Сироты

Для Стайлза всё начинается и заканчивается лесом. Жухлой листвой под подошвами кед, моросью, оседающей на лице, острым, ни с чем не сравнимым запахом травы. Он закуривает, нервно щурится на прячущееся за тучами вечернее солнце. Говорит: - Полный сюр, - смеется сухо, кашляет, трет затылок. Оглядывается на оборотней, на свою стаю, следующую за ним шаг в шаг, выдающую себя лишь дыханием. - Красная шапочка уводит в лесную чащу стаю волков. - Эй, Шапочка, сколько нам еще переться-то? - прерывает вязкую, липкую тишину Айзек. - Где этот волшебный пенёк? - Недалеко... - Стайлз бросает окурок на землю. Питер прибивает тлеющий огонек ботинком. - Недалеко. Совершенно неожиданно они вываливаются на луг, на мертвое пространство, окружающее огромный, монстроподобный срез дерева. - Спасибо, Талия, - шепчет Стайлз. Дерек подходит к нему, кладет на плечо руку - большую и надежную, такую хорошую, в меру грубую ладонь. Подготовка к ритуалу занимает у них весь остаток дня, так что когда готов круг, когда приходит время зажигать костры, оборотни оказываются залиты серебристым, изменчивым лунным светом. Пять костров заключают Неметон в круг. Пять костров, пахнущих травами, невыполненными обещаниями, кровью и шерстью. Питер нервно скалит зубы в улыбке, садится на пне поудобнее, смотрит в глаза Стайлза, сидящего перед ним в позе лотоса. В глазах Стайлза пляшут болотные огни. Оборотни, стоящие за пределами круга, держатся за руки - просто так, чтобы не сбежать от страха. - Я - Лунный Сын, - не своим, туманным голосом начинает Стайлз. Треск костров усиливается. Питер щурится, как от боли, сжимает пальцы парня почти что до хруста. - Я призываю силы Леса, Неба и Земли. Я призываю Ушедших. Питер морщится. Слова Стайлза заглушаются шепотом тех, с кем он умер, тех, кто погиб, его братьев и сестер, его стаи. - Отпустите его! - уже, кажется, в сотый раз повторяет Стайлз. Питера трясет. - Отпустите его, Духи Прошлого! С Питера градом катится пот. Футболку уже можно выжимать, волосы, прилипшие к вискам, темнеют, словно покрытые кровью. Он слышит далекий, приглушенный скулеж потерянных щенков. Мужчина до крови прокусывает нижнюю губу. *** Возвращаются домой они под утро. Питер - растерянный и накачанный свежей, хрустящей, как первый снег, силой. Он больше не слышит чужих криков, не чувствует на языке пепел, оживает. А Стайлз спит на руках у Дерека. Под его глазами пролегают глубокие тени, а сам, он, кажется, исхудал еще больше. Заострившиеся скулы мерцают белым в предрассветной хмари, так, что Дереку больно дышать. Он прячет свои глаза от стаи, от мира, от солнца и луны, даже от самого себя, зная, что если кто-то увидит это сияние, этот больной, лихорадочный свет, который ему дарит Стайлз, то он всё поймет. Всё-всё. Услышит все невысказанные слова, все поцелуи, которых не было, увидит всю нежность. Все те грязные мысли, которыми полон Дерек. Волк внутри урчит недовольно "Почему ты просто не можешь быть счастлив?". Волк рыкает, когда Питер предлагает помочь, и, видимо, это отражается на лице Дерека, потому что мужчина замолкает на середине слова, смотрит странно и идет дальше, фальшиво насвистывая. *** Стайлз просыпается в восемь вечера. Выныривает из сна о прошлом, трет глаза, зарывается рукой в воронье гнездо из волос. Встает, и, босой, под урчание недовольно обделенного вниманием живота, шлепает вниз. В лофте тихо, Стайлз плывет сквозь эту холодную, шелковистую тишину, дивясь тому, что всего лишь за пару месяцев он отвык от одиночества. Он уже привык к тому, что в лофте всегда есть кто-то из стаи, что в ванной стоят баночки с кремами Эрики, что книжки Айзека теперь смешались с его, что Скотт часто щеголяет в футболках Дерека. Даже Бойд, тихий, неприметный Бойд, имеет свое место здесь, в логове стаи. И кухня - обитель Бойда, неразговорчивого парня с тремя племянниками, кажется Стайлзу осиротевшей. Он открывает холодильник, недовольно фыркает, увидев только кетчуп и горчицу, ютящиеся в дальнем углу нижней полки. - Я принес поесть, - говорит Дерек, захлопывая дверь, на что парень довольно ухмыляется. - Пицца, бургеры, картошка фри. - Ты просто читаешь мои мысли! А где все? Оборотень ставит на кухонный стол пакеты из общепита, на которые немедленно набрасывается Стайлз. Опирается о спинку стула. - Они отмечают выздоровление Питера. Он сам предложил. Набивший рот мальчишка что-то вопросительно мычит. - Я ждал, когда ты проснешься, - улыбается Дерек. Стайлз шумно, тяжело сглатывает, отпивает колы, смотрит на оборотня смурным, мрачным взглядом. - Вот чего ты так долго ждал, Дерек? А? - в глубине глаз начинают плясать чертики, и Стайлз вдруг прыскает. - Сделай лицо попроще, волчара. Знаю я. Уже два года знаю. Оборотень смотрит на него растерянно - точь-в-точь виноватая псина, и непослушная, светлая улыбка, наползает на его лицо. Стайлз встает, близко-близко, выдыхает, щекоча лицо Дерека теплом. Кладет ладони ему на плечи. Смотрит серьёзно. - Да. Вот просто так. Один ответ на все вопросы, роящиеся в голове Дерека. Можно тебя на всю жизнь? Можно я буду тебя любить? Можно у нас будет дом, стая и счастье? Можешь подержать мое сердце? Недолго, всего лишь одну жизнь? Да. - Что? - улыбается Стайлз. Дерек мотает головой, врезается в него губами, целует-целует-целует, словно в последний раз. Ноги Стайлза как ватные, он хватается за Дерека, сжимает футболку на спине, крупно вздрагивает от ладоней на своем животе. - У нас будет всё, - шепчет друид влажными губами. - Всё, что захочешь. Ты только не отпускай меня. Дерек подхватывает его на руки и идет в спальню. Когда он наклоняется над Стайлзом, смотрит на него красными глазами, парень видит все ответы. *** Вернувшаяся под утро немного пьяная стая застает в лофте только запах секса и спящих в спальне Дерека самого волка и его друида. Питер закатывает глаза "Наконец-то!", вытряхивает из кармана толстовки Стайлза, лежащую на диване, пачку сигарет. - Это было ожидаемо, - говорит Эрика, закидывая ноги на подлокотник дивана. Требовательно протягивает руку, в которую Питер вкладывает сигарету. Втягивает носом воздух. - После такого секса курит вся округа. - Ага, - ухмыляется Айзек, чешет затылок, садится по-турецки на пол перед диваном. Бойд составляет ему компанию. - Теперь всё правильно. Эрика оглядывается. - А когда мы потеряли Скотта? - Мальчик пошел выть серенады под окно к своей возлюбленной, - высокопарно поясняет Питер.