Conduit 447

            До лаборатории Кэтрин я пробиралась тёмными переулками. Путь занял довольно приличное время, поскольку по всему полуострову туда-сюда сновали как обычные патрульные, так и бронированные машины ДЕЗ, а на фоне пустынных улиц не заметить меня было бы просто невозможно. Когда я наконец достигла неприметное кирпичное здание, солнце уже успело спрятаться за горизонт и единственными источниками света были лишь блеклые фонари, да пёстрые неоновые вывески. На подходе к лаборатории меня начало обуревать плохое предчувствие. Я хотела было его отогнать, но заметив припаркованные поблизости автомобили ДЕЗ, не на шутку перепугалась. Что-то подсказывало, что это вовсе не игры разума и интуиция не пытается меня провести. Обычно охрана ожидает снаружи, но сегодня вблизи здания не было видно ни одного солдата в форме ДЕЗ. Сомневаюсь, однако, что Кэтрин сжалилась и впустила мужчин погреться. Что могло пойти не так? Неужели это очередная ловушка, подстроенная Августиной? Я сделала шаг вперёд, покинув тень деревьев, и ступила на залитую искусственным светом улицу Сиэтла. Было необычайно тихо. Так тихо, как бывает, пожалуй, лишь в полночь на кладбище. То ли это осенний ветер заглушал людские голоса и мотор машин, то ли город и вправду вымер. Подойдя к бронированным автомобилям, я быстро пробежалась глазами по их обшивке. Внезапно дверь лаборатории Кэтрин отворилась и раздались громкие мужские голоса. Я поспешила опуститься на землю и заползти под одну из машин, пытаясь остаться незамеченной. ДЕЗовцы неспешно подошли к автомобилям и остановились. Я замерла в ожидании. Послышался шорох и через секунду потянуло сигаретным дымом. Солдаты сохраняли гробовое молчание, переминаясь с ноги на ногу и зябнув от дуновений холодного осеннего ветра. Я пыталась дышать как можно тише, вслушиваясь в каждый шорох и звук. Наконец дальний из мужчин докурил и, бросив на землю окурок, растёр его подошвой одного из своих массивных сапог. — Пошли быстрее внутрь, — докуривший начал торопить своего медлительного друга. — Иди-иди, я никуда не денусь, — немного погодя промолвил мужчина. Послышались неспешные, удаляющиеся шаги, и вот, на улице остался лишь один ДЕЗовец. Он сделал ещё несколько затяжек и, бросив на мокрый асфальт недокуренную сигарету, поспешил было за своим другом, но, как назло выпавшая из кармана формы зажигалка, заставила его нагнуться и попытаться нашарить её под автомобилем. В этот момент я схватила мужчину за протянутую им же руку и со всей силы рванула неизвестного на себя. Раздался глухой стук. На солдате ДЕЗа был надет шлем и мне не удалось вырубить его с первого раза, поэтому я захватила тень мужчины, заковывая его ноги и руки в теневые путы. Буквально выкатившись из-под машины, я бросилась к своему заложнику и ударила несколько раз с такой силой, что он моментально потерял сознание. Подняв с земли автомат, я шагнула к двери лаборатории и, замерев на несколько секунд, задержала дыхание, в попытке расслышать хоть что-либо. Дверь внезапно распахнулась и на меня налетел обеспокоенный друг поверженного солдата. Я схватила мужчину за руку и, вывернув её, спустила того с лестницы. Ворвавшись в плохо освещаемое помещение, я застала большое скопление бойцов ДЕЗ, Кэтрин и Дуэйна. — Кажется я предупреждал, что при нашей следующей встрече без колебаний пристрелю тебя, как дворового пса, Рэй, — он направил на меня дуло пистолета. Его примеру последовали все солдаты, и теперь на мушке меня держали одновременно более десяти бойцов. Мне некуда было бежать, поэтому я, опустив автомат и пнув его в сторону ДЕЗовцев, осталась стоять на месте. — Не спускайте с неё глаз. Она не так проста, как