Узнать Старка

Пеппер думала, что когда Старк - тот самый Старк – вернётся, то мир снова заиграет своими красками, Рождество захочется отмечать, а улыбаться станет легче. Ну она и дура. Конечно, с плеч словно скинули пару тонн, это ясно. Просто Пеппер чувствует себя сумасшедшей, когда раз за разом объясняет маме, плача в телефонную трубку, что вернулся из Афганистана не Старк. Не Старк выгоняет из своего особняка всю прислугу, чтобы белые полы, чистоте которых прежде позавидовал бы и кафель операционных, заросли слоем пыли. У Пеппер, вообще-то, на неё аллергия, но она молчит и просто покупает в аптеке капли получше. Не Старк смотрит в одну точку часами, а потом вдруг хватается за голову и валится набок, катаясь из стороны в сторону, словно в агонии. Из горла его не доносится ни звука, но Пеппер всё равно слышит скрежет зубов, от которого у неё по позвоночнику бежит холод. Словно кто-то сунул кусок льда ей за шиворот. Не Старк во сне кричит так, что даёт сбой сигнализация. Не он же во сне задыхается и глотает ртом воздух, словно его кто-то снова и снова под пыткой пытается заставить собрать ракету. Всё это не Старк. Ну, точнее, не тот он, каким его Пеппер привыкла видеть. Этому мужчине с куском железа, засунутым в дыру, проделанную посреди грудной клетки, нужен отдых. Когда Пеппер предлагает ему уехать в реабилитационный центр в швейцарских Альпах, он поднимает на неё тяжёлый взгляд и молчит. Когда идёт вторая неделя с его возвращения, у Старка в глазах появляется опасный огонёк. Пеппер знает, что обозначает эта перемена. Гений, живущий в черепной коробке этого странного человека, поднял голову, и теперь смотрит на мир через старкову голубизну глаз. Пеппер верит в Тони, как дети верят в Санту. Верит в то, что его новое изобретение, о котором она пока не знает ничего, кроме того, что на него Старк тратит двадцать пять часов в сутки, принесет перемены. Она понятия не имеет, что этот проект ознаменует начало тысячи новых Афганистанов.