Гувернёр

– Вы, мистер Тревор, несомненно, беспринципный и отнюдь не семейный человек. Ваше поведение аморально и я Господу молюсь о том, чтобы ваши дети, мои будущие подопечные, не были похожи на вас! Гневно продекларировал Джон, обратившись к портрету, висевшему над камином в большой библиотеке, в которую десять минут назад его проводила прислуга. Каштановые волосы, цвет которых отчего-то вызывал в голове Джона воспоминания о сладкой нуге и узкое лицо с зелёными глазами, полными надменности, высокомерности и плохо скрываемой презрительности не оставляли сомнений в том, что изображенный на холсте человек никто иной, как сам Виктор Тревор - хозяин поместья Roser hall в Regents Park. Прошлым вечером, после непосредственного прибытия в имение Треворов, Джон Уотсон хорошо успел изучить некоторые повадки и особенности характера своего нанимателя, а потому, не скрывая ненависти, репетировал свой прощальный монолог, которым в мечтах собирался одарить мистера Виктора Тревора в случае досрочного увольнения. Ожидая прихода отца семейства и его чад, Джон взглянул в зеркало, висевшее напротив того же самого камина, решив убедиться всё ли у него в порядке с внешним видом, ведь гувернёр обязан не привлекать к себе излишнее внимание, а что может быть заметнее, чем неопрятность со стороны работника. Джон тщательно проверил не помялся ли воротничок? Не расстегнулась ли пуговица на пиджаке? Заметив, что пшеничные волосы, после тревожного сна на новом месте, слегка растрепались, джентльмен провел рукой по макушке, дабы придать голове приличный вид. Голубые глаза, отражавшиеся в зеркале, смотрелись довольно тускло, а цвет лица слишком бедными. Сославшись на то, что во всём виновата смена обстановки, мистер Уотсон убедил себя в том, что прежний вид скоро вернётся к нему. Повернув голову чуть вправо, Уотсон невольно обратил внимание на, привлекающую своей откровенной обнаженностью, фигурку греческой нимфы, стоявшую на огромном письменном столе из красного дерева. С трудом оторвав от нее взгляд, Джон снова перевел глаза на висевший над камином портрет. Строгие черты лица изображенного художником человека, казалось, смягчились и сейчас просто насмехались над смущённым джентльменом. – Оу, мистер Тревор, – строго возразил молодой человек портрету, – да вы, похоже, самый распутный мужчина с которым я имел честь водить знакомство! – Я бы попросил не потреблять слово «распутный» в этом доме в присутствии моих сыновей, мистер Уотсон, – раздался от двери за его спиной знакомый сладкий мужской голос. – К тому же, если Вы чем-то недовольны, разве не лучше будет всё высказать в лицо, а не вести напрасные беседы с картиной? Джон резко обернулся – и замер. Стоявший в дверях вместе с тремя сыновьями мистер Тревор, иронически приподнял брови, и взглядом, изголодавшегося по сырой плоти волка, смотрел на взъерошенного Джона. – Что ж, настало время представить Вам моих сыновей, ведь вчера Вы не имели чести с ними познакомиться. – Пробормотал мужчина, войдя в комнату. Джон отшатнулся. За отцом в библиотеку следом прошествовали и дети. Уотсона очень удивило то, что два маленьких мальчика оказались отражениями друг друга. Близнецы, конечно, не редкость, но Джону Уотсону ещё никогда не приходилось обучать таких детей. - Вы, вероятно, сочтёте знания моих младших сыновей недостаточными для их возраста, — сказал он. — Но это только потому, что у меня совсем не было времени самому заниматься с ними. Мать их тоже женщина занятая и тоже не занималась с ними подолгу, а старая гувернантка, которая работала здесь до вас, считала, что близнецы еще малы для уроков. Что ж, надеюсь, Вы, мистер Уотсон, возьметесь за них со всей строгостью. Я уверен из Дэрила и Дэрина выйдет толк, они очень смышлёные мальчики. - Я в этом не сомневаюсь. Вы ведь явно способные джентльмены, - улыбнувшись близнецам, заговорил с маленькими учениками Джон, пытаясь им понравиться, но, как оказалось, без особого успеха, уж слишком косо два курносых мальчишки посматривали на гувернёра. - А