Conduit 447

            Тот роковой вечер до сих пор снится мне в ночных кошмарах. На улице было сыро, настроение — отвратительное. Мне было 13 лет. Как назло в то утро я забыла ключи от дома. Не желая создавать Нику и бабушке лишних проблем, я просто решила дождаться конца их рабочего дня. Пытаясь скоротать время, я бесцельно плутала по городу. Старалась затеряться средь сотен столь же одиноких людей, как и я. Листва шуршала под ногами. Туман заметал мои следы. На улицах Сиэтла царил ноябрь. Когда Ник узнает, что я бродила по опасным улицам города в столь позднее время, меня будут ждать большие неприятности, но сейчас я не хотела об этом думать. Будь, что будет. Я свернула в парк, что вёл прямо к автобусной остановке. Самое время было навестить дядю — его дежурство заканчивалось через 30 минут. Часы показывали 7, а по пути иногда мне всё ещё встречались люди. Деревья откидывали на пожухшую траву свою тень. Ветер трепал мои короткие каштановые волосы. Я была в нескольких шагах от места назначения, когда почувствовала, как сомкнулись холодные пальцы на моём запястье. Мне зажали рот и потащили вглубь парка. В течении первых нескольких минут я даже не сопротивлялась, не в силах понять, что происходит. Мою хрупкую фигурку с силой толкнули на мокрую траву. Удар отозвался болью во всём теле. Я не видела ничего кроме всепоглощающей тьмы и тени мужчины, что отбрасывал на землю тусклый свет фонаря. Однако среди всей этой суматохи, я всё же сумела разглядеть глаза нападавшего. Они не отражали ничего, кроме пустоты. Страх парализовал меня на несколько секунд, а кровь в жилах застыла. Я попыталась отползти от мужчины, однако он схватил меня за лодыжки и подтянул к себе. Я судорожно металась из стороны в сторону, размахивала руками. Мужчина насел на меня сверху, блокирую все мои телодвижения. Он начал избивать меня, заламывал руки. Из носа шла кровь, из глаз брызнули слёзы. Я не могла вымолвить и слова. Я хватала нападавшего за рукава его пальто. Ледяные пальцы сцепились на моём горле. Я нервно глотала влажный воздух. Лёгкие саднили. Перед глазами всё плыло. Жизнь ускользала от меня. Неужели я умру? Здесь, вот так? Я прекратила сопротивляться, и насильник ослабил хватку. Он начал срывать с меня верхнюю одежду. Меня трясло, и из моих лёгких вырвался глухой стон. Он не отпустит меня, он убьёт меня! Неужели я сдамся судьбе? Неужто моё холодное тело пролежит здесь до самого утра, пока его не найдёт случайный прохожий? Нет, я не умру сегодня! Только не так, только не здесь! Я из последних сил пнула мужчину ногой в живот. Он отшатнулся. Я моментально попыталась выбраться из-под него, но он вновь ударил меня по лицу. Раны саднили, глаза заволокла пелена. Нападавший схватил меня за волосы, и я взвизгнула от боли. Пытаясь оттолкнуть его, я выставила руки вперёд. Внезапно пальцы мужчины разжались, и он выпустил из своих ладоней мои пряди. Я разомкнула глаза и увидела то, что никогда не смогу забыть. Чёрная, словно воронье крыло, тень проткнула насильника прямо в самое сердце… Когда мой взгляд наконец сфокусировался на мужчине, я увидела как его ещё тёплое тело обмякло на золотистой окровавленной листве. Я не могла сдвинуться с места. Мой взгляд скользнул по моим ладоням. Они были в крови. Вся моя одежда была в крови… О, боже… Я убила его! Из моих глаз полились слёзы. Что я наделала?! — Эй, ты в порядке? — мелодичный женский голос окликнул меня. Я слышала как хрустит сухая листва под её ногами. Сорвавшись с места, я побежала куда глаза глядят. Я просто хотела убежать как можно дальше, и как можно быстрее. Позади я оставила парк, из которого раздавались крики ужаса. Миновав на одном дыхании несколько кварталов и повернув в узкий переулок, я остановилась. Боже, пусть всё это окажется просто ночным кошмаром! Господи, пожалуйста, я ведь ни о чём и никогда тебя не просила! Просто исполни это моё единственное желание! В изнеможении оседаю на холодный асфальт. Подтягиваю колени к себе и обнимаю их. Для меня всё кончено. Боже, почему я?! За что?! Я сомкнула глаза и попыталась заснуть. Пожалуйста, пусть весь мир просто забудет обо мне… В таком положении я просидела несколько часов.             