Последняя месть Королевы

Эмма шла по лесу, постепенно теряя то чувство неудовлетворенности и стыда, которое пронзило ее сразу после пробуждения. Сейчас, в ярком утреннем свете, все то, что произошло ночью, казалось странным и призрачным сном. В конце концов, ничего страшного не случилось, и Регина, вполне возможно, вообще не в курсе, что они обнимались. К тому же в объятии, пусть и таком интимном, нет ничего криминального, ночью было холодно, да и еще неизвестно, кто кого обнял. Просто двое взрослых людей стремились получить чуточку тепла в холодную ночь. Сейчас она увидит Регину и по ее глазам поймет, была ли это случайность или та что-то задумала. Лес, окружавший Эмму, завораживал своим величием. Огромные ели, редкий подлесок, мягкий мох под ногами, жемчужное журчание реки. Эмма нашла камень, о котором говорил Генри, и тут же услышала плеск воды. Не желая быть замеченной, она притаилась за кустом и осторожно выглянула. Голова Регины виднелась посередине узкой в этом месте реки, ее волосы были мокрыми и блестели на ярком солнце. Она плавала взад-вперед по реке, а на песчаном пляжике, вдающемся в воду, лежали ее вещи. Эмма вышла из-за куста, присела на краю песчаной косы и протянула руку, чтобы попробовать воду – чудесно-прохладную и манящую. Регина увидела Эмму и остановилась посередине реки, не говоря ни слова. - Привет, - осторожно сказала Эмма, пытаясь понять, как ей себя вести. - Доброе утречко, - Регина выглядела абсолютно обычно. – Как спалось? Она встала на дно, и тут Эмма увидела, что плечи ее полностью обнажены, а это значило, что Регина сняла с себя все. По крайней мере, сверху. Что было внизу, Эмма знать не желала. - Как вода? – осведомилась Эмма, игнорируя вопрос о том, как ей спалось. - Залезай и попробуй, - лукаво сказала Регина. – Тебе бы не мешало освежиться, вид у тебя не очень… Эмма вглядывалась в лицо женщины, но ничего не могла понять. - С чего бы мне это залезать к тебе, Регина? Ты меня утопить решила? - Не ко мне, а в воду, - Регина обиженно пожала совершенными плечами и, отвернувшись, поплыла, делая сильные гребки. Эмма расстроилась, что разговор так быстро завершился. Она села на берег и стала задумчиво жевать травинку, наблюдая, как Регина плывет по течению, а затем окунается полностью и на несколько секунд исчезает под водой. Немного погодя Эмма решилась все-таки искупаться, но тут Регина перевернулась на живот и поплыла к берегу. Эмма не успела даже опомниться, как бывшая Злая Королева уже выходила из воды, вся покрытая золотистыми каплями, грациозная и стройная, как Венера, рождающаяся из морской пены. И совершенно, полностью обнаженная. Эмма потеряла дар речи. Ее сердце ушло в пятки, а во рту пересохло. Она никогда еще в своей жизни не ощущала подобного бессилия перед собственной реакцией. Ничего не соображая, она молча смотрела, как голая Регина подходит к своим вещам, как начинает одеваться, как слегка приподнимаются уголки ее губ при виде потрясенного лица Эммы. О да, Королева знала, какое впечатление производит вид ее тела на простых смертных. Она просто наслаждалась, глядя на Эмму, и не спеша надевала белье, делая это так медленно, как если бы она его снимала. - Что с тобой, Свон? – насмешливо спросила она, уже застегивая рубашку. – Дар речи потеряла? Эмма наконец опомнилась и сглотнула. Никогда ей не забыть этой картины – обнаженная Регина, выходящая из солнечной воды. Но следовало вспомнить, что все это игра, и совсем даже не детская, а очень опасная и даже смертельная. - Что ты затеяла, Регина? – хриплым голосом спросила она, глядя на Королеву. - О чем ты? – невинно поинтересовалась та, заправляя рубашку в брюки. - Брось, ты знаешь. Зачем ты разгуливаешь передо