3. Шок. Просто шок.
13 мая 2014 г., 23:39
Токийское утро. Самое обычное, впрочем, как и остальные. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, постепенно освещая столицу этой удивительной страны. Несмотря на то, что лучи солнца лишь недавно начали освещать город, он уже был довольно оживленным. Особенно дороги. Туда-сюда уже вовсю шныряли машины. Обычные машины, однако, одна из них привлекала лишнее внимание. Тонированный черный лимузин на средней скорости ехал по направлению к аэропорту. Красивая идеальная машина, вымытая до блеска. Она спокойно ехала по асфальтированной дороге. Создавалось впечатление, что внутри спокойно сидят деловые, серьёзные люди. Ох, знали бы прохожие...
Никакие таблетки и никакой кофе не помогли Саске прийти в себя. Бедный парень, устало облокотившись на плотно закрытую дверь, уперся лбом в прохладное стекло машины и стал с отвращением смотреть в окно. Сейчас молодого человека раздражало все: слишком яркое утреннее солнце, слишком громкие птицы, слишком шумные машины. Голова ужасно болела то ли от похмелья, то ли от недосыпа. В глазах рябило, в ушах звенело, в висках долбило. Желудок жалобно урчал, явно не довольный скудной чашкой кофе, но парень чувствовал, что если в ближайшее время проглотит хоть что-нибудь съедобное, его незамедлительно стошнит. Он "сильно благодарил" Узумаки, который устроил ему очередную "приключенческую ночку".
По радио закончила играть песня DOES – "Sekai no Hate". Водитель уже хотел было настроиться на новую волну, но в заднем стекле он уловил многообещающий взгляд Саске и ради своего же блага решил оставшийся путь провести без музыки. Мудрое решение. От радио удалось избавиться. Но это мало чем помогло бедному парню! Почему? Да потому что один из главных раздражителей его спокойствия находился на расстоянии вытянутой руки.
— Дорогой, я уже по тебе скучаю...
Саске вздрогнул, когда в салоне раздался новый голос. Он отвернулся от созерцания окна и повернул голову на соседние сидения.
«Блеск, он включил громкую связь!»
Саске быстро оценил происходящее и начал мысленно проклинать всех создателей телефонных аппаратов.
— Огонёчек, — прозвучал совсем рядом довольно приятный баритон, — ты только не волнуйся, я вернусь до рождения нашей крошки.
Из телефонной трубки раздался милый женский смешок. Саске снова ощутил приступ тошноты. Он обернулся в сторону сидения рядом и стал разглядывать своего соседа. Удивительно, как окружение может изменить человека. Итачи не было чуть меньше четырех лет, а он так изменился, что в дрожь бросало. Лет пять назад Саске набил бы морду любому, кто сказал бы ему, что его братец, не стесняясь никого, будет разговаривать с женщиной по телефону, да ещё и на громкой связи. Но... Так оно и было.
Саске до сих пор не мог поверить, что это произошло именно с Итачи. Ещё каких-то пять лет назад он был тем братом, которого он знал с рождения. Спокойным, сдержанным, твердым, холодным, далеким. А сейчас что? Взрослый мужик болтает по телефону, как четырнадцатилетняя школьница. Просто невероятно!
Происходящее очень пугало Саске. Он не был готов к "такому" Итачи. Он вел себя иначе, говорил иначе. Казалось, даже и думал иначе. Как такое могло случиться?
Учиха Итачи родился в семье Фугаку и Микото на четыре года раньше Саске. Вроде бы к обоим относились одинаково, но порой Саске казалось, что он появился случайно, и его родителей вполне устраивал первый ребенок. Это всегда было больной темой. Юный Учиха всегда пытался превзойти брата, но при этом быть непохожим на него. Странно, да? Но Саске всегда бесила правильность братца. Порой ему казалось, что Итачи - робот, который неспособен даже на простейшие эмоции. Было время, когда он пытался стать ближе к нему, но энергичному и общительному Саске почему-то редко удавалось наладить контакт с чересчур серьезным молчаливым Итачи.
Старший вырос, закончил школу, поступил в престижный университет и так же с блеском закончил его. Для родителей он был гордостью, но Саске с каждым годом все сильней казалось, что Итачи это не особо-то и нужно. Он становился все более замкнутым и разочарованным в жизни. Это порождало холодный и немного кислый вид, что, естественно, не притягивало к нему людей.
Первый серьезный конфликт на этой почве у братьев Учиха произошел, когда Саске поступил на первый курс. Итачи захотелось сменить обстановку: приспичило ему все бросить и поехать в Сидней. Тогда поссорились не только они, но и родители тоже: отец не одобрял сумасбродных решений старшего сына, а мать считала, что парню будет полезно побыть одному. Семейные конфликты продолжались, но Итачи не принимал в этом участия. Однажды он просто взял и уехал.