Из дрёмы меня вытянул звук заглохшего двигателя автомобиля. Открываю глаза. Меня встречает одинокое ночное небо. Редкие капли дождя разбиваются об асфальт. Кажется, небо плачет вместе со мной. Сколько я проспала? Мой взгляд находит источник звука. Через дорогу от меня стоит полицейский автомобиль, но пассажиры не спешат покинуть теплоту его салона. Они внимательно изучают меня и что-то сообщают дежурному по рации. Меня обдаёт холодом. Неужели они меня ищут?! Вернее уже нашли… Я пытаюсь встать, однако затёкшие ноги едва ли слушаются меня. Полицейские выскакивают из автомобиля, наставляя на меня дула своих пистолетов. — Ни с места! У нас приказ стрелять на поражение! — я делаю несколько шагов, но запутываюсь в собственных ногах и пытаясь удержать равновесие, облокачиваюсь о стену здания. — Я же сказал тебе не двигаться! — в суматохе один из них нажимает на курок и шальная пуля задевает меня. Ох, чёрт! Я чувствую невероятную боль в груди и падаю на землю. Воцаряется тишина. Я мертва? Осторожно приоткрываю левый глаз. Ничего. Чувствую себя живее всех живых. Что за чёрт? Нервно нащупываю место, куда вошла пуля. Вскакиваю на ноги. Боже, на мне нет ни царапины! — Чёртов биотеррорист! — мужчина снова нажимает на курок, но промахивается. О, боже… Это всё объясняет: и быструю регенерацию, и сверхспособности. Моё дыхание сбивается, и я в ужасе смотрю на полицейский. Ник, пожалуйста, спаси меня! Визг тормозов нарушает тишину. Позади полицейских останавливается БТР. Из него вылезают до зубов вооружённые бойцы ДЕЗ. Они бьют прикладами полицейских, и те теряют сознание. В ужасе пячусь назад, но успеваю сделать лишь несколько жалких шагов, как мои ноги покрывает бетон. Встречаюсь испуганным взглядом с дамой, что нерасторопно идёт мне на встречу. Неужели она такая же, как и я — одна из тех биотеррористов, о которых постоянно говорят в новостях. Но что она тут делает?! Почему эти люди подчиняются ей?! — Даже не пытайся убежать, — её голос холоден, — скажи мне, знаешь ли ты, почему мы здесь? — Нет, — я всё же нахожу в себе силы ей ответить. Она усмехается. Взвизгиваю от резкой боли в ногах. Эта стерва проткнула меня каменными осколками. Меня трясёт, и я из последних сил пытаюсь удержать равновесие. — Ох, говорят, это больно. Ладно, спрошу ещё раз, знаешь ли ты, почему мы здесь? — эта садистка начинает выводить меня из себя. В моих глазах плещется гнев. Однако всё это лишь ещё больше её раззадоривает. — Я не знаю! — мой голос повышается на несколько тонов. — Кажется, тебя не учили, что врать нехорошо, — она протыкает меня ещё несколькими осколками, и я падаю на холодный асфальт. Корчусь от боли, пытаясь сдержать глухой стон и слёзы. — Заберите её! — она кивает бойцам. Один из них подходит ко мне. Я встречаюсь с ним взглядом. В его глазах я вижу отвращение… Правильно, я монстр… Монстр, что убил человека… Мужчина не испытывает ко мне никакой жалости, никакого сострадания. Он замахивается и вырубает меня прикладом. Очнулась я уже в Кердан-Кей. С того дня я каждое утро просыпалась в белом помещении, одевала белую робу с номером 447, до изнеможения