За кулисами цирка под названием Игры

      Терния медленно расправила складки тяжёлого бархатного платья, пробежалась пальцами по выбившейся из причёски пряди волос, осмотрела носки туфель и только после этого подняла голову и рискнула прямо встретить устремлённый на неё взгляд президента. Сноу растянул губы в приветливой улыбке. Про себя девушка подумала, что если бы его сейчас ударило током, вышло бы гораздо натуральнее, а так — сплошное издевательство.       — Здравствуйте, президент Сноу, — поклонилась Терния, копируя посланную ей улыбку.       — Зачем же так официально, моя дорогая? — перекосило президента, но он мгновенно изобразил на лице нечто любезное.       — А с какой стати я должна Вам хамить? Для меня Вы навсегда останетесь владыкой Панема.       — Похвально, Терния, похвально. Надеюсь, ты сохранишь этот боевой настрой на всём протяжении нашей беседы! Тем более, что у меня есть к тебе множество вопросов.       — Я к Вашим услугам! — кивнула Терния и сделала пару шагов по направлению к стоящему возле стола креслу. — Позволите?       — Конечно! В ногах правды нет.       Девушка ещё раз кивнула, после чего опустилась на своё место и замерла в ожидании обещанных вопросов. Первый прозвучал буквально через несколько секунд:       — И как это понимать? — хищно прищурился Сноу, складывая руки на груди.       — Что именно? — наивно захлопала ресницами девушка.       — Ты развернула целую кампанию против меня. Во многих дистриктах появились люди, которые агитируют народ совершить революцию. При обыске у них обнаружили листовки и брошюры, напечатанные в твоей типографии!       — А сколько этих людей осталось в живых после ваших допросов? — ехидно спросила Терния, прощаясь с любыми шансами на спасение. Чем дольше она находилась рядом с президентом, тем меньше его боялась. Если при входе в кабинет Сноу она немного переживала, то сейчас была само спокойствие.       — Миротворцы порой не соизмеряют силу, поэтому некоторые заговорщики пострадали, но это не имеет значения! Таких людей необходимо уничтожать на корню.       Сноу держался на удивление официально и холодно, но Терния всё равно замечала мелкие признаки его гнева. Владыка Капитолия не относился к тем людям, которые спускают личные обиды и прощают тех, кто заигрался.       — Всех не уничтожите, господин президент, иначе корона слетит с Вашей головы гораздо раньше срока. К тому же, нельзя открыто заявлять о появлении повстанцев, иначе их последователи поднимут голову и нанесут удар в самое сердце Капитолия. Понимаете, к чему я веду?       — Намекаешь, что ты не одна вредишь мне? Я знаю о твоих друзьях, — просто сказал президент, не делая никаких попыток утаить информацию от девушки.       — О, да! Я тоже в курсе, что вы знаете, — с издёвкой усмехнулась Терния. — Жаль только, сил не хватит вырвать все сорняки, а если начнёте, останетесь посреди голого поля.       — Ты не боишься говорить прямо всё, что думаешь. Это не может не восхищать, однако самоуверенность здесь явно лишняя. Ты правда думаешь, что вернёшься к себе в спальню и продолжишь подрывать мой авторитет и проверять систему на прочность? — вкрадчиво спросил Сноу, наклоняясь вперёд и буравя свою собеседницу тяжёлым взглядом из-под нахмуренных бровей.       — Я не боюсь с Вами говорить как раз потому, что точно знаю, что меня ждёт, — покачала головой Терния и, скрестив руки на груди, направила взгляд на окно. — Мне нечего терять, поэтому меня не волнует, каким способом Вы решите со мной расправиться.       — Так вот в чём дело? Думаешь, если осталась в одиночестве, то можешь делать всё, что душе угодно? Рушить порядок и разрывать сложившиеся десятилетиями связи? Сколько тебе лет, девочка?       — Как будто Вы не знаете, что мне 22, — колюче ответила Терния.       — Такая молодая, но уже насквозь прогнившая, озлобленная, одинокая… — с притворным сочувствием произнёс президент. — Теперь понятно, откуда в тебе столько злости и холода! Настоящая королева! Интересно, что бы произошло, если бы я не убил всех твоих близких?       — У меня было бы на семь поводов меньше, чтобы вас убить, — пожала плечами девушка. — Вы же сами знаете, что история не любит сослагательного наклонения. Вы уже сделали свой ход, а я — свой.       — Ты проиграла эту партию, когда четыре года назад попыталась устроить покушение на мою жизнь. Думаешь, я поверил, будто этот жалкий Лука мог убить натренированных миротворцев из моей личной гвардии? В тот раз у тебя нашлись влиятельные защитники, а я не мог нарушить свои же законы. Сейчас всё изменилось, и ничто не мешает мне уничтожить тебя. У меня нет ни сил, ни желания спасать твою никчёмную жизнь.       — Никчёмную? — переспросила Терния и встала, нависнув над президентом. Стоит отдать ему должное, он и бровью не повёл, хотя и напрягся. — Вы меня недооцениваете! Думаете, Вам всегда буду спускать ваши выходки? Убили ни в чём не повинных людей, подставили человека, погубили конкурентов, а сейчас расслабились? Я же знаю, каким образом Вы стали президентом, и сколько кандидатов неожиданно погибли. А вездесущие розы, которые Вы всегда таскаете с собой? Для меня не тайна, что они обязаны скрывать запах крови. Поверьте, Ваш век недолог! Пройдёт не так много лет, прежде чем люди созреют для массового восстания. И найдётся не одна Терния Кейвуд, решившаяся вести за собой народ.       