Сироты

- Не надо, - очень серьезно говорит Стайлз. - После вечеринки те парни хотят тебя побить. Ты занял место нападающего в команде... Ему это не понравилось. Дерек только хмыкает, снимает футболку, комкает ее и бросает на свою кровать. - Чего это тебе стукнуло, мелкий? Боишься один на ночь остаться? Стайлз зябко поджимает голые ноги, смотрит на пустое место у окна. Кивает едва заметно. Дерек же роется в шкафу, пытаясь найти хоть одну приличную рубашку. - Тётя Талия говорит, чтобы ты не обращался. Иначе всё повторится. История с той девочкой, а это плохая история, насколько я понял, верно? - Что? - хрипло каркает Дерек, стараясь оторвать примерзшие к полу ноги. - Что ты сказал? - Я вижу твою маму. В зрачках Стайлза на мгновение вспыхивают белые точечки. Для Дерека то, что Стайлз оказался чем-то... кем-то, сопоставимо с тем, если бы вдруг на него залаял стул. Запрыгал шкаф, захохотала люстра, или "этот" перестал пить. Это ведь Стайлз, тощий, беззащитный Стайлз, единственное оружие которого - острый язык. *** Дерек чувствует себя слепым щенком, тычущимся в стену. А раньше он считал себя экспертом по сверхъестественному. Думал, что есть только оборотни и советники, а вот оно как. - Как настоящие? - спрашивает он тихо-тихо. - Да. Совсем как живые. Только по ним видно, что они мёртвые. Из-под одеяла торчит только нос Стайлза, да его огромные, сонные глаза. - Как это? - Дерек подпирает ладонью щёку. - Просто это понятно, что они... - мальчик зевает. - Просто видно, и всё. - А кого-нибудь еще ты видишь? - Редко. В больнице и на кладбище, бывает, а так - нет. - Ты знаешь, когда это началось? - Наверное, не знаааааю, - снова зевает. - Давай спать. - И ты меня не боишься? - растерянно улыбается Дерек. Он-то думал, что нужно рьяно хранить эту тайну, что нужно оберегать своего мелкого братишку, пусть и названого, от этой стороны своей жизни, а он, оказывается... - Нет, конечно. С чего мне бояться? Ты ведь мой... - и последнее слово Стайлз уже не успевает сказать, засыпает. - Ну да, - одними губами говорит парень. - Ну да. Где-то в час ночи, когда Стайлз расслабляется, выставляет из-под одеяла ноги, свешивает с кровати руку, Дерек тихо подходит к нему. Садится перед кроватью, втягивает носом воздух. Пахнет так же - клубничной жвачкой, дешевым стиральным порошком и чем-то неопределимо остро-пряным (это, кажется, и есть его настоящий запах, резкий, какой-то... отрезвляющий, что ли). Стайлз всё тот же. В нём абсолютно ничего не поменялось.