Тогда Саске злился на него. Наверное, даже ненавидел. Он искренне не понимал этого парня. Что ему было нужно? Не жизнь, а сказка. Всё есть: внешность, ум, таланты, деньги. Но этому все было не так.
Именно тогда Саске тоже покинул дом, нашел съемную квартиру, в которой поселился ещё один парень. Они с Наруто невзлюбили друг друга сразу же, вечно ссорились и дрались по любому поводу. Но судьба словно смеялась, сталкивая их друг с другом. В универе, на подработках, дома, да везде!
Саске не помнил, почему они вдруг зарыли топор войны и стали ладить. Но он очень хорошо помнил тот зимний вечер, когда блондинистый друг повел его на стриптиз. Там он встретил свою Хинату. Он заметил её сразу. Правда, через час после знакомства он узнал, что она была одной из "работниц" данного заведения. Но это не мешало им встречаться.
Он никому не рассказывал об этом, даже Узумаки, но именно он помог Хьюга поступить в медицинский и осуществить мечту быть врачом. Но это произошло осенью, а летом до этого закончился первый курс и экзамены... И тогда-то Итачи вернулся домой.
Тем же летом у братьев Учиха возник достаточно серьезный конфликт, который оставил в душе Саске неприятнейший осадок. Начиналось все безобидно: он, Хината, Наруто и прочие друзья собрались небольшой группой отметить окончание первого года. Напились они тогда знатно, да так, что днем были в Токио, а вечером следующего дня практически в полном беспамятстве оказались в Тотиги! Но даже тогда веселье пьяной компании не закончилось. Молодые люди к вечеру следующего дня нашли какой-то задрипанный, но жутко веселый бар, где они продолжили праздник.
И надо же было такому оказаться, что именно в это время Итачи окажется в этом же самом городе по каким-то важным делам компании. Уже изрядно пьяному Кибе пришла, как он думал, "гениальная" мысль: стырил у Саске телефон, когда они веселились, и звякнул Итачи, с ужасом сообщая ему, что его брат выпил какую-то отраву и сейчас на последнем издыхании. Саске узнал об этом на удивление быстро и оторвал бы шутнику голову... Если бы догнал, конечно.
Итачи тогда приехал, да только ближе к полудню... Они тогда страшно поссорились. Итачи злился, что братец отбился от рук и корчит из себя умирающего, а Саске... А Саске просто злился! Боль и обида его захлестнули настолько, что он даже не смог выговорить причину своего раздражения. Но именно тогда он понял, что Итачи на него абсолютно наплевать. А как иначе объяснить, что звонок он получил под вечер, а явился лишь к обеду? За это время Саске, если бы он реально тогда траванулся, успел бы умереть раз сто.
В тот день братья наговорили друг другу много лишнего, и после того случая оба практически не разговаривали. Это было нетрудно, ведь Саске не жил дома, а Итачи... А именно тогда Итачи начал вести себя странно и надолго пропадать из дому.
Так продолжалось около двух лет, но потом он стал ещё более странным, каким-то... счастливым!.. А потом он привел в дом её.
Сатокурифу Карин. Самое странное создание, других таких просто нет. Импульсивная, яркая, чудная, не имеющая нормального образования, с сомнительными родственниками, она постоянно что-то писала в своем блокноте и мечтала стать великой писательницей. Причудливые очки, карандаш за ухом и вечные кляксы на руках прекрасно дополняли образ виртуозной неряхи. Она была старше Итачи почти на два года, у них были разные интересы, и оба были из разных миров. Как и где эти люди могли столкнуться, не понятно. Но это произошло. Эти двое почему-то безгранично обожали друг друга и хотели пожениться. Надо ли говорить, что Фугаку-сан был категорически против женитьбы сына на "принцессе трущоб"?
Ссора кончилась самым неожиданным образом: Итачи просто выбросил телефон и канул в Лету. Это был шок для всей семьи. Мать рвала на себе волосы, обзванивая больницы и морги, а упрямый отец пытался её успокоить, говоря что "избалованный мальчишка" и недели не протянет без привычного образа жизни.
Однако Итачи не собирался возвращаться ни через неделю, ни через месяц. В тот месяц они с Карин улетели в Англию, а вернулись через полгода уже женатыми людьми. Чем там занимались "беглец" и "его принцесса" - загадка, но с тех пор они частенько гостили на "родине Йорков".
В какой-то момент Карин представился шанс осуществить свою мечту, и она его не упустила. Уже год она является довольно-таки известным писателем, а её книги пользуются большим спросом. Особенно детективы.
— ...Я всё равно буду скучать, — надулась Карин на другом конце провода.
Эти слова вырвали Саске из размышлений, он вновь обратив внимание на своего братца.
— Прелесть моя, — мило протянул Итачи прямо в трубку. — Ты же знаешь, я всегда с тобой.
— Хех, конечно, — саркастично добавил Саске. — Рожать тоже вместе будете.
Саске пытался проговорить это тихо, но, к несчастью для него, его услышали.
