Вторжение «Хаоса». Последняя миссия

Он лишь примерно представлял, на что была похожа её жизнь до встречи с ним. Судя по известным фактам, это был замкнутый круг из череды неудач, разумеется, с его неудачами несравнимых. Так, мелочи жизни, или, скорее, её подгнившие корешки. То, из-за чего люди ноют и сетуют, спиваются, бросаются с крыш и тому подобное. Потому что у них кишка тонка что-то изменить. Локи сотни таких историй слышал. До встречи с ней на Земле бывал нечасто; в людях он перемен не видел, лишь то, как их мир менялся. Ему это не нравилось, смертные ему не нравились тоже. До того он на них ожесточился, что при любом упоминании о Мидгарде воротил нос и бормотал короткие колкие ругательства. О, если бы она не запала ему в душу вот так, он бы и о ней давно позабыл! Но как запереть сердце на замок, если она вечно попадалась ему на пути? Их судьбы до того переплелись, что даже смерть преградой не стала, даже перемены реальностей не сумели разбросать их по разным уголкам Вселенной. Локи с важным видом восседал за столиком в нью-йоркском ресторанчике и, как и многие, многие весенние дни назад, ожидал, когда ему подадут кофе. И если всё это — лишь повторение одних и тех же действий, с той лишь разницей, что кроме него об этом вселенском обмане не знал никто, тогда отчего вникает ощущение, словно вот-вот и эта реальность разобьётся? Может быть, Чёрный Орден пронюхал о том, что натворили Мстители, и теперь они в пути по их души, и за ним заодно? Нет, нет, невозможно… Да, они пока не смогли победить Таноса и избавиться от влияния его силы, от Камней, но чужаки не сумели бы прознать об этой неверной реальности. В той, где он сам непричастен к разрухе и хаосу. В той, где иллюзорна даже самая слабая надежда, что в конце концов всё будет хорошо… Тебе просто не суждено побеждать, Локи. Люди говорят, существует шестое чувство. Интуиция или сильнейшее предчувствие, как хотите, называйте. Локи с опаской взглянул за левое плечо, в ту сторону, откуда повеяло холодком. Так неожиданно страшно он ощутил Смерть за своей спиной, и в тот же самый бесконечный миг трикстер, взглянув перед собой, увидел, что Карли Моррис идёт к нему. Голову держит прямо, не спешит, хотя взгляд настороженный. Она лишь притворяется, что спокойна. Совсем, как он всё это время. И тогда Локи понял, что дошёл до точки невозврата. Если сейчас он снова втянет её в свою игру, в события со Мстителями и Таносом, и его армией, сражающимися где-то там, над их головами, всё снова будет кончено. Они все превратятся в звёздную пыль, испарятся, а потом это безумие начнётся заново. — Я слушаю вас, — раздался её голос над ним, и Локи понял, что даже не заметил, как она оказалась рядом. — Сэр, я вас внимательно слушаю. Девушка даже не пыталась скрыть раздражение, притвориться, что он один из желанных гостей в их заведении. Он заметил, как она смотрела мимо него, уставясь в невидимую точку на поверхности стола; блокнот с карандашом в её руках слегка дрожал. «Она больше не принадлежит моему миру, — неожиданно подумал трикстер, и с трудом проглотил тугой ком в горле. — Что же ты творишь, безумец?!» — Если вы и дальше будете молчать, я просто потеряю время… — недовольно пробормотала Моррис. — А ты знаешь, что у меня есть всё время мира? Его встречный вопрос явно застал её врасплох. Она беспомощно обернулась, туда, где за стойкой её коллеги хихикали и кивали, мол, давай, не упусти свой шанс в этот раз. Идиоты. Они ничего не понимают. Они и не знают, какая война разгорается там, в сотнях световых лет от них. — Как это, должно быть, удобно, — она снова посмотрела на странного мужчину, которого не узнавала. — Иметь всё время в мире. Вам не одиноко? — Ты и не представляешь, насколько. Когда Один отказался от него, ему было горько. Он ненавидел всю Вселенную за это подлое предательство. Когда Фригга погибла, а его не было рядом, чтобы защитить её, ему было горько. Он жаждал мести. Желал власти, чтобы держать всё под контролем и ощущать себя всемогущим. Когда, исчезая, Один простил его за всё сотворённое зло, ему было горько. И даже тогда он ненавидел их, и Тора, и всех до единого, потому что они могли простить и принять его, а он сам был не