кажется, — по моей спине пробежал холодок. Дуэйн перевёл взгляд на сидящую на диване Кэтрин. Та испуганно глядела на меня, не веря своим глазам. — Послушай! — взмолилась моя мать. — Помолчи-ка, — Дуэйн поднял со стола смартфон и протянул его женщине, — давай, звони! Кэтрин бросила мимолётный взгляд на тёмный экран смартфона и, подняв глаза, вызывающе посмотрела на Дуэйна. Она тянула резину и это начинало выводить его из себя. Тот наконец не выдержал, и со всей силы ударил её по лицу. Кэтрин сдавленно выдохнула, схватившись за больную щёку. — Звони! — процедил Дуэйн, схватив мою мать за подбородок и поднеся дуло пистолета к её виску. Я было дёрнулась на помощь Кэтрин, но оказалась моментально остановлена бойцами ДЕЗ. Дуэйн смерил меня презрительным взглядом и кивнул в мою сторону. В этот момент раздался выстрел и я почувствовала острую боль. — Прекрати, — начала кричать и вырываться Кэтрин, — Дуэйн, это — безумие! Остановись, она тут не причём! Схватившись за бок, я опустилась на одно колено и тут же получила удар прикладом по голове. По помещению раздавались крики Кэтрин, которая пыталась привести Дуэйна в чувство и заставить меня защищаться. Потеряв равновесие, я рухнула на пол. На меня насел один из ДЕЗовцев, который принялся наносить мне удары по лицу. К этому моменту рана на боку уже успела затянуться, но боясь быть вновь подстреленной, я не атаковала, лишь пыталась защититься от непрекращающихся ударов. У меня это, надо сказать, получалось очень и очень плохо. Все мои жалкие попытки остановить бойца лишь ещё больше раззадоривали его. — Дуэйн! — послышался сдавленный крик Кэтрин, а после громкий хлопок. Все мы замерли не понимая, что произошло. — Сука. Ну и поделом тебе! У нас всё равно есть новая кукла, за которую заплатят не меньше. Дуэйн перевёл на меня взгляд и снова кивнул. В этот момент я почувствовала, как с меня начинают срывать верхнюю одежду. Опять. Меня трясло лишь от одной мысли, что всё повторяется, но я не могла отвести взгляда от алой лужи крови на полу и обмякшего тела Кэтрин. — Ну же, посмотри на меня, — боец сжал пальцы на моём лице и повернул к себе. Он не встретил совершенно никакого сопротивления. — Ну-ну, не расстраивайся. Она всё равно была отвратительной матерью. Зато мы хорошо о тебе позаботимся! — мужчина принялся расстёгивать мои джинсы, пока другие ДЕЗовцы снимали тяжёлую экипировку, собираясь присоединиться к насильнику. В этот момент во мне что-то сломалось. Я впервые желала убивать, разрывать тела на куски и перерезать ублюдкам глотки, и, когда мужчина принялся стягивать с меня штаны, моя тень обратилась волком и вцепилась ему в горло. Он верещал и кричал в ужасе, а я не смела оторвать взгляда. Другие солдаты бросились к стволам, да бронежилетам, но моя тень оказалась быстрее, успев подобно плющу обвить всю мебель, стены и пол. Впав в ярость, я потеряла всякий контроль над собой. Оконное стекло, лампочки накаливания и стеклянная посуда с треском лопнули. Осколки посыпалось на пол и начали хрустеть под сапогами бойцов ДЕЗ. В помещении царила кромешная тьма, и в этой темноте были крики и просьбы о пощаде. Тела с грохотом падали на пол одно за другим, окрашивая его в багряно-красный. Когда с бойцами наконец было покончено, за моей спиной раздался щелчок курка. — Не держи на меня зла, Рэй, но… — Дуэйн прервался. Причиной послужило то, что я проткнула его грудную клетку тенями. Прямо сейчас он кашлял, плевался и захлёбывался кровью, сдавленно мыча. Я подняла с пола выпавший пистолет и, приставив дуло ко лбу Дуэйна, нажала на курок. Он обмяк и его холодное тело опустилось на пол.             