тренировалась контролировать свои силы и драться. Вновь и вновь. Я думала, что уже никогда не увижу свою семью. Каково же было моё удивление, когда я узнала о том, что Кэтрин работает на ДЕЗ. Вот только оно моментально перемешалось с горечью предательства. Оказалось, что моя мать с Августиной были школьными подругами. Пусть Кэтрин и работала в том же «здании», но я практически никогда её не видела, а если и встречалась с ней, она просто проходила мимо, делая вид, что мы незнакомы. Наверняка вся моя семья просто забыла обо мне… Даже находясь в Кердан-Кей, я не изменяла себе, оставаясь всё тем же испорченным ребёнком. 7 лет тянулись неимоверно медленно. И когда Августина предложила работать на неё, я согласилась. Я поняла — это мой шанс искупить грехи. Мой шанс начать всё заново. Встреча с Ником, бабушкой, Ниной подарила мне новую надежду. Вот только той ночью, когда передо мной стоял выбор: сдать Фэтч и Делсина ДЕЗ или пойти против Августины, я сбежала, поняв, что не смотря ни на что, я никогда не сумею искупить свой грех. Я просто ищу себе оправдание. Оправдание своим мерзким поступкам, таким как предательство, таким как убийство.             Мои веки словно налиты свинцом, и я еле смогла открыть глаза. Яркий солнечный свет тут же ослепил меня. Голова раскалывается, тело ноет от боли. Такое ощущение, что меня избила одна большая дружная компания бойцов ДЕЗ. Взгляд, наконец, фокусируется на окружающем мире. Рядом со мной в бессознательном состоянии валяется Делсин. Кажется, в отрубе я пробыла всего лишь несколько минут. Чувствовала я себя всё так же отвратно. Моё тело изнывало от усталости, и даже 5 кружек кофе не помогли. — Ты вставать собираешься или здесь спать ляжешь? — похоже мой компаньон наконец таки пришёл в себя. — Тоже касается и тебя, — я усмехнулась. Я попыталась подняться, но все мои попытки больше напоминали потуги младенца сделать первые шаги — я просто ползала на четвереньках по земле. Делсин ловко вскочил на ноги и уже протягивал мне руку помощи. — Убери эту тупую ухмылку со своего лица, — я бросила в его сторону злобный взгляд. Он из последних сил сдерживал смех. В этот раз я уже без опаски схватила его за руку. Моя голова всё ещё кружилась, поэтому я чуть не свалилась обратно на землю, но Делсин успел подхватить меня, и прямо сейчас его рука покоилась на моей талии. — Может, отпустишь меня? — что ещё за странная атмосфера вокруг нас? Так, Рэй, не поддавайся на провокации! Ты же не какая-нибудь простушка! — Отпущу тебя, и ты упадёшь, — он пытался звучать убедительно. Я слегка ущипнула его, и он тут же выпустил меня из «объятий». — Как видишь я всё ещё стою на ногах, — бросила я. — Ладно, ладно, — Значит моя взяла! Похоже, за эти 7 лет я несильно то и изменилась: всё так же радуюсь всяким глупостям и злюсь из-за всякой ерунды, — Рэй… — Даже не начинай, — прерываю его, не желая затрагивать что-либо из моих болезненных воспоминаний. — Так значит боязнь темноты по этой же причине? — ну почему он всё время суёт свой нос в чужие дела? — Да, ещё вопросы? — я начинаю раздражаться. — Я не буду обвинять тебя в том, что ты работаешь, вернее, работала на ДЕЗ. У тебя были свои причины. Но всё же, есть ли у тебя ещё секреты от меня? — Ну и куда он клонит? Информации о всемирном заговоре у меня всё равно нет… — Есть, но они никак не касаются тебя, — я отворачиваюсь, не в силах выдержать его пристального взгляда. Моя совесть начинает медленно перегрызать мне глотку. Что за чёрт? Я же имею право хоть на какое-нибудь личное пространство, или нет? Молчание прерывает телефонный звонок. Ох, чёрт! Я совсем забыла про Ника… Господи, пожалуйста, пусть на другом