— Итачи, кто у тебя там бормочет?! — возмутилась Карин.
— Саске, дорогая, — невозмутимо добавил Итачи. — Не обращай внимание, у него типичный опохмел.
Саске обалдело уставился на брата. И это Итачи? Да уж. За каких-то четыре года эта Карин и её семейка изменили его до неузнаваемости. Холодный немногословный братец превратился в саркастичного прямолинейного типа. Раньше он редко высказывал свое мнение, а сейчас мог без труда съязвить и ляпнуть первое, что придёт в голову. Он постоянно смеется, улыбается, ведет себя непредсказуемо. Даже внешне изменился. Некогда длинные ухоженные волосы стали короткими и растрёпанными. А одежда... Увидев брата сегодня, Саске с ужасом понял, что ещё не до конца протрезвел. Ещё больший ужас он испытал, когда понял, что трезв, а на братце действительно было одето... это.
То самое это действительно с трудом поддавалось какому-либо описанию. Невозможно было понять, в каком стиле выполнен этот странный полусвободный-полуоблегающий наряд. То ли это был ковбойский стиль, то ли стиль ампир, то ли саксонцы так одевались во времена Ричарда Львиное Сердце. Это непонятное нечто сочетало в себе разные оттенки синего и голубого, а завершали этот эксцентричный образ лаковые черные сапоги, отдаленно напоминающие драгунские ботфорты семнадцатого века.
Это был просто ужас, однако, из какого бы стиля не было это нечто, Итачи чувствовал себя в этом довольно комфортно. И что самое странное: это ему и вправду шло. Но Саске всё равно был рад, что у брата имелся длинный плащ, который скроет это что-то хотя бы в аэропорту.
По умиротворенной физиономии Итачи невозможно было понять: добровольно ли он одел этот костюм или его заставили. Хотя Саске больше склонялся ко второму варианту, ибо прекрасно знал, кто создал такой странный, несуразный...
— Ита-а-ачи-тя-я-ян, мой любимый зять, — из трубки раздался новый голос.
Услышав этот наигранно-слащавый баритон, Итачи неловко заулыбался, а бедный Саске побледнел и напрягся, как струна. Головную боль парня как рукой сняло. Правда, вместо неё появилось жуткое желание выпрыгнуть из машины и бежать-бежать-бежать.
— Я твой единственный зять, Грелль, — поправил Итачи, продолжая улыбаться.
Это был он, кошмар несчастного Саске! Почему кошмар?
Сатокурифу Гуреро, более известный миру как Грелль Сатклифф. Известный модельер, а по совместительству - отец Карин и зять Итачи. Они с дочерью были очень похожи. По крайней мере, как думал сам Саске, это сумасшествие можно было только унаследовать.
Несколько месяцев назад мать, окончательно соскучившаяся по Итачи, закатила отцу знатный скандал. Именно тогда Саске и решился съездить к брату и посмотреть, как тот всё это время жил. Он твердил себе и всем, что тогда он сделал это только ради матери. Но на самом деле он, как это не парадоксально, успел соскучиться по беглецу, хотя никогда не признавался в этом даже себе. Саске практически с самого начала знал, где всё это время жил Итачи, но все никак не решался к нему приехать. Сначала из-за обиды, потом работа, личные дела, а потом просто банальный страх, что тот его прогонит из чистого упрямства. Так или иначе желание увидеть брата росло и росло, но нужен был достойный повод. И мать была отличным поводом.
Карин родилась в городе Кофу. Большую часть жизни прожила там с родителями, а другую часть - в Англии, на родине своей матери. Когда Саске наведался в Кофу, Итачи и его новая семья только-только прилетели из Лондона. Тот день навсегда врезался в его память.
Тогда Саске без труда попал в их дом, ибо дверь почему-то была открыта. Его сразу же шокировал интерьер. Внутри практически всё было выполнено в викторианском стиле, но в большинстве своем преобладали алый и белый цвета. Почти все пространство было заполнено чемоданами, какими-то тряпками, обувью и... сукном. По дому ходили странные люди, одетые в непонятные разноцветные костюмы. Большинство из незнакомцев говорили либо на чистом английском, либо с французским акцентом. Саске удалось среди них отыскать своего брата, и он не мог поверить в то, что увидел. Некогда элегантный Итачи всю жизнь отращивал волосы и, можно сказать, дорожил каждым сантиметром. Таким его помнил Саске. И он точно был не готов увидеть растрепанного коротковолосого парня, одетого в странную черную робу с узорами в виде больших красных облаков.
Позже до Учихи дошло, что Итачи и остальные разодетые были моделями. Саске не смог сразу принять увиденное. Юный Учиха до последнего не знал, что говорить и как вести себя с новым Итачи, поэтому решил, что будет лучше прийти в другой раз. Тогда он собирался уходить. Развернулся и... столкнулся с Сатклиффом...
