Сироты

Зима наступает неожиданно. Зима приходит ветром и голыми ветвями деревьев, мокрым асфальтом и холодным окном, из всех щелей которого дует. Зима студит кровь в венах, заставляет думать о том, куда же они идут. С тех пор, как Стайлз рассказал свой секрет, поведал, что он видит мертвых, проходит пара месяцев, во время которых Дерек наблюдает за мальчишкой. Теперь он примечает, что Стайлз часто смотрит куда-то в пустоту, едва заметно кивает, шевелит губами, что-то беззвучно шепча. Дерек видит россыпь родинок, ползущих по худому, угловато-неловкому телу, огромные карие глаза, трогательно вздернутый нос. Дерек влип по уши. Это какой-то морок, сладкое безумие, пахнущее острыми пряностями, от которых сушит рот и печет глаза. А Стайлз совсем не видит того, что творится с его названым братом. Не чувствует, что когда забирается к нему в постель, греет об него ледяные ноги, утыкается в него носом, Дерека рвет на части от нежности. Стайлз говорит: - Иногда они мне кричат. Без звука. Теперь он делится с Дереком этой своей стороной жизни, странностями обыденного, призраками, которых он видит всё время. Стайлз доверяет Дереку, безраздельно и полностью, вручает ему свое сердце и душу, жмется во сне ближе, словно забывая, что Дерек - тот самый монстр из ночных кошмаров, оборотень с окровавленной пастью. Для Стайлза Дерек - глупый старший брат, которому нужно напоминать, что он не один в этом мире. Для Стайлза Дерек - единственный человек, которому он может верить. - Если я умру, - говорит он в три часа ночи, когда в окне уныло дребезжит ветер. - Если я умру от той же болезни, что мама, обещай, что не будешь приходить в больницу. - Стайлз прикрывает глаза, хмурится, собирая на лбу складочки. - Обещай, что будешь помнить меня здоровым. Мальчиком, который верил в то, что волки не опасны. Обещай, что будешь вспоминать меня таким. Дерек треплет его по голове, по короткому ежику волос. Прижимает его к себе покрепче, так, чтобы ухо Стайлза оказалось на его груди, там, где бухает надежное сердце волка, нашедшего своего человека. По полу спальни рассыпается мягкий, напевный шепот вперемешку с несмелыми вдохами. - Я буду помнить твои родинки. Буду помнить, что ты любишь клубничную жвачку, Железного Человека и историю. Я буду помнить, что ты разговаривал с моей мамой, считал тени от фонарей и обожал сырные чипсы. Я всегда буду помнить тебя. Стайлз молчит. Поднимает голову с влажными, мокрыми глазами - пятнами боли на бледном лице. - Я обещаю, - говорит Дерек. - Спасибо. Утром Стайлз не вспоминает об этом странном разговоре, не вспоминает тот странный взгляд, которым на его смотрел Дерек. Он выкидывает из головы всё это - прикосновения, то, что Дерек втягивает в себя запах Стайлза. Стайлз выбирает незнание. Потому что если он доверится Дереку еще больше, от него ничего не останется, когда Дерек уйдет. До дня рождения Дерека, когда ему исполнится восемнадцать, остается пять месяцев. Одна маленькая жизнь для Дерека. Одна маленькая ложь для Стайлза.