love is blindness

С тех пор, как Эрен перевелся в их класс, жизнь Жана в школе стала в несколько раз хуже. Сколько Кирштайн себя помнил, он всегда плохо учился, не ладил со многими, нарывался на конфликты, но все это не напрягало Жана до такой степени, как это делал Эрен. Кирштайн задумывался о том, что это происходит потому, что они похожи, но он не хотел признавать, что имеет что-то общее с этим невоспитанным мальчишкой. Все благородные мысли и планы отступили в тот же день, когда Жан пришел домой после урока математики, с которого был выкинут пинком под зад, и он не собирался больше церемониться с Йегером. Жану казалось, что он точно знает, что Эрен не заслуживает хорошего отношения, но этого осознания было мало. Ему хотелось избавиться от Эрена. - Я не хочу больше с ним возиться! - отчаянно протянул Жан, стоя в учительской перед своим классным руководителем. - Вы бы знали, как он себя ведет. - И как он себя ведет, Жан? - Эрвин сидел в кресле, держа в ладонях кружку с кофе и внимательно смотря на своего ученика. - Он хамит, оскорбляет, все время нарывается, но я же не могу его ударить, - Жан говорил полным раздражения голосом, сжимая кулаки, - ничего не делает на уроках, но из-за того что лицемерит и потому что он слепой, бедный ребенок, - проговорил он саркастично, - его никто не наказывает! Ему все сходит с рук, а огребаю я! - Понятно, - Эрвин отпил кофе, на секунду прикрыв глаза и, опустив кружку, вновь посмотрел в глаза Кирштайну. - Жан, ты знаешь, почему я приставил его к тебе? - Чтобы поиздеваться? - Я приставил его к тебе, потому что именно ты ведешь себя так, как только что описал, - Эрвин говорил серьезно и в его голосе слышались нотки нравоучения, но ни капли издевки, - чтобы ты стал более терпимым и ответственным. Тебе это очень пригодится в жизни. - Но я не могу больше терпеть его! - вспылил Жан. - Я его ненавижу. - Ты считаешь Эрена таким хамом, но с учителями и другими ребятами, как я вижу, он очень неплохо ладит, - улыбнулся Эрвин, чуть наклонив голову, - ты не задумывался, что проблема в тебе, Жан? - Эм... - он замялся и опустил голову, понимая, что Йегер действительно настолько не ладит только с ним, а остальных он пусть и подкалывает, но по-другому, - нет во мне никакой проблемы. - Давай мы с тобой договоримся, - Эрвин поставил почти пустую кружку на стол и поднялся, - когда я увижу, что ты стал учиться лучше, стал более ответственным, ты сможешь попросить меня найти тебе замену еще раз, и тогда я послушаю тебя. - То есть, как только я стану более, - Жан поднял голову, смотря в глаза учителя, - вежливым и серьезным, вы уберете от меня этого идиота? - Жан, не оскорбляй Эрена только за то, что он тебе не нравится, - Эрвин положил ладонь на плечо Кирштайна и добродушно похлопал по нему, - да, я найду тебе замену. - Спасибо, мистер Смит, - Жан облегченно выдохнул, понимая, что все, что ему нужно сделать - прикинуться милым. - Не за что. А теперь собирайся, выходим уже через пару минут. *** Жан любил уроки истории не только из-за преподавателя и того, что не приходилось много учить - достаточно было слушать и кое-что запоминать, но и за то, что Эрвин Смит подходил к урокам довольно творчески. Считая историю не только текстом на страницах книг, но и чем-то материальным, он часто водил свой класс в музеи, в исторически важные для их города места, давал различные проекты, темы которых выбирали сами ученики. Но сейчас, стоя в вестибюле большого музея рядом с Эреном и Армином, с которыми он должен был выполнить задание, выданное Эрвином Смитом, его настроение не улучшалось даже несмотря на то, что ему не пришлось сидеть в душном кабинете. Единственное, что порадовало Кирштайна, это слова учителя о том, что с Эрена он все спросит устно. И Жан, во имя мести, пообещал Эрену, что и слова ему не прочтет. - Не волнуйся, Эрен, - сказал Армин, читая вопросы на листке бумаги, - я помогу тебе. - Спасибо, Арм, - Йегер улыбнулся и, вытянув руку вперед, на ощупь нашел плечо Армина и положил на него ладонь, - тогда я за тобой похожу. - Жан, ты не против, если я буду держать вопросы перед глазами? - учтиво спросил Арлерт, показывая список Жану. - Нет, делай с ними что хочешь, пока этот, - он кивнул на Эрена, - прилип к тебе. - Прилипаешь как паразит только ты, Кирштайн, - нахмурился Эрен, опуская руку с плеча Армина на его локоть, - нихуя не делаешь, да и помогать не