Бедный парень упал в обморок, и очень долго не хотел приходить в себя. Думаю, любой бы потерял сознание, если бы перед ним возникло высокое кровожадного вида нечто непонятного возраста, с длинными волосами и акульими зубами. Саске долго приводили в чувства, а потом так же долго пытались объяснить, что акульи зубы - реквизит с одной фотосессии...
— ...И Сас-ске-е, — томный голос из телефона дал о себе знать. — Не молчи. Я точно знаю, что ты та-а-ам, мелкий ты шалунишка.
Итачи уже с трудом сдерживал смех, а бедного Саске начала бить мелкая дрожь.
***
Учиха Саске понятия не имел, что и у его друга утро так же не задалось. Свет солнца резко ударил в глаза, и Наруто, зажмурившись, решил, что ему действительно нужны шторы. Парень перевернулся на другой бок и вздрогнул. Голова жутко болела от любого движения и звука. А звуков было предостаточно, ибо из гостиной внизу уже несколько минут доносился какой-то непонятный шум. Любопытство всё-таки взяло верх, и парень решил подняться. Удалось ему это не сразу и, с трудом ориентируясь в пространстве, он направился к лестнице. С лестницы он молча наблюдал за происходящим внизу. Возле открытой входной двери Хината в халате только что выпустила из объятий сонного Неджи и полезла обнимать его спутницу. Та, не сдерживая радости, стала обнимать её в ответ. Симпатичная девушка в свободном бело-красном платье до колен и коричневых босоножках. Добрые карие глаза, темно-каштановые волосы средней длины, собранные в хвост, милая улыбка. Она прекратила обнимать Хинату и направилась к Неджи. Они улыбнулись будущей госпоже Учиха, а потом, обнявшись, стали уходить. Хината закрыла дверь и направилась в ванную, а Наруто с сожалением смотрел туда, где недавно стояла счастливая пара. Он отлично помнил, как гулял на их свадьбе. Неджи сделал правильный выбор, женившись на Тен-Тен. Но почему же Саске так не повезло? Хьюга выпорхнула из ванной в своих любимых сапогах, шортах и топе. Она стала кружить по комнате, переставляя вещи и снимая праздничные фонари. — Кхм, доброе утро, Бик-тян, — подал голос Наруто. Нет, пройдут недели и года, но он никогда не забудет времени, когда девушка была "Бикхинатой" и выделывала на шесте нехилые трюки. Хината устало вздохнула и, даже не глядя на спускающегося по лестнице парня, сдержанно произнесла: — Доброе утро, Наруто. Как спалось? Надеюсь, матрас был жестким. Типичное приветствие. Как всегда. — Ладно, "Ханаи Мири"[5] недоделанная, где Саске? — Уже уехал, — спокойно ответила Хината, снимая очередной фонарь. — Он забыл с тобой попрощаться? Какая жалость. Наруто никак не отреагировал. Он молча достал молоко из холодильника и стал наблюдать за действиями девушки. — А чего ты до сих пор здесь? — Убираюсь, — бросила девушка. — От тебя, паразит несчастный, этого не дождешься. — А потом что? Пойдешь на встречу с бывшими коллегами? Будете обсуждать, у кого сиськи больше? Или у кого задница лучше? — Ха, тебе-то что? Твоя задница уже давно никого не привлекает. — Она привлекает Сакуру. — Ага, надолго ли? Ауч. Больная тема. Наруто болезненно скорчился. Да будет месть! — Тоже самое могу сказать о тебе. Большие сиськи долго держали Саске, но вы тоже на грани расставания. Один-один. — Знаешь, Узумаки, когда-нибудь Саске просто-напросто пересчитает тебе все зубы за то, что ты так говоришь о его жене. Бедный Узумаки чуть не подавился молоком. Он быстро вытерся своей майкой и изумленно уставился на девушку. — Жена?! Когда успели? Ночью? — Ку-ку, бестолочь. Вчера он мне предложение сделал. Блондин с облегчением вздохнул. — А, это... Ну, это всего лишь предложение. У него ещё есть время передумать... К тому же, он направляется в страну прекрасных китаянок. Уверен, он не будет скучать. — Хорошая попытка, ничтожество, но у тебя ничего не выйдет. Я верю Саске, и мы оба прекрасно знаем, что он не такой. Наруто обреченно вздохнул. Это так. Учиха не мог думать о других девушках, кроме Бик-тян, и Узумаки приходилось с этим мириться. Но девчонка вмешала в разговор Сакуру, а значит, он просто обязан испортить ей настроение. — Не знаю-не знаю. Всё-таки милые девушки, расслабляющий массаж, ароматические палочки... — Я тебя не слушаю. — Он красив, богат, солиден. А многие из них наверняка не замужем. — Бла-бла-бла, — Хината не собиралась поддаваться на провокации. — Ми-и-ил-лые кит-та-ян-нки, — медленно протянул Наруто, блаженно зажмурив глаза. — Бла-бла-бла. — Как знать. Может, в эту самую секунду он думает об одной из них.***