способен на это. Он потерялся, разыскивая уютный угол, чтобы выжить, он окончательно провалился в пустоту, и даже теперь не знал, как из неё выбраться. Сейчас он смотрел на единственную, кто у него остался. Во всей Галактике он не нашёл бы существа ближе и любимей, и даже её он должен был отпустить. Ему стало горько, он уже возненавидел себя, но, собрав, наконец, последние силы, поднялся и запахнул плотнее плащ. Он остановился перед удивлённой девушкой, внимательно взглянул ей в глаза и коротко произнёс, подавляя гадливое ощущение сожаления: — Прощай. И он ушёл, всё ещё чувствуя на себе её поражённый взгляд. Вечером заметно похолодало. В Центральном парке уже совсем стемнело, и фонарей здесь не было, на мосту, где Локи остановился. Вода внизу была спокойной, она чернела, как раскрытая под ногами бездна, и, пока маг вглядывался в неё, неприятные воспоминания возникали в голове и гасли с неумолимой скоростью. Сколько бы он реальностей не пережил, сколько бы не изменил судеб, своя так и останется неподконтрольной. Тебе открыты тайны любой души, кроме своей. Чего ты хочешь, Локи? Скажи мне, чего ты хочешь?! Откуда-то справа послышались тихие неуверенные шаги. Трикстер медленно повернулся на шум и увидел Карли Моррис в свете единственного тусклого фонаря у самого входа на мост. Что стало с той угрюмой, несговорчивой официанткой из ресторанчика? Локи смотрел на неё сейчас и понимал, это была уже не она. Её взгляд — внимательный, осознанный и осуждающий, словно принадлежал другому человеку. Она медленно приблизилась, такая невысокая, совершенно неизменившаяся с их последней встречи, и погрузилась в его мрачное окружение, где не были слышны посторонние звуки, не было людей, ничего не было. Её волосы были распущены, спрятаны под шарфом вокруг ворота короткого тёмно-синего пальто; руки она держала в карманах, а смотрела, не отрываясь, будто изучая, выискивая что-то в прозрачных глазах мага. — Ты заблудился, — произнесла она, наконец. Сказала так, как сказала бы это Фригга. Понимающе, сожалея… жалея его. Догадавшись о причине её появления, Локи горько засмеялся, покачав головой. Ветер растрепал его волосы. Её тоже, и сильный порыв донёс до него их аромат. — Так ты всё знаешь! Какой же я идиот… — Вовсе нет. Ты приходил, а я молчала, в надежде, что однажды ты не появишься. Ты не мог догадаться, что я знаю тебя. В обоюдном молчании она какое-то время смотрела на темнеющую воду пруда, затем заговорила снова: — Что ты здесь делаешь, Локи? Неужто за мной пришёл? — Я делал это и раньше, — ответил он просто, но усталость взяла своё, и ненадолго он прикрыл глаза. — Я потерял всех, Карли, и решил, что с меня довольно потерь. А ты просто отказалась от меня. Она коротко хмыкнула себе под нос. — Не так уж это было просто, поверь мне. Такие решения легко не даются… — Что ж, теперь всё это не важно. Ни твои, ни мои желания не исполнятся, пока мы не разделимся. Пришло время, Карли Моррис. На мгновение, ему показалось, он увидел в её глазах промелькнувший ужас, но затем она снова примерила маску спокойного смирения. — Что ты намерен делать? Недолго думая, Локи горделиво вскинул голову и улыбнулся. Совсем как раньше, когда его ещё можно было назвать наследным принцем. Возвращение в те времена ненадолго придавало ему ощущение свободы, уверенности, значимости, в конце концов. — Возможно, Тору вскоре понадобится помощь. Или Таносу. Это с какой стороны взглянуть. Моррис прищурилась, состроив недовольную гримасу, и рассмеялась в сторону. — О, да, это на тебя так похоже! Но позволь мне кое-что сказать тебе… — Что ж, поскольку, между нами давно не было откровений, просвети меня. Сделав шаг вперёд, она оказалась так близко, опасно близко, что Локи пришлось заставить себя стоять смирно. Дерзкая ухмылка не сходила с побледневшего лица. — Всю жизнь ты пытаешься найти своё место. Асгард, Земля, и Бог знает, какие ещё миры. Бесполезные поиски, верно? Знаешь, а ведь я тоже своё искала. И нашла. Рядом с тобой. Фальшь, что, ему показалось, промелькнула в этом признании, разозлила его, но маг изо всех сил сдержал растущее раздражение. — Мы не вместе. И ты это сама прекрасно понимаешь. У тебя нет дома. У меня нет дома, Карли