Я стояла в комнате, залитой лунным светом и кровью, посреди мёртвых тел и витавшего в воздухе запаха пороха. Немного придя в себя, но всё ещё не осознавая произошедшего, я первым делом кинулась к Кэтрин. Руки тряслись, и я всё никак не могла нащупать пульс. Я подтянула мать к себе и, прижавшись к её груди, пыталась услышать стук сердца. Ничего. В какой-то момент мне показалось, что оно всё же пропустило удар, но это была лишь бешено стучавшая кровь в моих ушах. Тогда я вновь предприняла попытку нащупать пульс на тонкой шее. Глаза застилала пелена слёз, я медленно начинала сдаваться. Внезапно комнату осветил загоревшийся дисплей смартфона, который начал вибрировать и крутиться по полу. Схватив его, я ответила на звонок, что есть мочи завопив: — Кэтрин подстрелили! Я не могу нащупать пульс! Мой голос сорвался. Последнее предложение я не прокричала, а прохрипела, начав рыдать как пятилетнее дитё. По правде говоря, мне не было стыдно. Впервые я была готова признать, что слёзы — это не проявление слабости. Это всего лишь доказательство того, что ты человек, что ты жив, ведь все мы не идеальны и имеем полное право плакать, когда нам грустно. Впервые мне было так больно. Я задыхалась от непрекращающихся всхлипов. Прижимая еле тёплое тело матери к себе и выронив телефон из рук, я плакала навзрыд, так, как не плакала никогда прежде, и мой плач эхом разносился по тёмному помещению. Страшнее всего было то, что я не смогла спасти её, что она умерла прямо у меня на глазах. Я любила её, чёрт побери! Любила, пусть она и была плохой матерью, но она не заслужила такого конца. В один момент из моих глаз просто перестали течь слёзы и я, сидя на залитом кровью полу, на несколько минут уставилась в никуда. Моя голова была пуста. Когда взгляд принялся блуждать по тёмному помещению, то остановился лишь на трупе Дуэйна, и лишь тогда я поняла, что убила всех, кто был в комнате. Но даже осознав это, я просто продолжала молча сидеть. Я была настолько обессилена и опустошена, что и вошедших в помещение людей не сразу заметила. Я просто сжимала в своих объятиях Кэтрин и впервые за долгое время, мне не хотелось отпускать её. Неизвестные принялись трясти меня, но я не могла расслышать их голосов. Когда я наконец подняла свой взгляд, то почувствовала, как по всему телу прокатился заряд тока. Я упала на холодный пол, потеряв сознание и погружаясь в нежные объятия Морфея.             Открыв глаза, пред моим взором предстал белоснежный потолок. На секунду мне показалось, что всё пережитое было лишь ночным кошмаром, но обведя комнату взглядом, я быстро в этом усомнилась. Больничная палата напоминала десяток таких же по соседству, лишь стоящий в дверях солдат с автоматом в руках отличал эту ничем непримечательную комнату от других. Я дёрнулась, но едва ли смогла пошевелиться. Меня крепко привязали к больничной койке. Пытаясь вырваться из пут, я бултыхалась подобно рыбе на суше. Солдат несколько минут молча наблюдал за этой картиной, изредка встречаясь с моим гневным взглядом. Наконец, не выдержав, он постучал в дверь позади себя и она вскоре отворилась. В комнату вошёл пожилой, седовласый мужчина. Он опустился на стул недалеко от койки. Дверь закрылась, а карауливший меня боец прошествовал к окну. Я непонимающе глядела то на него, то на неизвестного в костюме, который заинтересованно разглядывал меня. Его лицо, подобно восковой фигуре, не отражало ни единой эмоции. Не в силах больше выносить этого гнетущего молчания, я вновь начала вырываться и больничная койка заходила ходуном. — Эй-эй, мы не причиним тебе вреда, — незнакомец подошёл ко мне, — догадываешься, где мы сейчас находимся? Я ещё раз обвела комнату глазами. Мужчина последовал моему примеру