Узумаки даже не подозревал, что в данную секунду мысли его друга были далеко не эротическими. Но их осуществление тянуло на большой срок в колонии строго режима. Если не на пожизненное. Саске сидел рядом с Итачи, чуть ли не облокотившись на него, и с неописуемой ненавистью смотрел на телефон. До этого он предпринимал кучу попыток избавить сей аппарат от работоспособности, но Итачи все это время просто-напросто мешал ему. Саске казалось, что этому улыбчивом гаду нравилось издеваться над ним. Смирившись со своей незавидной судьбой, юный Учиха просто терпел "насилие" над своими ушами и смиренно ждал, когда эти издевательства закончатся, а Итачи продолжал важно кивать, весело разглядывая телефонный аппарат. Водитель пытался молча смотреть на дорогу, но с каждой минутой ему было все тяжелее сдерживать смешки. Честно сказать, ситуация была очень сложная. С одной стороны, на Саске было невозможно взглянуть без жалости: у парня был такой безысходный и замученный вид. Но с другой стороны был веселящийся Итачи, который игнорировал тяжкие вздохи брата и продолжал внимать человеку, который по громкой связи уже полчаса веселил его и водителя. Любимый зять Учихи-старшего продолжал вещать. — ...И потом мне всё-таки удалось его нарядить, — продолжал красноволосый модельер. — Себастьянчик такой милый, но этот кислый вид. Хотя с таким хозяином... Сиэль совершенно не умеет веселиться! — Зато умеет Лиззи, — хмыкнул Итачи, видимо, прекрасно зная упомянутых людей. — Совет им да любовь. — Да-а-а-а, — блаженно протянул Грелль. — Такая милая девочка. Никогда не забуду, как она радовалась, когда нас познакомили. А когда поняла, что мы скоро станем родственниками. У-у-у-у. Чуть не умерла от восторга. Саске скептически хмыкнул. Он не знал вышеупомянутую особу, но если ей нравятся такие вот личности, то для него она заранее попадает в черный список. — А чего ты ждал? — поинтересовался Итачи. — Ты далеко не последний в мире моды. Любая на её месте была бы в восторге. — Ох, Итачи, — захихикал Грелль. — Не вгоняй меня в краску, избалованный мальчишка! Я всего-навсего сделал ей обворожительное, бесподобное, иде-е-альное пл-ла-тье! — Как Сиэль это допустил? — подумалось Саске, и он даже не заметил, как озвучил это вслух. Итачи с укором взглянул на братца, водитель весело хмыкнул. Но, к счастью, Грелль не уловил язвительных ноток и, не теряя своего оптимизма, ответил: — Странно, но он действительно пытался. Наверное, не хотел меня утруждать. Ох, глупый мальчишка, пора бы понять, что для семьи у меня всегда найдется время. — И в благодарность вы обрядили и его? — саркастично хмыкнул Саске. — Ага, — весело согласился Сатклифф. — Его, родителей, всю его прислугу и подружек невесты. Это был фурор! Саске был в шоке. Он всего лишь пошутил, но он же не думал, что... Бедные Фантомхайвы. Он не знал это семейство лично, но уже им сочувствовал. — Правда, Себастьянчик снова упирался, — как-то обиженно протянул Грелль. — Но тебе удалось обрядить и его, верно? — заметил Итачи, уже твердо уверенный в своей правоте. — Хех. Разумеется, — вновь повеселел Сатклифф. — У меня и не могло не получиться! Все удалось! А все потому, что я... — Непревзойденная актриса! — закончили за него Итачи и Саске. — Верно! — воодушевился Грелль. — Ведь это же я! Я... — Неподражаемый Грелль! — в унисон ответили братья Учиха. Все это время Саске и Итачи говорили хором, ведь они оба хорошо знали Грелля и наизусть выучили все его излюбленные фразочки. Разница была в том, что Итачи говорил бодро и радостно, а вот Саске... — Умницы, — похвалил их красноволосый и издал непонятный звук. Замученному Саске показалось, что это клацанье. «Боже! Неужели он нацепил эти ужасные клыки?» — Отец, что за херня?! — поинтересовался новый голос. В телефоне послышалась какая-то возня. — Дорогая, что не так? — офигел Грелль. — Что не так?! — возмутилась Карин. — Я отлучилась на несколько минут, а ты что?! Нафиг ты надел эти мерзкие зубища?! Ладно бы Суйгетсу, он кретин! Но ты?! — Дорогая, тебе нельзя волноваться, — обеспокоился Итачи. — Я не волнуюсь, дорогой! — завелась Карин. — Но почему беременную женщину никто не уважает?! В машине стало тихо. На другом конце провода вновь началась возня. Карин стала причитать и шмыгать носом. Грелль обеспокоился не на шутку, не любил он расстраивать свою "принцессу". Он