конце провода окажется кто угодно, но только не он! — Нет, она не со мной, — видя моё замешательство, Делсин всё же спасает меня от неприятного разговора. Он несколько секунд молчит, а после разговор продолжается уже с Шерифом. Видимо Ник сдался. — Редж, ты никогда не поверишь, что произошло, — в его голосе был просто океан радости, в котором и я, и Шериф чуть не захлебнулись. Нашёл из-за чего радоваться! Для меня эта сила словно проклятье, зараза, от которой до самой смерти избавиться не удастся. — Да, Рэй добровольно отдала мне свою силу, вот только… — он переводит на меня взгляд и тут же затыкается, видя моё искажённое выражение лица, — вот только мне бы ретрансляторы найти. Ретрансляторы? Эти штуковины ему ещё зачем? Делсин ещё несколько минут треплется по телефону, в то время как я пинаю камушек на земле. Мои мысли находятся в полном беспорядке. Надо продумать план дальнейших действий. Если честно, так далеко я не заглядывала. Отдала я ему силу, и что дальше? Мне это никак не помогло, только ещё больше осложнило ситуацию. Как обычно: сначала делаю, а потом думаю, сожалею о содеянном и расхлёбываю последствия. В Кердан-Кей только так дела и делались. В минуты отчаяния я всегда влезала в драку с Дуэйном, по этой же причине отхватывала по полной, кипя от злости начинала потасовку с другими заключёнными и, в конце концов, просто оказывалась в кабинете у Августины. Когда моими действиями руководят эмоции, а не разум, всё кончается довольно-таки плачевно. — Рэй, Реджи нашёл несколько ретрансляторов в районе Маркет, — я вопросительно смотрю на него. — Я тут при чём? — желания бегать по городу сейчас, когда у каждого бойца ДЕЗ на меня зуб — мало. — Без энергии ретрансляторов я не смогу использовать твою способность, да и другие тоже. Прямо сейчас я практически обычный человек и вскрыть эти штуковина без твоей помощи — невозможно. Так что, пожалуйста, Рэй, — он делает жалобное лицо, поворачивая голову на бок. — Ладно, но чем быстрее, тем лучше, иначе я упаду в обморок от изнеможения, — улыбка озаряет моё лицо. По непонятной мне причине, этот идиот всегда заставляет меня улыбаться. — Ох, ты поддалась моему обаянию. Говорил же, что устоять передо мной невозможно, — он смеётся и я, по традиции, бью его кулаком в бок. Порой мне хочется, чтобы эти беззаботные дни никогда не кончались. Я просто не хочу возвращаться в суровою реальность.             Открываю глаза. Урчание в животе всё же заставляет меня встать со старого дивана. Я проспала в лучшем случае всего лишь пару часов и всё ещё лелеяла надежду, что после небольшого перекуса, сумею вновь погрузиться в объятия Морфея. Я захожу на кухню и долго шарюсь по шкафчикам и холодильнику. Да у Кэтрин тут мышь повесилась! Ах, да! Потратив пол дня на эти чёртовы ретрансляторы я не смогла придумать ничего лучше, как перекантоваться у Кэтрин. Благо её не оказалось в лаборатории, и я без какого-либо зазрения совести чувствовала себя здесь как дома. Мне всё равно надо поговорить с матерью. Открываю морозильную камеру. В ней стоит штук 6 маленьких баночек мороженого. Хватаю одну и сажусь на диван, вытягивая ноги. В помещении витает запах медикаментов. Стены выкрашены в противный светло серый цвет, окна маленькие, полным полно шкафов со всякими книгами и бумажками — никакого уюта. Швыряю в мусорник пустую баночку мороженого и подхожу к столу матери. Мне нужна зарядка для мобильного. Не успеваю начать поиски, как поворачивается ключ в замочной скважине. Дверь открывается и передо мной предстаёт Кэтрин. Она немного ошарашено смотрит на меня, но шума не поднимает. Снаружи стоит несколько бойцов ДЕЗ, и если Кэтрин