и, встретившись взглядом с подчинённым, отрицательно замотал головой. Солдат ослабил хватку, опустив автомат. — Мы в больнице, — сухо заметила я. — Верно, — на губах мужчины заиграла слабая улыбка, — прости, но тебе придётся пока полежать вот так. Это в целях как нашей, так и твоей безопасностей. Голос мужчины успокаивал, и я позволила себе ненадолго расслабиться, опустив голову на подушку. — Могу я узнать, кто вы? — я подняла взгляд на безымянного в костюме. — Меня зовут Брэдли Адамс, но скорее всего моё имя тебе ни о чём не говорит. Занимаю довольно высокую должность в армии США и именно я был инициатором роспуска ДЕЗ. Мужчина на секунду замолк, переведя взгляд на солдата, и мотнул головой в сторону двери. Тот незамедлительно подчинился, оставив меня и Адамса наедине. Брэдли приблизился, ослабляя ремни, обездвиживающие меня. — Надеюсь, что ты не будешь вырываться или пытаться сбежать. Я уселась на койке, разминая затёкшие конечности. — Наручники, как я понимаю, вы снимать не собираетесь? — мужчина утвердительно кивнул, — Ну что ж, могу я узнать, что с Кэтрин? Во мне ещё теплилась слабая надежда, что она жива. — Твоя мать в реанимации, — я дёрнулась и наручники лязгнули, — она в очень тяжёлом состоянии. Прямо сейчас её оперируют. Я напряжённо втянула в себя воздух. — Что в лаборатории делал Дуэйн со всей этой сворой ДЕЗ? Разве Кэтрин не работает на Августину? Брэдли замолчал, пристально смотря на меня, и начал крутить обручальное кольцо на безымянном пальце левой руки. Он нахмурился, обдумывая, что же мне ответить, и чем дольше он молчал, тем всё больше возрастало моё беспокойство. — Стоит, пожалуй, начать с самого начала, — Адамс слегка поёрзал в кресле, — я задумал распустить ДЕЗ по одной простой причине: он начал представлять реальную угрозу. Представь, что кому-то удалось собрать более 300 биотеррористов, обучить их и подчинить себе, склонив большую часть на свою сторону. Вместе с этой армией, Августина могла бы не только захватить власть в стране, но и весь мир, поэтому самым разумным решением в данной ситуации было закрытие Кердан-Кей. Однако Брукс отказывалась прощаться с результатом своего семилетнего труда. Она подстроила побег тех трёх заключённых, сделав ДЕЗ единственными в стране, кто мог бы подчинить себе этих биотеррористов. Ну, а я… я был как бельмо на глазу и меня следовало убрать. Брук надеялась пошатнуть мой авторитет, поэтому она и выпустила тебя из Кердан-Кей, собираясь всё представить так, словно побег заключённых — твоих рук дело, а организатор – я. Я дёрнулась и наручника снова лязгнули. Я продолжала тянуть их на себя до тех пор, пока холодный металл не начал врезаться в мою кожу, оставляя на ней болезненные следы. — Рэйчел, остановись! Я всё равно не сниму их с тебя, — недовольно буркнул Адамс, — хочется тебе этого или нет, но нам не под силу изменить факт моего отцовства. — Значит, Дуэйн и бойцы ДЕЗ напали на Кэтрин по Вашей вине! — Да, — горько произнёс Брэдли, — Августина отправила всех потенциальных предателей в эту часть города, чтобы они и мои солдаты переубивали друг друга. Когда Дуэйн понял, что Брук его обманула, он решил перейти на мою сторону, но я отказал ему ещё на стадии переговоров. Поэтому он схватил твою мать и затем попытался торговаться с Августиной, однако той более не было никакого дела до Кэтрин, ведь она работала на меня. Ну, а ты просто оказалась не в том месте, не в то время. Адамс замолк, сосредоточенно изучая моё выражение лица. — Снимите уже их с меня, — я взглядом указала на наручники. — Сниму, но чуть позже, сначала ты должна выслушать и принять моё предложение. Ты же не хочешь, чтобы, твой дядя Ник пострадал? — я отрицательно