За кулисами цирка под названием Игры

      Утреннее солнце ярко осветило не заправленную постель и сидящую на подушке Тернию. Она потянулась, больше походя на потерянного котёнка, чем на человека, готовящегося встретиться с заклятым врагом. С плеча девушки сползла ночная рубашка, а внимательный взгляд чёрных глаз прятался за распущенными волосами, торчащими в разные стороны после беспокойной ночи. Терния нервным движением покусывала большой палец, ноготь на котором успел укоротиться как минимум на четверть за последний час. Она проигрывала в голове варианты своего поведения, ответов и возможностей выкрутиться, пока не убедилась в том, что лучше прекратить надеяться на лучшее. Сноу её не выпустит. Слишком много раз Тернию выручали связи, и слишком часто она врывалась ураганом в тихую жизнь Капитолия. От неё всегда ждали подвохов, интриг и закулисных игр. И девушка не спешила разочаровывать окружающих, превращая каждую сказанную фразу в настоящее шоу. Её ненавидели, презирали, смеялись над нелепыми попытками удержаться на плаву и всё равно принимали в свой узкий круг избранных. Она имела право говорить с президентом, с распорядителями Голодных Игр, с самыми влиятельными спонсорами и менторами. Правда, вместе с тем она и шагу не могла ступить без разрешения. Ей запрещалось гулять по Капитолию без сопровождения куда более благоразумного спутника, разговаривать с обычными жителями, отвечать на вопросы о жизни дистриктов и прочее, прочее, прочее… Иногда Тернии казалось, что её посадили в золотую клетку, откуда невозможно вырваться. Вольная натура требовала движения, общения, глупостей, но ничего этого ей не позволяли. Пару раз она сбегала в город, а потом часами выслушивала ругань от Сенеки или Цезия. Постепенно привычка сидеть в одиночестве укоренилась и разрослась до размеров затворничества. Даже в своём дистрикте Терния перестала гулять по улицам, предпочитая посидеть у камина с любимой книгой в руках. Соседей у неё не было, посторонние же люди не осмеливались заглядывать к затворнице, опасаясь быть схваченными миротворцами. Обо всём этом девушка успела передумать, ожидая прихода Сенеки. Единственный друг, оставшийся у неё в Капитолии, словно специально тянул время и не приходил.       В дверь негромко постучались. Скорее даже заскреблись.       — Войдите, открыто! — хриплым после долгого молчания голосом пригласила Терния. Одновременно с лёгким шуршанием ткани в спальню зашла безгласная девушка по имени Вария. Она очень давно прислуживала бывшей победительнице Игр, поэтому успела выучить, что её «хозяйка» не любит ждать. — Вария? Зачем ты здесь?       Миловидное личико девушки перекосилось от желания заговорить, но вскоре разгладилось и приняло обычное отстранённое выражение. Вместо попыток что-то сказать Вария подошла к шкафу и достала оттуда чистое платье взамен испорченного вчера вечером. Терния кивнула, одобрив выбор своей «горничной». Она лучше всякого стилиста умела подобрать хороший наряд для любого случая жизни.       — Поможешь одеться? — спросила Терния, с неохотой вставая и откидывая волосы со лба. — Подожди, пока я не приму душ. А пока принеси завтрак, только что-нибудь основательное. Наверное, я не скоро сюда вернусь.       Терния повернулась к Варии спиной, но успела заметить её сочувствующий взгляд. Каким-то невероятным образом об их сегодняшней встрече со Сноу стало известно не только Сенеке и Хеймитчу, но и ей.       Прохладные струи воды с ароматным пихтовым маслом позволили снять напряжение и очистить голову от неприятных мыслей, поэтому, вернувшись в спальню, где её уже ждала Вария, Терния даже улыбнулась. Впервые за несколько лет она точно знала, что ей предстоит. Изящное платье тёмно-фиолетового цвета как нельзя кстати подходило для разговора с президентом.       — Волосы собери на затылке и оставь распущенными, — приказала Терния, опускаясь на стул, чтобы начать завтрак. Вария подчинилась и взялась за расчёску. Под умелыми руками безгласной каждая прядь будто оживала и ложилась на спину шёлковой волной.       Не прошло и часа, в течение которого Терния успела посмотреть очередной выпуск новостей с Игр и немного расстроиться, как в дверь вошёл Сенека. Увидев девушку, он на миг остановился, большими глазами смотря на призрак из прошлого. Она никогда не возвращалась к прежнему образу, была скорее тенью, чем королевой, но только не в этот раз. Если Сноу поднимет на неё руку, Сенека сделает всё, чтобы свергнуть его с престола. Уничтожать такую красоту было бы кощунством!       — Ты свободна, Вария. Спасибо за работу, — отпустила безгласную Терния и встала со стула, чтобы подать руку вошедшему распорядителю. — Здравствуй, Сенека! Рада тебя видеть живым и здоровым, особенно после твоих самоубийственных планов по спасению Панема! — сказано было чуть цинично, вполне в духе девушки.       — Надеюсь, мы с тобой ещё поспорим на эту тему! Идём, президент ждёт тебя.       — Как всё торжественно, — покосилась на спутника Терния, когда они вышли из её комнаты и направились в сторону кабинета Сноу. — А красная дорожка и куча репортёров будут?       — Не язви.       — И не думала. Я берегу свою язвительность для многоуважаемого президента, чтобы ему было интереснее со мной разговаривать! Поверь, нам есть о чём побеседовать.       — Ты меня пугаешь, — встревожено посмотрел на Тернию Сенека, замедляя шаг. — Не надо провоцировать Сноу.       — Он спровоцировал меня, а я его. Всё честно.       — Откуда в тебе столько злобы? Ты же всегда держала себя в руках! Может, мне не надо отводить тебя на встречу? Я могу договориться и перенести её на другой день…       — А завтра оказаться казнённым за то, что нарушил приказ Сноу? Извини, но мне не хочется быть виновной в смерти ещё одного человека!       — Ещё одного? Разве кто-то погиб по твоей вине? — искусно притворился Сенека, видимо, забыв, что она слышала его вчерашний разговор с Хеймитчем.       — Как будто ты не знал, кто на самом деле вынудил Сноу убить моих родителей, а потом методично извести всю семью и друзей! К тому же на моих плечах навсегда останется смерть Луки…       Терния прикрыла глаза и с усилием заставила себя не плакать. Рыдания и сожаления были задушены на корню, но неприятный осадок остался.       — Смерть Луки? Я слышал, что он был слугой президента, но разве он мёртв?       — Я попыталась убить Сноу, чтобы отомстить за наши страдания. Мне удалось вывести из строя его охрану, но в последний момент прибыло подкрепление. Меня бы казнили на месте, если бы Лука не схватил мой нож. Таким образом он взял вину на себя, а меня оглушил, отбросив к стене. Когда я пришла в себя, его уже было не спасти… Цезий поклялся никому ничего не говорить, а президенту это не принесло бы никакой выгоды. История забылась, но это не значит, что мне от этого полегчало!       — Так вот что произошло с тем мальчиком, — грустно произнёс Сенека. — Я даже не знал об этом.       — Ты не знал, зато я вспоминала об этом каждую секунду, проведённую рядом с президентом. Сейчас мы с ним встретимся, чтобы наконец-то поговорить по душам. Пора раскрыть карты…       Терния замолчала и не проронила больше ни слова, даже когда они остановились перед белоснежной дверью. Сенека без стука открыл её и пропустил девушку перед собой. По договорённости он тут же скрылся, поэтому ничего не мог услышать и увидеть.