о его голову и ойкнул, садясь обратно. - Ты сначала себя перед этим случайно не убей, - заржал тот, потирая лоб. - Когда это произойдет, сдохнешь только ты, урод, - пробурчал Эрен, тяжело дыша от злости. - Ага, конечно, - посмеиваясь, саркастично сказал Жан, - жри быстрее, у нас математика. На нее нельзя опаздывать. - Ее ведет этот, сердитый? - Йегер помнил, что рассказывала ему сестра об учителе математики и усвоил важное правило, которое, как сказала Микаса, значительно облегчит ему жизнь. - Да, коротышка Келлерман, - не слишком понятно говорил Жан, жуя макароны, - лучше не выебывайся перед ним, иначе изнасилует прямо во время урока. - Что, бля?! - подавился Эрен. - Поставит раком и отжарит, - он снова засмеялся, откинув голову назад, - да нет, он просто строгий пиздец. Его вся школа побаивается, но предмет он ведет, конечно, круто. Правда, я все равно нихера не понимаю. - Я не удивлен, ты вообще дебил, - равнодушно сказал Эрен, проводя вилкой по пустой тарелке, чтобы проверить, все ли он съел, - ты не брал что-нибудь попить? - А без молочка не, никак? - Жан отодвинул тарелку в сторону, привыкший не убирать ее за собой. - Иди ты, я чай хочу, - Йегер отодвинул тарелку в сторону так же, как и Жан, и тот ухмыльнулся, замечая, что у них есть хоть что-то схожее помимо скверного характера. - Времени нет на твое нытье, пойдем быстрее, - он поднялся из-за стола и, дождавшись, пока Эрен встанет рядом, взял одноклассника под локоть и повел к выходу из столовой. *** Эрен никогда не слышал такой тишины во время урока и, чувствуя общее настроение, сидел так же тихо. Даже Жан, постоянно болтающий вне зависимости от сложности темы урока, молчал. Все, что ему оставалось слушать - это шелест тетрадей, скрип стульев и мягкий, спокойный голос преподавателя. Тот объяснял теорию тригонометрии и что-то писал на доске, а остальные, судя по звукам переворачивающихся листов, послушно записывали. Эрен не мог понять, почему все так боятся этого человека? Его голос был располагающим к себе, пусть и немного холодным. Он не повысил его, даже когда заметил Сашу Браус, достающую что-то шуршащее, а та боязливо пискнула, извинилась и, видимо, убрала обратно то, что доставала. Йегер чувствовал напряжение сидящих рядом одноклассников и сам не мог расслабиться, поэтому внимательно слушал и запоминал каждое слово, сказанное учителем. И, как оказалось, в этом был смысл, потому что после прочитанного конспекта он стал вызывать учеников к доске. Он вспомнил, что такое страх быть вызванным к доске, но если раньше он мог написать что-нибудь на доске, как памятку, то сейчас все, что у него было - это кратковременная память, которая пусть и была хороша, но не на столько, чтобы запомнить основные принципы тригонометрии. Хотя, нужно было отдать Леви Келлерману должное - объяснял он понятно и подробно. - Эрен Йегер, судя по тому, что ты ничего не писал весь урок, - Леви поднял голову от журнала, поставив напротив имени Конни Спрингера жирную двойку, - ты тот самый слепой новенький. - Да, это я, мистер Келлерман, - сказал Эрен, поднявшись со стула и кивнув. - Не жди от меня особого к себе отношения, - сказал он, и Эрен услышал, как отодвигается стул где-то в углу комнаты, - ты не можешь писать, но со слухом у тебя все в порядке. - Конечно, я все внимательно слушаю, - он старался выглядеть как можно серьезней, но его колени то и дело подкашивались от того, как мрачно звучал этот голос. - Проверим. Кирштайн, помоги ему дойти до доски, - сказал Леви, садясь за учительский стол. Жан встал и, ободрительно похлопав нервничающего Эрена по спине, взял его за локоть и, проводив до доски, развернулся и поспешно удалился на свое место. Его напрягали глаза Эрена, взгляд которых был пустым и направленным в никуда, но глаза учителя математики были намного страшнее. Жану казалось, что он чувствует, как взгляд Келлермана прожигает его спину и что именно его взгляд надавливает на плечи Кирштайна, заставляя сесть на свое место, держа осанку прямо. Жану было почти жаль