мотнула головой, — Что ж, тогда схвати Августину и того паренька, что разгуливает по городу, его, по-моему, Делсин Роу зовут, так? Я молчала. Мне не хотелось работать на этого неприятного типа, но и подвергать опасности Ника я более не могла. Мне уже успела аукнуться собственная самонадеянность. — Надеюсь, что твоё молчание — это знак согласия? — Да, а теперь освободите меня. Адамс расплылся в победной улыбке и, достав из кармана брюк ключ от наручников, одним ловким движением снял их. Я принялась тереть затёкшие запястья рук, медленно сползая с больничной койки. Мужчина приблизился к двери и, отворив её, кого-то поманил. Через несколько секунд в комнату вошёл Ник. Он был темнее тучи и держал в руках спортивную сумку. Брэдли поспешил откланяться и скрыться за дверью палаты, в которой мы с Ником остались наедине. Дядя озадаченно посмотрел на меня и, кинув сумку на кровать, устало опустился в кресло. — Я так понимаю, это — сменная одежда, — Ник утвердительно кивнул. Я дёрнула на себя штору, используемую для разделения палаты, и принялась стягивать больничную ночнушку. Про одежду, в которой меня нашли подчинённые Адамса, мне вспоминать не хотелось. Она наверняка была вся пропитана кровью. От одной этой мысли меня замутило. Я быстро натянула на себя свитер и, отодвинув белоснежную шторку, протянула дяде сумку. — Иди за мной, — мы подошли к двери, за которой нас ожидало солдат пять. Ник грубо вручил одному из них сумку и рванул к выходу, да так, что я едва поспевала за ним. Мне хотелось спросить к чему вся эта спешка, но я боялась. Боялась расспросов, того, что Ник начнёт допытываться, выяснять детали произошедшего. Я судорожно отгоняла мысль, что ему уже давно всё известно и именно поэтому он так молчалив и тих. Наконец, мы достигли зала ожидания и, миновав большие стеклянные двери, ловя на себе при этом настороженные взгляды солдат, оказались на улице, освещаемой восходящим солнцем. — Ник? — озадачено произнесла я, когда он резко остановился прямо посреди пустой улицы. Дядя выхватил телефон из кармана кожаной куртки и, что-то напечатав, развернулся ко мне. Он стоял против солнца, поэтому я едва могла что-либо видеть и, когда раздался столь знакомый мне щелчок курка, не сразу уловила суть происходящего. Возможно, мне просто не хотелось верить в то, что Ник решился направить на меня дуло пистолета. — Отойди назад, — он был груб и достаточно резок, — повторять не стану. Я шагнула назад, сохраняя полное молчание и пытаясь мыслить рационально. Несколько солдат бросились мне на помощь, наводя прицелы автоматов на Ника, но их остановили прибежавшие на зов Ника ДЕЗовцы, которые были в разы сильнее обычных людей. Тут и дураку стало понятно, что мой горячо любимый дядя оказался продажной шкурой и сдал меня Августине. — Сукин сын, — на выдохе процедила я. — Из двух зол всегда следует выбирать меньшее, Рэйчел, — Ник повернулся к паре проводников первого порядка и указал на меня, — она ваша, передайте Августине, что свою часть уговора я выполнил. Дослушав пламенную речь до конца, бойцы кинулись ко мне, в попытке схватить. Я ловко уворачивалась от ударов, но начала сдавать позиции, когда появился тяжеловес с пулемётом. Против него я не могла выстоять, поэтому замерла в страхе быть превращённой в сито. Меня схватили двое проводников и, повалив на землю, заломили руки, покрывая их толстым слоем камня. Единственное что мне оставалось, это проклинать Ника и сетовать на свою доверчивость. — Ник! Предатель, ублюдок! Ты будешь гореть в аду! — дядя посмотрел на меня с безразличием. — Не волнуйся, я попаду туда лишь после тебя. Он направил на меня дуло пистолета и, замерев на секунду, выстрелил.