этого молодого человека зовут Виктор Тревор-младший, - указав на высокого юношу, прислонившегося к стене и безразлично разглядывающего комнату, произнёс мужчина. - Он не нуждается в ваших ежедневных услугах, мистер Уотсон, поскольку является учеником в школе для мальчиков Harrow School. Этот месяц он проведёт в поместье с семьёй, а потом вернётся обратно в школу-интернат. А впрочем, иногда вы всё же можете позаниматься с ним английским, думаю, что ему это будет полезно. Не так ли, Виктор. - Несомненно, сэр, - ответил юноша, а Джон уловил в его голосе некую холодность. - Что ж, мистер Уотсон, мне пора заняться делами, - ухмыльнулся мужчина, а затем обратился к младшим сыновьям. - Ну, а вы, сорванцы, покажите мистеру Уотсону свою классную комнату и книжки. - Хорошо, сэр, - ответили мальчишки. Дверь за мистером Тревором захлопнулась, и атмосфера в комнате резко изменилась. Джон от души надеялся, что скоро обязательно сможет завоевать уважение юных джентльменов, а в частности старшего благоразумного юноши, но внезапно раздавшийся голос старшего из трёх братьев Тревор, разбил его надежду. - Не думаю, что вам здесь самое место, мистер Уотсон, - с нажимом проронил четырнадцатилетний Виктор. - Заявляю сразу, в этом доме вы не дождётесь от нас уважения. - Что вы такое говорите, мастер Тревор-младший. - Не смейте так ко мне обращаться! Ненавижу это! - Прошу прощения, - учтиво обронил Джон, ему совсем не хотелось ссориться с кем-то из мальчиков в первый же день. Наступила минутная неловкая тишина. Впрочем, её в мгновении ока нарушили звонкие голоски близнецов, которые оказались лишёнными всякой застенчивости, бойкими детьми. Рослые семилетние крепыши с льняными волосами, зелёными глазами и розовыми щеками, заложив руки за спины, встали между Джоном Уотсоном и Виктором и, перебивая друг друга, начали лепетать: — Хотите ли вы, мистер Уотсон, посмотреть мою классную комнату и мои новые книжки, - спросил молодого человека Дэрил, а может и Дэрин, честно говоря, Джон ещё не совсем понял кто из двух братьев кто. — И мою классную комнату, и мои новые книжки, Дэрин, — вмешался, как оказалось, Дэрил. — Они ведь тоже мои, мои! — Нет, мои и только мои, — ответил решительно Дэрин. — Идемте, мистер Уотсон. Я вам всё покажу. - А всё-таки это и мои книжки тоже, - обиженно проурчал Дэрил. После этого все, включая, явно недовольного Виктора, покинули библиотеку и отправились исследовать дом. Когда все книжки и, непосредственно, классная комната были показаны мальчишками под перепалку между младшими братьями, продолжавшуюся несмотря на все усилия Уотсона положить ей конец, Дэрил принес показать Джону своего игрушечного солдатика и начал взахлёб рассказывать, как эта игрушка прибыла к нему из Индии. Подобное действие было встречено Дэрином с завистью, а потому он немедля приказал, чтобы брат перестал трещать. И когда тот умолк, заявил, что мистер Уотсон обязан посмотреть на его игрушечного коня, подаренного ему каким-то графом. - Мистер Уотсон, а вы знаете, что я хороший наездник, - горделиво обронил Дэрин. Со стороны послышался смешок Виктора. - Оу, я в этом не сомневаюсь, - улыбнулся Джон Уотсон. - Вы мне не верите!? - взвизгнул мальчик. - Верю. - Нет, не верите, но я уверяю вас, что это так! - крикнул он. - Когда папа подарит мне пони, я буду ездить на нём верхом и жестоко хлестать его по бокам, а ещё шпорить его! Я его хорошенько отделаю, и он будет верно служить мне, как это обязана делать каждая тварь! Подобные не скромные и откровенно жестокие восклицания столь юного мальчика заставили молодого гувернёра удивиться. Джон ещё никогда не наблюдал в своих учениках, а тем более таких крохотных, подобной жестокости. Поражённому Уотсону только оставалась, что надеяться на то, что со временем он сможет пробудить в ребёнке гуманность к живым существам и добрые чувства, которых, по всей видимости, мальчишка всячески лишён. - Мистер Уотсон, а хотите осмотреть сад нашей матери? - подал голос второй близнец. - Не хочет! - откликнулся Виктор. - Хватит