Моррис. — Да, мы не вместе, тут ты прав. Но вся разница в том, что ты и есть мой дом. Где бы ты не находился, пусть даже в другой реальности, на другом конце Галактики, Локи, ты всегда мне дорог. Нет в её словах фальши, подумалось ему вдруг, и эта мысль разозлила ещё сильнее. Хватит жалеть меня, хотелось ему крикнуть. Хватит жалеть и сочувствовать, хватит протягивать ко мне во спасение руки, я всё равно их не приму. Хватит любить меня, как вы можете это делать, если я сам себя презираю?! Карли положила ладонь ему на грудь, поймала ледяной напряжённый взгляд. — Если ты придёшь ко мне с чужим лицом, с голосом, который я никогда не слышала, я всё равно тебя узнаю. Даже если нас разделят века, я тебя почувствую. Где-нибудь, между песком и звёздной пылью, рядом с каждой сверхновой, существует нить, которая свяжет нас. Ему хотелось сбежать. Прочь, скорее, от этого взгляда, от тепла, что исходило от неё, от горечи и сожаления принятых решений; прочь от её слов, от слов матери и отца, и брата, которого он до сих пор любил. Потому что всё, чего он не заслуживал, сосредоточилось здесь и сейчас. В руке, которая прикоснулась к его щеке; в больших глазах, смотрящих ему в душу; в отголоске любви, которую она смогла пронести сквозь магию. — Когда я покину этот мир, — произнесла Карли тихо, — я избавлюсь от всех своих привязанностей и воспоминаний. Но любовь к тебе я пронесу с собой. Это всё, что останется мне в другой жизни. Улыбнувшись, она кивнула, но застыла от неожиданности, когда Локи наклонился к ней. Он сжал её в своих руках, замер, обнимая, как давно потерянного друга, как единственное живое существо во Вселенной, ибо больше никого не осталось рядом. Они стояли на мосту, в парке, в городе, который он однажды едва не разрушил. Казалось, что ничего этого не происходило. Никогда. Реальность могла измениться, но память она не стирала. — Ты пришла, чтобы заставить меня в очередной раз почувствовать себя подлым монстром? — спросил Локи, отстранившись. Карли засмеялась и заметила, что он тоже улыбнулся. — Ну, есть вещи, которые изменить никак нельзя, — произнесла она, подавив улыбку. — На самом деле, я пришла, чтобы отдать тебе кое-что. Из мешковатой сумки, перекинутой через плечо, девушка вынула исписанную рунами небольшую сферу, и маг догадался при одном взгляде на неё, что это был Камень Времени. Его глаза загорелись любопытством. — Откуда он у тебя? — Я была со Мстителями в прошлый раз. Поражение было неизбежно, и они хотели спрятать Камень где-то, где Чёрный Орден искать не станет. У кого-то неприметного, незначительного. Кто сумеет затеряться. Это была перестраховка на случай, если Танос проберётся в эту реальность. — И ты думаешь, что, доверив Камень мне, ты поступаешь правильно? Девушка окинула трикстера строгим взглядом и сказала, сжав сферу в руке: — Мне никогда не предугадать твоего следующего хода, это я знаю точно. Я так же знаю, что ты устал метаться и бродить, неуспокоенный. Нет, нет, просто выслушай! Я не стану советовать тебе, как поступать. Я лишь хочу, чтобы ты, наконец, нашёл свой дом, Локи. Чего ты сам желаешь? Я хочу, чтобы меня запомнили. Беспокойным взглядом он посмотрел на Камень, затем снова на девушку и произнёс с несвойственной ему неуверенностью: — Знаю лишь, что не хочу сгинуть в пустоту. Так, что моё имя исчезнет, и никто больше о нём не вспомнит. — Тогда возьми его, — Моррис протянула ему Камень. — А что делать дальше… тебе решать. И снова в его руках была великая сила, сосредоточение магии и сплетение безграничной энергии. Но в этот раз он принимал её с осознанием чего-то более значимого, чем он сам. — Значит, ты мне доверяешь? — переспросил он, разглядывая сферу. Вместо ответа Карли неуверенно приблизилась, приподнялась и прикоснулась горячими губами к его щеке. Недолгий поцелуй обжёг кожу, и не успел маг опомниться, как и это мгновение развеялось. Время текло неумолимо быстро. А он-то считал, что для него оно неиссякаемо! Стало ещё холоднее, когда мост опустел. Небо на горизонте окрасилось в алый, светлеющая полоса пролегла над городом. Ничего не изменилось, несмотря на то, что одна реальность уже сменила другую, где-то далеко, между песком и звёздной пылью…