мной в чем мать родила? Регина громко рассмеялась, и смех это был совсем не добрый. - Извини, но купальниками в Зачарованном Лесу никто не пользовался. Что ж мне, щадить твою скромность и плавать одетой? Эмма, наконец, полностью овладела собой и вскочила. Она никогда не была мастером полунамеков и призрачных игр, поэтому сейчас намеревалась все выяснить раз и навсегда. - Ты думаешь, я не знаю, что ты делаешь, Регина? – с вызовом сказала она, подходя к Королеве вплотную. В ноздри ей ударил запах свежей кожи, омытой речной водой, и аромат духов Регины, который она умудрилась сохранить даже после купания. - Если ты думаешь, что на меня это подействует, ты ошибаешься, - насмешливо сказала Эмма. - Подействует что? – голос у Регины был низкий, теплый…завораживающий. Эмма почувствовала на губах ее дыхание, и по ее телу пошла дрожь. - Твои сиськи меня не заводят, - отрезала Эмма, игнорируя явное и неприкрытое желание, которое уже разгоралось от близости тела Регины. Красивые губы Королевы шевельнулись в улыбке, а глаза опустились вниз, на рот Эммы. Затем опять поднялись, и Эмма физически ощутила взгляд Регины. В этом взгляде читалось отраженное желание. - Что ж ты тогда так пялилась на них? – прошептала мадам мэр, проводя пальцем вверх по обнаженной руке Эммы – неспешное легкое как перышко прикосновение, но оно заставило Эмму отшатнуться в ужасе. Она отступала, качая головой. Регина улыбалась, зловеще и завораживающе. Эмма отошла на несколько шагов и подняла руки, как бы сдаваясь. - Я на это не куплюсь, Регина. Брось эту затею. Только не я. Ты гнусная манипуляторша и убийца, так что ничто не заставит меня… Улыбка исчезла с лица Королевы и сменилась жесткой гримасой ненависти. - Заставит что? Хотеть меня, Свон? Ты УЖЕ хочешь, так что не лги ни себе, ни мне… Эмма отвернулась, шокированная подобной откровенностью и очевидной правотой Регины. Кусты сзади зашуршали, и Эмма услышала голос Генри. - А, вы тут? Ну как вода? - Отлично, Генри. Снимай-ка шорты и футболку и полезай искупайся. Вот и Эмма – имя она выделила отчетливо, как бы с нажимом, - хочет с тобой поплавать. Эмма повернулась, лицо ее исказила ненависть. Поверх головы Генри Регина улыбалась. - А я пойду подготовлюсь к охоте. Сегодня попробуем подстрелить кабана. - Ура! – закричал Генри и стал стаскивать футболку. Регина скрылась за кустами, а Эмма села на берег. Сердце ее колотилось в горле. Регина стремительно удалялась от пляжа, ее губы сжались в презрительной усмешке. Она сумела поддразнить Эмму, настолько, насколько можно было в тот момент, но все же этого было мало. Она видела неприкрытое желание на лице Спасителя, когда выходила из воды, ощущала его, когда та подошла вплотную, чувствовала и ночью, когда инициированное ею объятие так потрясло Эмму, но это было лишь начало. Она, наконец, придумала самый действенный способ уничтожить врага – и этот способ, похоже, работал. Вчера вечером, перед тем как лечь, она не собиралась предлагать Эмме ничего подобного, но явный ужас на лице блондинки, когда Регина сказала об одной постели, навел ее на мысли, что если ей удастся вовлечь Эмму в игру, то она вполне способна победить. Силу своей красоты Регина знала хорошо. Просто она никогда не пользовалась ей в борьбе с женщиной. Но тяжелый взгляд Эммы, когда она увидела, как Регина расстегивает рубашку, внезапно подсказал Королеве идеальный план по уничтожению Спасителя. Влюбить ту в себя. Идеальный способ раздавить врага – сделать его не просто другом, союзником, а тем, кто не сможет без тебя жить. Сделать из нее податливую глину, вылепить из нее все, что она захочет. И тогда-то убить Эмму не составит труда – та просто не почувствует подвоха, расслабится. Вот