начал носиться вокруг неё, успокаивая, словно маленького ребёнка. И плевать, что "ребенку" уже за тридцать, для него она всегда будет милой пятилетней крошкой. — Ничего мне не надо! — всхлипнула Карин и обреченно опустила голову. — Просто спрячь эти ужасные зубы, пока мать не вернулась! — Хорошо-хорошо, — внимал ей Грелль. — Ты только не переживай. Великий Грелль спешно удалился. Стало тихо. Саске был в шоке. Грелль, конечно, никогда не утруждал себя всякими приличиями, но он не думал, что этот чудик может так бессовестно расстроить собственную дочь и... Вдруг совсем рядом послышалось какое-то хихиканье. Да что уж там, Итачи уже не сдерживался и ржал, как ненормальный. Саске с неприкрытым отвращением уставился на брата. Что за черт? Его жена расстроена, это может сказаться на его ребёнке, а он сидит и ржет? Вот тебе и любовь! Это же просто не... Стоп! А с каких это пор Саске стал беспокоиться о Карин и об этом ребёнке? Прекрасно. Эти придурки и его психом сделали. С кем поведёшься, как говорится. Итачи продолжал смеяться. Саске уже захотелось врезать этому гадкому подонку, но вдруг на него накатила новая волна шока и непонимания. На другом конце провода Карин так же начала хихикать. От её плохого настроения не осталось и следа. И эта женщина минуту назад была на грани истерики? Что происходит? Смех прекратился. Саске пытался прийти в себя. Бедный парень окончательно запутался. — Хитро, детка, хитро, — вдруг произнес Итачи и снова хихикнул. — А то, — озорно заметила Карин. — Нехорошо, конечно, но он полностью занял тебя. А мне нужен мой муж. — Идиоты несчастные! — гаркнул Саске. — По-вашему, это смешно?! Не стыдно?! А что если... — Саске, ты беспокоишься за Грелля? — офигел Итачи. — Ты точно протрезвел? — Я не... Я... Саске уперся спиной и в сиденье и закрыл глаза. А что он мог сказать? — Да не беспокойся, — начала Карин. — Отец снимет эти чертовы клыки, а потом ему в голову придет какая-нибудь гениальная идея, и он побежит творить на свой любимый чердак. Я ему услугу оказала. — Точно, — согласился Итачи. — Но про мать ты переборщила. Я всегда думал, что мадам обожает всякие несуразности. — Да, пожалуй, — согласилась Карин и начала что-то жевать. — На самом деле маму жутко возбуждают эти клыки. Но сегодня я хочу спать в тишине! Саске распахнул глаза и с ужасом уставился на телефон. Он в мгновении ока отключил громкую связь и, приблизившись к Итачи, яростно зашипел: — Ты почему это позволяешь?! Она и в такой обстановке? — Карин там всю жизнь прожила, — спокойно сообщил Итачи. — Но тогда она не была беременна, — не согласился Саске. — И что? — поинтересовался Итачи. — В чем разница? Молчание. — Твоя дочь вырастет нимфоманкой, — спокойно заключил Саске и вернулся на свое место. Он не понимал, почему вообще беспокоиться? Эта девочка и не вырастет нормальной. Свихнувшийся отец, чудаковатая мать, экстравагантный дедуля, а уж бабушка... Саске встряхнул головой. Даресу Анджерина. Жена Грелля и его отличное дополнение. Хотя это имя, впрочем как и её английское, употреблялось редко. Большинство людей знали её как Мадам Ред. Когда Саске узнал эту даму, он сразу понял, что фамильное "безумие" всех Сатокурифу действительно заразно. А как ещё объяснить, что некогда серьезная дама из приличной дворянской семьи связала свою жизнь с "сумасшедшим нечто" и покинула свой дом? Конечно, не навсегда. Временами сия дама появляется на балах дождливой Англии, но с каждым годом её поведение становится всё более несуразным. Дама почтенных лет! Конечно, она не сумасшедшая, как её муж, но иногда и она может выкинуть что-нибудь этакое. К примеру, Саске никогда не забудет, как она развлекала своего зятя полужуткими-полупохабными историями, а потом ещё и "любя" хлопнула юного Учиху по заднице. После этого к нему ещё долго не возвращался дар речи. А потом дочь этих двух безумцев совратила и его непробиваемого братца. Бесовщина какая-то! И его племянница будет жить в такой обстановке? Он вновь посмотрел на Итачи, который продолжал о чем-то болтать с Карин, разглядывая свои сапоги. Саске тоже невольно обратил на них внимание, а потом и на весь костюм. Жуть. Как это вообще можно было надеть? Что это вообще такое? Как дать этому название? Но стоило Саске подсесть поближе, как он услышал конец фразы: — ...