Закончив эту пламенную речь, Терния устало опустилась обратно в кресло и сделала вид, что никого и ничего не видит. Свет, падающий через окно, заиграл на её тёмных волосах, солнечными зайчиками запрыгал по комнате в отражении драгоценных камней на её серьгах. Губы, ярко накрашенные алой помадой, изогнулись в презрительной усмешке.       — Ты не настолько важная фигура, чтобы указывать мне на мои же проступки, — разом побагровев, воскликнул Сноу. — Я тоже могу напомнить, что именно ты первой начала выступать против моего правления, тем самым вынуждая меня подписать смертный приговор твоей семье. А что до моих конкурентов, то у мёртвых уже не спросишь.       — Даже мёртвые могут говорить, если правильно их спрашивать.       — Последнее слово всё равно останется за мной, — уже более спокойно ответил Сноу и откинулся на спинку кресла. — Жаль, что такого умного и проницательного человека придётся отправить под домашний арест до конца дней… Наверное, тебе понравится твой новый дом. Там очень уютно и свежо. Надеюсь, тебе придутся по вкусу стиль минимализма и светлые тона.       Терния пожала плечами и перевела взгляд на входную дверь, так что появившиеся на пороге миротворцы не стали для неё неожиданностью. Четверо военных из личной гвардии президента остановились около её кресла и нависли для девушкой, вынуждая Тернию подняться и последовать за ними по тёмным коридорам вниз, до лифта с тяжёлыми металлическими створками. Выходя из кабинета, Терния посмотрела на Сноу. Одними губами, словно прощаясь, она сказала: «Я вернусь!» Лучшей наградой ей послужил нервный кивок злейшего врага.       Несколько коридоров привели Тернию в сопровождении охраны к очередной стальной двери, за которой обнаружилась узкая комната. Стены покрывала белоснежная плитка, местами отколовшаяся и зиявшая тёмными пятнами штукатурки. Благородного вида керамогранит устилал пол помещения. Потолок покрывали трещины и сеть проводов. Общее впечатление было гнетущим. Казалось, что Терния попала в психиатрическую больницу. Отовсюду веяло холодом и запустением, даже от железной кровати, заправленной серым одеялом, и такого же железного шкафа. Небольшая раковина и что-то, похожее на унитаз, располагались в углу комнаты. На этом убранство заканчивалось.       Миротворцы переглянулись и вышли прочь. Им было всё равно, что они бросили Тернию одну внутри этого стерильного монстра. Впрочем, девушка отнеслась к их поступку с философским спокойствием, только сверкнула на прощание злобным взглядом и села на кровать. Её удивило решение Сноу оставить её в живых. Вместо визита к палачу её спрятали в тюрьму. Дать знать друзьям не получится, а сопротивляться будет непросто. Выходит, президент решил преподнести ей урок, но пока не убивать… Интересно, что дальше? Оставит её без еды и воды медленно умирать от обезвоживания? Или подсыплет в пищу яд, как делал со своими соперниками в погоне за властью?       Терния скользила взглядом по стенам камеры, выискивая на них что-нибудь необычное. Мало ли, кого ещё здесь содержали. К сожалению, ничего особенного ей найти не удалось, если не считать крошечного символа, выскобленного на плитке почти у самого пола. Если специально не присматриваться, ни за что не увидеть! Девушка сначала тоже не придала ему значения, пока не догадалась подойти поближе. Незамысловатое переплетение из трёх полосок, непонятное никому постороннему. Вот только Терния не была посторонней, а потому тут же поняла. Так вот где Лука провёл последние часы своей жизни! Этот значок в их шуточном словаре заменял «смерть». Всё-таки Сноу не упустил случая сделать контрольный выстрел. Он словно стоял рядом и усмехался, доказав свою дальновидность. И талант унижать врагов. Девушка привалилась спиной к стене и опустилась на пол. В кристально чистом сознании не осталось и следа от прежней уверенности. Неизвестность надавила на виски, а холод заставлял тело содрогаться, как в лихорадке. Страшно… Значение этого слова всегда вызывало у несокрушимой Тернии улыбку, но только не здесь, в белой комнате, хранящей память о лучшем друге и любимом, погибшем неизвестно как и неизвестно где. Наверное, скоро это перестанет быть тайной, но пока Терния до крови вонзала ногти в ладони, готовилась в любую секунду броситься в атаку и едва удерживалась от слёз. Слезами делу не поможешь. Надо ждать…       ***       Палач был очень приветливым созданием. Он уговаривал не кричать или кричать потише, словно издеваясь надо мной. Я больше не мог издавать ни звука по его же милости, а напоминать мне об этом казалось настоящим издевательством. Нет, мне не страшно умирать, просто сердце почему-то не хочет успокаиваться и стучит слишком громко. Моя совесть чиста — я выполнил свой долг и защитил ту, ради которой сумел переступить через себя и впервые в жизни убил другого человека. Надеюсь, Терния поймёт и не станет мстить, хотя, зная её характер, сильно в этом сомневаюсь. По крайней мере, увидев моё послание, она хоть на миг задумается, ради чего сражалась. Нет, я не верю, что она раскается и пойдёт извиняться перед Сноу. Я сам бы не стал этого делать, но она хотя бы сумеет принять свою участь с достоинством. Надеюсь, мы ещё встретимся…