только она его уже почувствовала, и теперь задача Регины – убедить Свон, что ее желание тоже искреннее. Сумеет ли она? Опыт Регины с женщинами нельзя было назвать обширным, а если быть точнее – опыта не было никакого, но ведь она прирожденная соблазнительница. Да и какая разница – мужчина или женщина? Она справится, и, судя по учащенному дыханию Свон, ей удастся это довольно легко. Нужно только убедить Эмму, что и для нее, Регины, это неожиданно и пугающе. Думая о способах соблазнения Эммы, Регина дошла до домика и открыла дверь. Внутри царил полумрак – кто-то оставил шторы задернутыми. Взгляд Королевы упал на застеленную тахту. Она вспомнила ночные объятия со Свон. Чувствовала ли она сама что-то? Она утратила эту способность много лет назад, вместе с Даниэлем. У нее были мужчины и после, был Сидни, когда он еще только выполз из волшебной лампы, был Охотник. Мужчины нужны были для удовлетворения простых потребностей тела, а еще для мести. Она отдавала им свое тело, но никогда не забывала, что это только простой физический акт, а любовь? Любви в Регине не было. И это было проблемой. Сможет ли она сыграть любовь и как это делается? Впрочем, с Эммы достаточно простого физического желания, вряд ли эта простушка оценит разницу. Эмма явно из той породы женщин, которые секс любят и не пренебрегают им, значит, стоит удовлетворить ее тело – и Королева получит и душу тоже. Ей это по зубам. Регина прошла в подвал и принялась перебирать оружие для охоты. Она напевала себе под нос. Регина примерно представляла, где водятся кабаны. В детстве отец часто брал ее на охоту в Тенистые Топи, а эту часть Леса она знала как свои пять пальцев. Только Эмма, вернувшаяся с реки хоть и освеженная, но мрачнее тучи, не была оптимистично настроена насчет того, стоит ли брать Генри. Впрочем, оставаться с Региной наедине ей хотелось еще меньше. - Может, тебе остаться дома? – сказала она Генри, когда он выскочил из подвала с луком в руке. Генри широко открыл глаза. - Мам, ты что? Я так ждал этого! А как же кабан? Я хочу из лука пострелять. И он обратил умоляющий взгляд на Регину, которая как раз затачивала стрелы, сидя на полу у окна. Ее ноги были согнуты в коленях, поверх рубашки она натянула кожаный охотничий жилет, а в расстегнутом вырезе виднелся участок загоревшей за день кожи. Эмма старалась не смотреть на нее. - Что за глупости! Конечно, ты идешь! Ты же внук принца и должен уметь стрелять. У тебя это в крови. Эмма стиснула зубы. Она знала, что их соперничество за Генри будет только расти, едва им стоит оказаться на одном кусочке земли, но не ожидала, что эта борьба будет так ее раздражать. Мыслями она все время возвращалась к своим ночным ощущениям, и ее злоба на Регину росла. - Ну да… - пробормотала она сквозь зубы. – Здесь же только ты все решаешь. - Что, Свон? – в голосе Королевы звенела сталь. - Ничего, - Эмма закинула на плечо колчан и принялась натягивать сапоги. Регина метнула на нее уничтожающий взгляд и поднялась. -Только, Генри, надень вот это. Она извлекла из сундука кожаные сапоги и островерхую охотничью шляпу. В клетчатых шортах и футболке со Спанч Бобом, но при этом в сапогах, средневековой шляпе и с луком, Генри смотрелся комично, однако его гордости не было передела, и даже Эмма улыбнулась, глядя на раздувшегося от довольства сына. - План такой, - сказала Регина, когда они вышли из домика и остановились перед небольшой, уводящей в лес тропинкой. - Идем сразу за мной, Генри в центре. Доходим до Тенистых Топей, там начинаются кабаньи угодья. Они животные очень умные и способны убить, так что прислушивайтесь внимательно – если услышите треск веток, шум, значит, он уже бежит на вас. Тогда надо встать на месте и не