носиться с этим гувернёром, лучше займитесь чем-нибудь полезным. Такое нахальство со стороны старшего джентльмена слегка рассердило Джона Уотсона. Как этот юноша смеет диктовать, что гувернёр хочет, а что нет. Что вообще за поведение? И это сын благородного джентльмена?! Да он ведёт себя совсем не как воспитанный в приличном обществе человек. Это понятно, что ему с детства привили неуважение к людям стоящим ниже по социальному статусу, но ведь это не повод так яро это демонстрировать. - Я бы попросил вас, мастер Тревор, чтобы вы не высказывались за меня, - слегка повысив голос, обронил Джон. - Хорошо! - Гаркнул Виктор , и хлопнув дверью, удалился из комнаты. - Не обращайте внимания на Виктора, - вдруг произнёс Дэрил. - Лучше пойдёмте смотреть сад. Сад оказался невероятным! В нём были аккуратными рядам высажены низкорослые деревья, а на восхитительных клумбах цвели великолепные астры и другие однолетние цветы, но маленькие спутники Джона не дали ему времени внимательно всё изучить, а потащили в дальний отгороженный угол, в котором находился их собственный садик. Мистер Уотсон увидел две клумбы с разными растениями. В одной из которых цвели прелестные гиацинты, а в другой потихоньку увядали астры. - Ну, как вам, мистер Уотсон, моя клумба? - поинтересовался горделивый Дэрин, вырвав из собственной клумбы несколько нераспустившихся бутонов и, кинув их на траву. - Восхитительно, - улыбнулся Джон, а затем обернулся к клумбе Дэрила. - А это, я полагаю, ваши гиацинты, мастер Дэрил. - Да! – воскликнул парнишка. - Вам они нравятся, Джон? - Вдруг обронил он, позабыв обо всех приличиях. - Очень, - ответил Уотсон. - Больше чем мои? - приревновал Дэрин. - Ваши клумбы обе хороши, - примирительно заявил гувернёр, но мальчики на этом не успокоились и начали спорить друг с другом. Вскоре их спор перерос в драку, и Джону пришлось разнимать дерущихся. В этот момент и появился старший из братьев Виктор. Он расхохотался над Джоном, успевшим, по вине детей, испачкать пиджак в грязи. - Видел бы отец, как вы справляетесь со своими обязанностями, вмиг бы избавил наш дом от вашего присутствия! - Вставил он и, хмыкнув на прощание, удалился. Отчитав мальчиков за ненадлежащие поведение, Джон уже было собрался возвратиться в дом, но тут его внимание привлекли сооружения из палочек и шнурков, явно напоминающие силки. - Это силки для птиц? - спросил гувернёр. - Да, - ответили близнецы. - Вы что, их ловите? — Ну да, - хором отозвались мальчишки. - Но для чего вы их ловите? — Мама говорит, что они вредные. Что они некрасивые и от них нет никакой пользы в саду. Поражённый ответом Дэрила и Дэрина, Джон Уотсон поспешил уточнить: — А что же вы делаете с пойманными пташками? — Ну, разное, - заявил Дэрил. - Иногда скармливаем гончим, а иногда потрошим или разрезаем их на маленькие кусочки моим перочинным ножиком, – добавил Дэрин. - В этот раз мы хотели оторвать птичке лапки и посмотреть, сколько она проживёт без них, - рассмеявшись, добавил Дэрил. — Боже! Вам, что совсем не жалко несчастных птичек?! Неужели ваш отец одобряет подобное! - Он не был против, вообще-то, - пробормотали они. - Думаю, с этого дня вам стоит прекратить так поступать с птицами. Они всё-таки живые существа и чувствуют боль. К тому же, разве со стороны джентльмена является благородством причинение мучений слабому? - Наверное, нет, - на секунду задумавшись, обронил расчувствовавшийся Дэрил, а затем всхлипнул. - А мне кажется, что эти крылатые крысы заслуживают того, что мы с ними делаем, - не унимался Дэрин. - Мастер Тревор! - прикрикнул Джон. - Это неприемлемо. Вам следует быть более гуманным. Жестокость к живому - это удел невоспитанных и слабых людей. - Не правда! Папа говорит, что только жестокий человек способен вершить судьбы! Я сам слышал! Он говорил, что слаб тот, кто не способен убить. Эти слова из уст ребёнка заставили Джона заволноваться. Что же за человек этот мистер Тевор, если смеет высказывать подобные суждения. Что же он за человек? Хороший ли… Нет. Вряд ли!