Регулус Блэк и Орден Феникса

– Профессор, – я поднимаю глаза на совершенно невозмутимого Дамблдора, – а что будет с Гарри? Теперь, когда… – я пытаюсь сказать «Сириус погиб», и не могу. Я прекрасно понимаю, что моего брата больше нет в живых, но сказать это вслух – все равно что убить его еще раз. – Я думаю, – качает головой профессор, – что он отправится к родственникам своей матери. – К магглам? – из меня как будто одним ударом выбили весь воздух. – Но… – Регулус, – теперь Дамблдор смотрит на меня так, как будто я провалился на экзамене, – я понимаю все предубеждения твоей семьи против магглов… И тут я взрываюсь. Никогда, ни на кого в жизни я, кажется, так не орал, как на профессора Дамблдора. Вернее, раньше я просто никогда ни на кого не орал. – Ничего вы не понимаете, дракл вас задери! Мне плевать, магглы, домовики, кентавры… да хоть великаны! Мне плевать, будь у них хоть восемь рук и перепончатые крылья! Мне плевать на них так же, как им самим плевать на Гарри. Ему уже больше года, а они ни разу, ни разу даже не поинтересовались… – я перевожу дух, вцепившись в край стола. – Даже я, и то бывал у Поттеров чаще, чем они, а ведь я им даже не приятель! И вы хотите отдать их сына людям, которым будет на него откровенно плевать? Хотите, чтобы он, когда вырастет, так же орал на вас за то, что семьи у него нет и никогда не было? – Так же, Регулус? – единственный вопрос, который задает мне профессор. Он настолько спокоен, что я окончательно впадаю в бешенство. – Так же, как я! – кричу я в эту фиолетовую мантию, седую бороду, невыносимо добрые глаза за чудовищно благообразными очками. Кажется, теперь я понимаю, что чувствовал Сириус, когда орал на маму. – Только он будет иметь на это гораздо больше прав. Я, знаете ли, всего лишь в бешенстве от того, что вы назвали моей семьей людей, которым я был безразличен, которые принимали, как должное, и мои успехи, и мои решения, и мою любовь, и мою верность, а взамен не давали и ломаного кната, а когда я пропал – даже не вспомнили обо мне. Я уже в ярости, хотя вы всего лишь назвали их моей семьей. А этот мальчик будет знать, что именно такую семью для него выбрали вы. Я обещаю, я клянусь вам, что хотя бы об этом он узнает. И тогда я очень удивлюсь, если он не захочет придушить вас на месте! – Хорошо, – кивает Дамблдор все с тем же невозмутимым видом, – но что же ты предлагаешь, Регулус? – Отдайте его людям, которым будет не все равно, – выдыхаю я. – Ну, допустим, я не подхожу: я ему никто, да и Визенгамот свой вердикт относительно меня еще не вынес. Ремус тоже не подходит: по полнолуниям ему самому нянька нужна. Но есть же еще Алиса с Фрэнком, Артур с женой, наша кузина Энди… да хотя бы и Грозный Глаз, да даже Хагрид – все будет лучше, чем… – Регулус, Регулус… – если сейчас он скажет одну из своих заумных глупостей, я все-таки шарахну чем-нибудь ему по очкам. Я замолкаю и сжимаю в кулаке палочку. Ну, профессор… – Регулус, вы ведь лучше меня знаете, – качает головой Дамблдор, – что такое хоркруксы. И, если предполагать, что их больше одного… вы сами должны понимать, что Волдеморт вернется. Его поражение, увы, скорее всего не окончательно. – Да, но какое это отношение имеет к Гарри? – скалюсь я. – Ради его безопасности ему нужно жить со своей кровной родней, Регулус, – наклонил голову профессор. – Да, ты прав, много у кого ему будет лучше. Но места безопаснее для Гарри я, по правде говоря, не знаю. – Профессор, – качаю головой я, – вы думаете, что его больше некому защитить? – Мне кажется, Регулус, – качает головой Дамблдор, – что родная кровь защитит мальчика от Волдеморта. А что до выходок его дурно воспитанной родни… неужели ты с этим не справишься?