хочешь. - Ты со своей слепотой тоже не шибко поможешь делу, тогда какого хрена я обязан носиться вокруг тебя? - огрызнулся Жан. - Хватит ругаться, - чуть повысив голос, сказал Армин, подставляя локоть Эрену, чтобы тот ухватился, - быстрее все сделаем - быстрее пойдем по домам. - Ты прав, - кивнул Эрен, делая вид, что проигнорировал слова Жана, - тогда пойдем. Что первое? - Зал Северной войны, нужно записать основные даты и что тогда произошло, - прочитал Армин и, оглядевшись, потянул Эрена за собой, - Жан, не отставай от нас. - Арлерт, с нами инвалид, ты забыл, что он плетется как черепаха? - хохотнул Кирштайн, ухмыляясь. Но сколько бы он не шутил над Эреном по поводу его зрения - тот не реагировал, и Жан, не сдаваясь, продолжал подкалывать его по этому поводу. - Зато зимой на льду не поскальзываюсь, - несколько натянуто улыбнулся Эрен, неуверенно идя за Армином. Он привык, что рука Жана была крепче, да и сам он был выше, и, держась за него, Йегер чувствовал себя устойчивее. Армин же был более низким и худым. - Это определенно плюс, - тихо сказал Армин, ища взглядом стенды с ископаемыми со времен Северной войны, - о, нам сюда. Жан фыркнул, недовольный тем, что Эрен вновь не среагировал, и направился следом за Армином. Они простояли у стенда пару минут, пока Арлерт записывал ответы и подробно рассказывал Эрену о том, что произошло в определенные даты. Вместо того, чтобы слушать, Жан рассматривал обломки ваз, оружия, которым пользовались на войне и не мог понять, что интересного в том, чтобы ходить в такие места добровольно. Пока Армин рассказывал, Кирштайн бросал взгляды на Эрена, который молча и благодарно слушал одноклассника, периодически кивая, и это разнилось с образом Йегера, который Жан нарисовал в своей голове. - Теперь Семилетняя война... Причины подписания перемирия между Россией и Пруссией, - Армин нахмурился, пытаясь вспомнить, - Жан, мистер Смит же говорил нам об этом. Ты не помнишь? - Не-а, - он помотал головой. - Конечно, ты же нихуя не слушаешь на уроках, - заметил Эрен, облокачиваясь на Армина, - как ты можешь вообще хоть что-то знать? - Выебывайся тогда, когда сам знаешь ответ! - прорычал Жан, нависая над Эреном. - В моей предыдущей школе хреново преподавали историю, - Йегер скривился, - фу, Кирштайн, я чувствую твое мерзкое дыхание, съебись. - Пошел нахуй! - Прекратите! - Армин дернул Эрена за руку и отвел его в сторону, чуть подальше от Жана. - Вы можете существовать рядом друг с другом спокойно? - Нет, - хором ответили они, а Армин только засмеялся. - Детский сад, ей-богу, - махнул рукой Арлерт и его озарило, - Петр третий! В нем была причина! - Вау, Армин, - улыбнулся Эрен, переключая свое внимание, - ты действительно умный. А что он сделал? - Был провозглашен царем. Он любил порядки Пруссии, а Фридрих Великий считал его своим другом. И они подписали договор о перемирии, - рассказывая, записывал ответ Армин. - Как просто... - задумчиво протянул Эрен. - Спасибо. Жан впервые слышал, как Эрен благодарил кого-то искренне, без сладкой лжи в голосе. Извинения перед преподавателями и наигранная вежливость - все было не то, во всем Жан чувствовал этот особый сорт лицемерия. Но с Армином Эрен был очень милым, спокойным и каким-то настоящим, искренним. Они ходили по музею больше часа, ища ответы на вопросы и, после небольшого конфликта на четвертом пункте, Жан решил просто идти позади и ждать, когда это все закончится. Кирштайну было обидно, что Эрен, при своей вежливости с Армином, относился к нему по-хамски, неблагодарно, ведь именно Жан водил его везде, встречал перед уроками и помогал во время них. Он был его нянькой, а в ответ получал оскорбления. Настроение Жана портилось с каждой минутой, пока он наблюдал за взаимодействием двух одноклассников. Они шутили, смеялись, рассказывали друг другу моменты из истории, совсем забыв про хмурого Кирштайна, следующего за ними мрачной тучей. Закончив, они подошли к учителю, сдали работу и подождали, пока Эрен ответит на вопросы устно. Позже они вышли из музея на улицу, где мужская половина класса уже обсуждала идею о том, чтобы собраться в пиццерии и отметить успешное завершение дня. Но Кирштайна не волновала ни история, ни задание, ни оценка, ни еда. Только слова Эрвина Смита о том, что Жан виноват во всем сам, а наблюдая за жизнерадостно улыбающимся Йегером, в голове всплывал вопрос: "почему со мной он не такой?".