Эрена, но внутри него ликовала его темная сторона, жаждущая мести. Он знал, что Леви хорошо отвечают или ботаники, или скромные и милые, а Эрен не подходил ни под один из этих критериев. - Итак, Йегер. Основное тригонометрическое тождество? - Леви подпер голову рукой, смотря на Эрена, и теперь Жан не отводил взгляда от выражения лица учителя математики. Он надеялся на его строгость как никогда, ожидая возмездия за сегодняшние страдания. - А... Тождество... - задумчиво протянул Эрен. - Косинус в квадрате плюс синус в квадрате, и это равно единице? - Ага, единице, - Леви закинул ногу на ногу, без интереса наблюдая за тем, как ученик нервно теребит рукав своей рубашки, - объясни мне значение знаков синуса на тригонометрическом круге. Что вообще такое тригонометрический круг? Можешь своими словами. - Ну, это круг, - улыбнулся он, прикусив губу и задумавшись. - Это окружность. Хорошее начало. Что дальше? - тон голоса, взгляд и выражение лица Леви не менялось, в отличии от лица Жана, на котором расплылась ухмылка. - Извините, единичная окружность. Она используется для определения тригонометрических функций и... - Эрен сцепил пальцы в замок, стараясь вспомнить, что же еще говорил Леви о круге. - В ней четыре угла, которые называются четвертями и каждая функция в них имеет свой знак. Косинус тоже имеет разные знаки. - Конечно, косинус тоже является функцией. Еще что-нибудь? - Я не запомнил какие знаки у него в каждой четверти, - Эрен повернул голову на звук голоса, - но помню, что функция меняется, проходя через точки девяносто и двести семьдесят градусов. - Хорошо, что помнишь, но это не относится к моему вопросу, - Леви вздохнул и, поднявшись, подошел к доске и, быстро начертив круг, расставил в нем знаки, - тем, кому повезло больше, чем мистеру Йегеру, стоит проверить, записали ли они это. В первой и второй четверти синус имеет знак плюс, в третьей и четвертой - минус. Йегер, если я скажу тебе знаки косинуса, ты мне назовешь знаки тангенса и котангенса? - Да, сэр, думаю, что смогу, - вспомнив основные формулы, неуверенно проговорил Эрен. - Тогда садись, - Леви, не поворачиваясь лицом к Эрену, продолжил рисовать круги с другими функциями. Жан не верил своим глазам. Келлерман, на которого он возлагал такие надежды, оказался в сетях этого самовлюбленного засранца, к которому Кирштайн сейчас шел, чтобы помочь ему добраться до парты, чуть ли не пыхтя от злости. Сев на место, Жан дернул Эрена за рукав. - Ты мерзкий лицемер! - гневно прошептал он, крепко сжимая запястье соседа по парте. - Это плохо, что я стараюсь вести себя уважительно и слушать на уроках? - ухмыльнулся Эрен, безуспешно отдергивая руку от Жана. - Отвратительно то, - Кирштайн крепче сжал запястье одноклассника, хмуро смотря на его самодовольное лицо, - что ты готов лизать ему задницу. - Если ты тупой, как осел, то это не значит, что я должен брать с тебя пример, - шикнул он, повторно дернув рукой, - отпусти меня, урод. - Ты невоспитанный, избалованный хам, который... - Кирштайн, вон из класса, - Леви развернулся лицом к классу, опуская руку с мелом, зажатым в пальцах, - я не собираюсь терпеть твою болтовню. - Я же ничего не делал! - Именно поэтому, - Келлерман указал рукой на дверь, - пошел вон. Зная, что спорить с учителем бесполезно, Жан опустил голову, пряча полный обиды взгляд и покрасневшее от злости лицо от одноклассников. Он не знал, кого ненавидел сильнее: Эрена, с легкостью пробившегося в любимчики, или коротышку, который был самым отвратительным человеком, которого он знал. Эрен Йегер не оправдал никаких ожиданий и стараний, и Жан чувствовал себя отвратительно не только из-за того, что его новый одноклассник оказался тем еще гадом, но и из-за ощущения потраченных зря сил и времени. Он зря встал раньше, зря сидел в школе и ждал, зря помогал ему с выбором обеда - все зря. Схватив сумку, метнув взгляд, полный ненависти на Эрена, Жан круто развернулся и быстрыми шагами направился к двери, выйдя за которую, хлопнул ей так громко, как только мог.