Вторжение «Хаоса». Последняя миссия

Жестокость — это страсть, сжигающая моё сердце; бушующее лесное пламя, непобедимое и всепоглощающее. Michael Faudet

***

Самое обыкновенное заведение из всех, всего лишь небольшой ресторанчик на Манхэтенне, в закутке улиц Ирвинг-Плейс и Двадцатой Восточной. Тут и парк рядом, где, наверняка, полным-полно крошечных фонтанов, куда детки бросают монеты на желания. Локи расстегнул верхнюю и среднюю пуговицы своего плаща, когда остановился на тротуаре, как раз напротив ресторана. Погода была благодатная, он и сам не заметил, как стал наслаждаться тёплым ветром, солнцем и головокружительными запахами, доносящимися из приоткрытых стеклянных дверей заведения. Сколько раз он уже прогуливался здесь? Сколько реальностей разбилось, чтобы он — Бог хитрости и обмана — мог вот так вышагивать по шумным улочкам Нью-Йорка, среди смертных людей, будто равный им? Точнее, они были бы равны… Впрочем, не всё ли равно? Он уже не столь амбициозен и озлоблен, чтобы в этом мирке возводить себя на пьедестал. Ни тут, ни в каком-либо другом месте его не ожидали. Все, кого он когда-то любил хоть немного (если только то, что он ощущал к ним, можно назвать любовью по-настоящему), уже умерли, и не вернутся. А Мстители — один за другим — погибали на его глазах. Затем тьма укрывала и его своим тяжёлым крылом. Наступал покой. Пустота. Но пока существовали Камни Бесконечности и наглые, упорные в своих стремлениях людишки, ничего не могло закончиться вот так. Снова и снова Мстители пытаются переписать реальность. Но, так и не иначе, умирает кто-то близкий… Они не сдаются. Тор вместе с ними. Он даже его, утомлённого погонями и интригами Локи, пытался спасти. Но крепкая хватка Таноса ощущалась и теперь на плече трикстера… Громогласный голос твердил что-то о конце мира, о предательстве и тщетности попыток… В очередной реальности он уже привык к запахам свежей выпечки местных кафе и ресторанов, к неоновым вывескам и хмурым лицам ньюйоркцев, которые спешили на работу, по делам, таким неважным, бесполезным, как, впрочем, и они сами. Все они не имели для Локи значения, были лишь тенями, клубящимися вокруг него. Он устал. Устал настолько, что решил уже было сгинуть куда-нибудь, да так, чтобы ни Мстители, ни Тор не отыскали. Только вот против воли Камней не попрёшь, не поспоришь со старухой-судьбой, которая утянула его в этот водоворот. В этот раз Локи, облачённый в строгий деловой костюм, тёмно-синий плащ и чёрные туфли-оксфорды, прогулялся до знакомого уже ресторанчика с одной определённой, совершенно чёткой целью. Он остановился возле цветочной клумбы, у самого входа, здесь ещё любят выставить меловые доски с меню: сегодня французские тосты, овсянка и кремовый суп, и далее, далее… Локи галантным жестом пропустил перед собой двух пожилых дамочек, те только улыбнулись, тепло так, а он ощутил гадкий укол где-то внутри, припомнив вдруг Фриггу. Если бы переврать события так, чтобы она осталась в живых!.. А ведь он пытался уже. Разок даже Всеотца хотел вытащить, но не сумел. Как это ни странно, все, кому суждено было погибнуть, погибали так и не иначе, несмотря на разломы и альтернативные варианты, слепленные неумелыми пока руками Мстителей. Он вот выживал до сих пор. Карли Моррис тоже. Она была здесь… в который уже раз?.. второй ли, третий… В команде ли Мстителей, на его ли, трикстера, стороне — но она снова и снова воскресала. Неважно, как именно. Локи находил её, странным образом ощущая её присутствие даже на расстоянии, учитывая даже отсутствие у неё магических способностей. В какой-то мере он её жалел, сочувствовал почти как самому себе: попасть в эту тёмную жуткую воронку бесконечных сражений, столкновений с Таносом и его гадами — дорогого стоит. Близких людей, свободы… Собственной жизни, в конце концов. Но он не каждый раз находил её, ибо ранее уже пытался, но ничего из этого не получалось. Умереть у него на руках, оттолкнуть и сбежать, просто не поверить, принимая за сумасшедшего — и так день за днём, вспышка за вспышкой. Их встречи, как превращение в сверхновую, только от неё и следа не остаётся, лишь чёрные дыры, в которые он заползает, словно змея, а затем всё начинается заново. Когда же это закончится? Фригга учила его не только магии, но и манерам, учила уважать женщин, ценить девичью красоту, при том не исключать их внутренней силы, не забывать, что они в большей степени равны мужчинам, чем