и вот так мои родители снова... Оу! Учихи синхронно вздрогнули от этого неожиданного вскрика. — Что такое? — Итачи разнервничался не на шутку. — А, ничего, — успокоила его красноволосая. — Просто она опять толкается. Видимо, скучает по тебе. — Ох, — облегченно выдохнул Учиха-старший, — дай-ка мне трубку. В трубке раздался звук. А потом шорох. Видимо, трубка оказалась у округлившегося живота. Итачи начал что-то мило и тихо ворковать. — Ой! — снова вскрикнула Карин, но теперь уже восхищенно. — Ты слышал?! Она тебе отвечает! Саске отвернулся и язвительно вставил: — Конечно, он слышит, ага. Слабый толчок через телефонную трубку. Итачи нервно дернул головой. На секунду он оторвал трубку от уха, приблизился к братцу и прошептал каким-то жутким голосом: — Я посмотрю на тебя, когда Хината будет беременна. — Я уже подумываю о суррогатной матери. — Что он там болтает?! — гневно донеслось из трубки. Кажется, Карин поняла, что её муж снова отвлёкся. И снова из-за Саске. — Ничего, дорогая, — заговорил Итачи. — Он говорит, что очень по вам скучает. — Особенно по твоему зятю, — язвительно прошипел Саске. — Оу-у, Саске, ты такая милашка, — проворковала Карин. — Ага, особенно когда дуется, — заметил Итачи. И было непонятно: серьезно он или прикалывается? — Ит-та-ачи, — протянула Карин. «Совсем как Грелль!» — пронеслось в голове Саске. — Да? — Я надеюсь, когда ты к нам приедешь, на тебе будет папочкин костюм. Саске стал вслушиваться ещё старательнее. Он знал, что эти тряпки - творение Грелля. Может, они потрудятся растолковать и их название? — Естественно, — усмехнулся Учиха-старший. — Передай Греллю, что он был прав. Я думал, что такое сочетание не будет комфортным. Но оно действительно удобно! Ага, значит это есть новшество. А Итачи у нас подопытный. Прелестно. — Кстати, Саске, — начала Карин, как будто бы зная, что её услышат. — Папочка сделал и для тебя. Саске передернуло. — Э-э-эм, Карин, — Саске приблизился к трубке, тщательно подбирая слова. — Понимаешь, я... Ну, я не гоняюсь за модой. — Ерунда! — отмахнулась госпожа Учиха. — Тебе очень пойдет зелёный! — Э-э, возможно, — Саске начал терять терпение. — Но... но в любом случае я уже почти в Китае и не... Ну, думаю, когда я вернусь... Вы же не будете из-за меня задерживать введения этого... этой... новинки? — Верно, — важно кивнула Карин. — И поэтому я попросила Итачи прихватить костюм с собой. Будешь разнашивать в Китае. Саске был на грани обморока. Они же не думают, что он правда будет носить это? Он закрыл трубку рукой и начал шипеть так, чтобы только Итачи его слышал: — Я не буду это носить, даже не надейся. Итачи посмотрел на него, как на сумасшедшего, а потом окончательно добил: — А что тебе не нравится? — Что мне не нравится? Ты серьезно? Итачи выжидающе смотрел на него. Он искренне не понимал, что отталкивает Саске. Костюм был идеален! — Не важно, — вздохнул Саске. — Не буду и всё. Саске искренне полагал, что если с самого начала показать, кто здесь "босс", то этот фарс закончится. Однако всё пошло наперекосяк. — Это твое последнее слово? — спросил Итачи. — Да. Саске ответил спокойно и бесстрашно. Ну что в конце концов ему сделает братец? Оденет на него этот ужас насильно? Однако реальность была жестокой, и в следующую секунду юный Учиха пожалел о том, что не согласился. Итачи изогнул бровь, в его глазах что-то промелькнуло, а на губах появилась какая-то маниакальная улыбка. — Карин, — начал Итачи, приближая трубку к уху. — А я разве не сказал, что Саске женится? — Как? — оторопела Карин. — И ты говоришь это только сейчас?! Это Хината? — А кто же ещё? — хмыкнул Итачи. Саске не понимал, к чему всё это, но что-то внутри подсказывало, что всё не так безобидно. — Так вот, — продолжил брюнет, разглядывая свой левый сапог. — У них намечается свадьба и... Ну, все должно быть идеально, и он стесняется попросить, но... Ты понимаешь, к чему я это? — О, можешь не продолжать, — Карин понимающе хмыкнула, а потом добавила куда-то в сторону: — Отец!!! — Да, принцесса?! — слащаво внял ей голос с чердака. «Что?! Нет!» Саске подскочил к брату и стал пытаться отнять у него чертову трубку. Началась нешуточная возня. Водитель был уже не в силах сдержать смех, поэтому решил включить радио. В салоне заиграло DISH – "I Can Hear".***