сейчас позовёт на помощь, то они незамедлительно скрутят меня и отвезут в Кердан-Кей. Августина позаботилась о безопасности одного из своих лучших работников. При всей моей нелюбви к Кэтрин, вынуждена признать, что она отличный специалист. Моя мать прикрывает дверь и снимает верхнюю одежду, всё ещё сохраняя неловкое молчание. Поднимает пакет с продуктами с пола и несёт его на кухню. Слышу шуршание бумаги и звук льющейся воды из-под крана, я же до сих пор стою на месте как вкопанная. — Есть будешь? — удивительно, что Кэтрин вообще со мной заговорила. Видимо она в хорошем расположении духа. — Да, я немного голодна, — наконец выпадаю из раздумий. Чувствую себя нелепо, — Кэтрин, а можно у тебя зарядку позаимствовать? — Правый верхний ящик стола, — я перевожу дух. Всё прошло лучше, чем планировалось. Наконец, подключаю мобильный к сети и тот оживает. На экране высвечивается 10 пропущенных вызовов от дяди. Что за заботливый папочка? Он бы так о своей девушке тревожился, а то гляди всё это выльется в сестринский комплекс. — Думаю, тебе следует позвонить Нику и отчитаться. Он мне раз 15 названивал вчера. Что ты, что он — два сапога пара, — она недовольно ворчит, но враждебности в её голосе я не слышу. — Я лучше тебе отчитаюсь, — я не успеваю докончить, как она меня прерывает. — Мне немного плевать, — меня передёргивает. Обычно Кэтрин уже приказала бы заткнуться и больше не разговаривать, показала бы мне моё место, а сейчас она как ни в чём не бывало поддерживает этот странный разговор. Возможно это мой шанс! — Скажи, а можно ли, ну чисто гипотетически, извлечь передатчик из-под кожи? — я пытаюсь как можно мягче задать свой вопрос. Она выглядывает из кухни. В её глазах читается смятение и ужас. В таком состоянии я её ещё никогда не видела. Она вытирает руки полотенцем и быстрым шагом подходит ко мне. — Только не говори мне, что ты решила пойти против Августины? — громкость её голоса подскакивает в децибелах. — Нет, нет! — я машу руками. Лучше не злить Кэтрин, иначе никакого разговора не получится, — всё это чисто гипотетически. — Чисто гипотетически?! Ну тогда слушай, чисто гипотетически, я даже и не подумаю вынимать из тебя передатчик, а просто сообщу о твоём предательстве Августине и она вернёт тебя в Кердан-Кей. Я же предупреждала тебя, что семья для меня важнее… — Я прекрасно знаю о последствиях! Я, как и ты, дорожу семьёй, однако ты серьёзно собираешься закрыть глаза на всё, что творит Августина?! Она подстроила побег проводников, ловит невиновных людей… — Откуда ты об этом знаешь?! — Кэтрин трясёт от гнева, и я затыкаю уши, чтобы не слушать криков матери. Она хватает меня за руку, — Не смей меня игнорировать! — Дуйэн мне рассказал! — я вырываюсь, — послушай, я не собираюсь плясать под её дудку. Я и так уже натворила дел. Чтобы я не делала, я никогда не смогу искупить свои грехи, но и сидеть сложа руки не собираюсь. Ты сейчас же достанешь из меня чёртов передатчик! Я не планирую и дальше оставаться ручной обезьянкой Августины! — Кэтрин отпускает мою руку и пятится назад. — В тебе нет передатчика, — её шипение нарушает тишину комнаты. — Что? Это как так?! — я подлетаю к Кэтрин и хватаю её за плечи. — Если пули в теле проводника просто берут и растворяются, почему того же не может произойти с передатчиком? Всё это был просто блеф, чтобы Августина могла тебя контролировать! — она скидывает мои руки со своих плеч. Гробовую тишину и повисшее в воздухе раздражение и отчаяние прерывает настойчивый телефонный звонок, а мой сон, как рукой сняло. Порой мне хочется, чтобы эти беззаботные дни никогда не кончались. Я просто не хочу возвращаться в суровою реальность.