метаться. Кабана убить непросто, мы постараемся сами его выследить, тогда и убьем из засады. - Откуда ты все это знаешь? – фыркнула Эмма, на что получила фирменную насмешливую улыбку. - Мне же триста лет, помнишь? Эмма, чувствуя себя подавленной и униженной, поплелась в хвосте их процессии, не обращая внимания на болтовню Генри и стараясь не слушать сдержанный голос Регины, отвечавшей мальчику. Ее одолевали мысли одна мрачнее другой. Перспектива жить еще тридцать дней рядом с Региной, видеть ее ненавистное лицо, слушать ее издевки, видеть, как она учит Генри быть сказочным мальчиком – уж лучше было разбиться, упав с Моста Троллей. В этих мрачных мыслях прошла первая половина пути. Они шли около часа, и Эмма заметила, что и она, и Генри начали уставать. Одна только Регина бодро шагала впереди, и ее размеренный шаг ничем не выдавал усталости или лени. - Слушай, - крикнула Эмма, - далеко еще? Регина остановилась. Генри глубоко вздохнул и плюхнулся прямо на траву. - Ах вы, слабаки, - засмеялась Регина. – Что, Генри, жарковато? Говоря это, она смотрела не на Генри, а на Эмму. - Наверное, мечтаешь о реке? Там прохладно… Черная бровь поднялась вверх, а глаза горели огнем. Эмма не могла ничего поделать, ее грудь сдавило. Она вспомнила тело Регины, покрытое капельками воды, и глубокие глаза Регины сказали ей, что та поняла, о чем думает Свон. Улыбка Регины была широкой и фальшивой. - Еще столько же примерно. Справитесь? Генри застонал. - А нету этих кабанов поближе? - Нет, слабачок, слава богу, за пределы своих владений они не выходят. Зато если мы убьем одного, его хватит почти на весь месяц. - Он такой огромный? – Генри вскочил в восторге. – Тогда пошли скорее! Регина опять посмотрела на мрачную Эмму. - Идем. - А чем мы тогда будем заниматься весь месяц? – спросила Эмма, шагая за Генри, спросила достаточно громко, чтобы ее бурчание было принято за вопрос. - Да тут куча интересного, Свон, - сказала Регина через плечо. – Надо только уметь развлекаться. - По-моему, шастать по лесу и быть покусанной комарами – не самое приятное занятие. И в доказательство Эмма хлопнула себя по щеке, как бы сбивая комара. Кстати, ни одного она пока не увидела, что было странно, если в Регинином лесу стояло такое жаркое лето. - Тут нет комаров, Свон, это сказка, - засмеялась Регина. - А меня укусил один. К вечеру щека распухнет. - Мам, ты ноешь как первоклашка, - Генри удивленно обернулся. - Я просто не понимаю, зачем тащиться в такую даль, если можно было подстрелить кого-то возле дома. Ну там, птицу какую-нибудь… - Или кротика… - хмыкнула Регина. – Свон, хватит ныть, мы почти пришли. - Но ты сказала… - Тшшш… - Регина резко остановилась и приложила палец к губам. Эмма огляделась. Лес здесь становился гуще, и солнечные лучи почти не проникали до земли, отчего в рубашке стало даже прохладно. Ели кончились, и за последними стволами виднелась широкая низина, поросшая низким кустарникам. Под ногами ощутимо хлюпало. За низиной опять поднимался лес. - Это что, болото? - Тихо, я сказала. Королева, по совместительству ставшая охотником, присела на корточки и жестом приказала спутникам сделать так же. Ее лицо было возбужденным, как будто она предвкушала что-то прекрасное. - Сейчас идем вправо вдоль низины, там будет дорога через Топи. Она сухая. Вот там-то и бродят кабаны. Только смотрите не шумите. Дорога и вправду была. Она вся заросла странной травой с очень острыми стеблями, но все трое были обуты в сапоги и поэтому никто не порезался. Эмма оглядывалась кругом, но кроме шелеста тростника ничего не слышала. Вдруг крадущаяся впереди Регина остановилась и рукой показала вниз – мол, присядьте. Генри молниеносно повиновался, чем поразил Эмму – и впрямь рожден для охоты. Регина сделала еще несколько шагов вперед, а затем поманила их за собой. Осторожно приблизившись, они раздвинули жесткие и толстые стебли тростника и взглядам их предстала полянка, на которой- Эмма разинула рот от удивления – паслось целых три огромных белых кабана. В реальности она не видела ни одного дикого кабана, но знала, что они не бывают белыми. И уж точно не бывают такими огромными. Регина сдвинула стебли, убедившись, что животные их не видят, и положила руки на плечи Генри и Эммы. - Итак, все понятно? Сейчас стреляем в того, что ближе к нам – чтобы не промахнуться. Генри, ты будешь стрелять? Генри радостно закивал. Ему не терпелось попробовать свои силы. А Эмма…Эмма вся находилась во власти легкой руки, лежащей на ее плече. Рубашка не защищала Эмму от жара этой руки, а наоборот – усиливала ощущения, потому что мешала ощутить эту руку на коже. Что же с ней такое? Лицо Регины повернулось к ней, взгляд опять приковался ко рту. Глядя на губы Эммы, Регина прошептала: - Ты будешь стрелять? Эмма не сразу сообразила, что говорит Регина. У нее шумело в ушах. А если ощутить этот низкий шепот в самое ухо, да еще в ночной тишине, когда два человека так тесно прижались друг к другу, что могут услышать только самые тихие слова? - Что? Ах, да…конечно…я выстрелю…- она торопливо нанизывала слова, боясь, что Регина догадается о ее желании. - Тогда за дело. Теплая рука исчезла. Генри и Регина натянули луки, целясь сквозь стебли тростника. Эмма тоже натянула, но не целилась – она просто направила лук на кабана. Она и стрелять-то из лука как следует не умела, ей был милее пистолет. Зато Регина умела. Ее стрела точно попала кабану в голову. Генри умудрился зацепить огромное бедро, а стрела Эммы задела ухо и улетела вдаль. Поверженный кабан рухнул, напугав сородичей, которые со страшным треском исчезли в зарослях напротив. Генри бросился к кабану, приплясывая от восторга. - Мама, ты видела? Я попал! Попал! Я настоящий охотник! - Конечно, охотник, Генри, я же говорила. Регина Миллс, мэр города Сторибрука, стояла над убитым кабаном, поставив на него длинную ногу в сапоге, и победно улыбалась. Эмме вдруг показалось, что у нее земля уходит из-под ног. Она вымученно улыбнулась Генри, который сразу полез кабану в рот смотреть клыки, и, подойдя к животному, села рядом. - Смотрю, Свон, ты не рада, - Регина вытащила из кабана стрелу и сунула в колчан. – Что с тобой? - А как тащить его будем? – Эмма решила не поддаваться на чары Королевы. - О, все продумано. Мы от него отрежем такой кусман, что нам хватит надолго. Давай свой нож. - Ты будешь кромсать тушу?! - А что? – прядь волос упала на лицо наклонившейся над кабаном Регины. – Может, хочешь ты? - Ну нет, - лицо Эммы исказилось от отвращения. - Только в обморок не упади, неженка. И Регина мастерски принялась отрезать окорок. Генри смотрел на нее с восторгом и ужасом. Эмма тоже смотрела, но сама не знала, восхищается она или ужасается. Вид Злой Королевы, добывающей еду, рождал у нее странные и противоречивые чувства. Облик всегда безупречно одетой мадам мэр куда-то испарялся. Вместо него появилась невероятно красивая женщина в узком кожаном жилете и сапогах до колена, которая ради нее, Эммы, и ради их общего, чего уж там скромничать, сына, кромсала тушу свежеубитого кабана и умудрялась при этом быть сексуальной. Эмма старалась не думать о своем желании, но вид тонких и сильных рук Регины, трудящейся над кабаном, ее загорелая кожа, ее грудь, видневшаяся в вырезе рубашки, ее внезапные скрытые таланты – все это привлекало Эмму сильнее и сильнее. Она отвернулась, чтобы успокоиться, и подставила ветру разгоряченные щеки. Похоже, это будет тяжелый месяц.