Хината закончила уборку. Наруто вальяжно развалился на диване. — Я не верю, — уныло произнес Узумаки. — Я уже в сотый раз тебе говорю, что у Саске есть время передумать. — А я тебе в сотый раз говорю, чтобы ты отъебался! — огрызнулась Хината и убежала в другую комнату, громко хлопнув дверью. Наруто закатил глаза. Всё! Надо признать, сегодня он проиграл. Но впереди ещё есть время, и он не сдастся. Надо только... Вдруг в дверь настойчиво постучали. Звонок давно не работал, поэтому неудивительно. Наруто еле поднялся и устало поплелся открывать. — Да иду я, заглохни, — пробурчал он. Наруто открыл дверь и отпрянул от неожиданности. Перед ним возникли двое, таких гостей он точно не ждал с утра. Первым гостем была девчонка. На вид ей было лет четырнадцать-пятнадцать. У неё были рыжие поднятые вверх хвостиками волосы и темные глаза. Одета она была в розовую кофту и серую юбку, на ногах красовались наколенники, в левой руке она держала доску. Наруто хмыкнул. Скейтбордистка. Таких во дворе было полно. А эту он, кажется, раньше видел. Соседка? Видимо, девчонка собиралась снова стучать, когда дверь открылась. Её поднятая рука зависла в воздухе в паре сантиметров от груди парня. Она медленно подняла голову и распахнула глаза. Рот непроизвольно открылся, на щеках появился румянец. — Э-эм, прив... Привет, Наруто-кун, — еле-еле выговорила она. — Привет, — настороженно поздоровался Наруто. — Э-э-э, Моэги, да? — Ага, привет, — радостно пролепетала девочка. Видимо, она была счастлива, что он вспомнил её имя. Возникла пауза. — Э-э, тебе что-то нужно? — поинтересовался Узумаки. Девочка непонимающе моргнула, но потом встрепенулась, видимо, вспомнив цель визита. — А, да, — начала она. — Мы... мы с ребятами собрались в парк, а потом... Ну, появился какой-то мужик. Он... Он искал... Потом он... Короче, ему вдруг потребовалось уехать и... Он спросил знаем ли мы эти места и... Ну, мне дали двадцать баксов, чтобы я... Ну, чтобы тебе доставили... э-э-э... — Стоп! — остановил её Наруто. — Какие ребята? Что за мужик? Что доставить? О чем ты? Девчонка снова попыталась что-то объяснить, но Наруто больше её не слышал. Он обратил внимание на правую руку Моэги. Всё это время скейтбордистка кого-то держала за руку. Второй гость. Это был... ребёнок? Наруто, окончательно запутавшись, стал вглядываться. Это было существо низкого роста, одетое в зеленую куртку, потертые серые штаны и синие ботинки. Из-под белой шапочки торчали светлые короткие волосы. На спине был желто-зелёный рюкзак. В общем, ребёнок. Наруто стал разглядывать второго гостя, пытаясь понять, кто это и какого оно пола. Но в этот момент Моэги закончила говорить, искренне веря, что все это время блондин её внимательно слушал. — Короче, вот так все и было, — весело заключила она. Моэги отпустила руку ребёнка, подтолкнула это существо к парню и, пролепетав что-то на прощание, поспешила прочь. Наруто шокировано смотрел вперед, а потом медленно перевел взгляд на ребёнка. Ребенок смотрел вниз и шаркал по полу ботинком. — Э-э-э, привет, — начал Наруто, пытаясь что-то прояснить. — Ты продаешь печенье? Ребенок перестал водить ногой по полу. Существо подняло голову и стало разглядывать блондина со скептическим любопытством. Наруто вздрогнул. Это выражение, эти глаза... Где-то он уже это видел. Вдруг он снова услышал шаги. Рядом с дверью возникла запыхавшаяся Моэги. Девчонка трясущимися руками достала из кармана кофты какой-то мятый листок. — Ой, извини, забыла, — неловко ляпнула рыжая, вручая Наруто бумагу. Блондин взял у неё листок, случайно коснувшись её руки. Девчонка вся раскраснелась, восторженно взвизгнула и вновь удрала. Эта реакция ввела Наруто в полнейший ступор. Он как-то очумело разглядывал листок бумаги, а потом посмотрел на ребёнка и весело поинтересовался: — К тебе, типа, инструкция прилагается? Парень хихикнул, ребёнок молчал. Наруто неловко откашлялся, развернул бумажку и с глупой улыбочкой стал разглядывать текст. Но по мере прочтения, улыбка померкла, на лице появилось непонимание. «Быть не может...» Он обалдело уставился на ребенка, а потом решил перечитать текст снова, периодически переводя взгляд на неизвестного гостя. После третьего прочтения текст все-таки отложился в голове у парня. Он медленно опустил руку с письмом и, не дыша, уставился на маленького гостя. Ребенок молча следил за реакцией блондина. Снова эти глаза... Наруто медленно вдохнул, так же медленно выдохнул, вдохнул. А потом на выдохе моргнул и отрешенно произнес: — О, Боже... _________________________________________ Некоторые пояснения в тексте: [5] — Ханаи Мири — гравюр-айдол с достаточно большим размером груди.