кажется. Локи об этом позабыл, а Тор и подавно. Но громовержец вовсе не был обделён их вниманием, а младший принц со временем понял, почему так одинок. Это было его желание, его прихоть — скрытая, но настоящая. Он не подпускал никого, любовался только со стороны. Возможно, он и Сиф-то не любил на самом деле… а ведь его к ней так тянуло! Смесь подросткового вожделения с ревностью из-за брата. Почему же тогда Моррис? Трикстер задавался этим вопросом порой. После разрушения Биврёста он ненавидел её наравне с Тором, Одином и другими. За то, что жалели его; за то, что чувствовали к нему, но всё равно отпустили. После провала на Земле и проигрыша Мстителям Локи поделился с ней своей магией, хотя подобное было строго-настрого запрещено, а он рискнул и не прогадал. Она заслуживала этот дар, со временем даже сумела его оценить и приспособиться. А затем был Кошмар и тёмный мир Хель. И там, в Ванахейме, она готова была отпустить его снова, к другой женщине, в другую жизнь, где он мог бы обрести покой, ибо считала, что так будет правильно. Но когда он сам-то поступал правильно? А теперь он стоит тут, на тротуаре, люди снуют вокруг, а для него, попавшего в водоворот переменчивых реальностей, скрученных и свитых из ошибок Мстителей и его собственных, существует только одно утешение. И он понимает, почему возвращается к ней. В каждую реальность, какой бы она ни была, в любую из жизней, где он проигрывает снова и снова, он забирает эту женщину с собой. Локи переступил порог ресторанчика, незаметным жестом распахнул плащ, обвёл взглядом зал. Студенты по одному занимали несколько столиков у самых окон, работая со своими ноутбуками и планшетами, попивая ароматный кофе; тут же, ближе к середине зала, пожилые люди, в основном старушки, за завтраком болтали о жизни. Когда Локи прошёл мимо тех дамочек, которых он пропустил перед собой, они заметили его и благодарно кивнули. В человеческом облике странным образом в нём вдруг просыпался джентльмен. Он выбрал единственный свободный столик у окна, в самом конце зала. Улыбнулся с приторным коварством, заметив, как одна миловидная официантка — высокая блондинка с большими карими глазами — приметив нового гостя, спохватилась и, оторвавшись от барной стойки и болтовни с барменом, поспешила к нему. Она явно узнала его, потому что, едва приблизилась с крохотным блокнотом и карандашом в руках, смущённо заулыбалась. — Добрый день, сэр. Локи смерил её внимательным взглядом, слегка прищурившись. — Теперь день действительно добрый, — он прочёл имя на её бейдже и произнёс его так, будто каждую буковку смаковал. — Элизабет. Очаровательное имя. Она хихикнула, и лёгкий румянец покрыл её щёки; кокетливо она откинула за плечо длинные волосы, собранные на макушке в хвостик, и вежливо поинтересовалась: — Вам как обычно? Или сегодня вы хотите что-то особенное? — Всё, как обычно, — произнёс он, резко сменив тон. Взгляд стал жёстким, почти раздражённым. Но она не заметила, просто подмигнула и убежала исполнять заказ. Он казался превосходным джентльменом в дорогом фирменном костюме, обольстителем, вроде тех, что работают в офисах на высоких должностях; они одиноки и не имеют постоянных спутниц, а в такие ресторанчики захаживают для развлечения своего самолюбия. Тешить самолюбие он и в Асгарде любил. Когда-то давно, в юности. Почему сейчас он ощущает себя древним изваянием, не способным двинуться с места? Уйти бы, скрыться, пока не поздно, забыть к дьяволу всё, что было связано с ней и с этой проклятой обречённой Землёй… Но уже не убежать. Из дверей, что с табличкой «для персонала», выходит невысокая молодая женщина; тёмно-русые волосы собраны в косу, перекинутую на плечо. Округлое, по-детски ещё юное лицо слегка бледное, на лбу заметна испарина. Из макияжа, пожалуй, только помада, и то, если не приглядываться к её губам, не поймёшь. Одета в форму официантки: светло-серая блуза, юбка и короткий передник. Она по сторонам не смотрит, а рядом со своими коллегами кажется строгой и грустной, делает свою работу на автомате, будто бы запрограммированная машина. Та самая Элизабет подбежала к ней и что-то прошептала прямо в ухо. Едва Локи увидел, как она изменилась в лице, затем отыскала его глазами… и они, большие зелёные и такие глубокие, распахнулись в немом удивлении, трикстер все сомнения тут же отбросил. Он там, где и должен быть. В кои-то веки он благодарен судьбе за Камни Бесконечности.