Придуманная пустота

Я познакомился с ним, когда мне было 12 лет. Он сидел на ступеньках нашего дома и задумчиво смотрел на небо. На нем была рваная одежда, и весь его вид кричал о том, что ему нужна помощь. Он сжимал свою правую руку и что-то шептал. Он казался очень странным и каким-то опасным. Но именно это и привлекло меня. Стараясь, как можно тише приблизится к нему, я прочистил горло, и проговорил:        — Я — Джерард… Тебе нужна помощь? — голос казался мне надломленным и писклявым, и я еще раз попытался прокашляться, но от этого все стало намного хуже. Не получив ответа на свой вопрос, я подумал, что парень просто не расслышал меня, и только я собрался озвучить свой вопрос заново, меня остановил его голос.        — Привет, а вот и ты. Я ждал тебя, — сказав это, он улыбнулся и посмотрел мне прямо в глаза.        — Я тебя знаю?        — Фрэнк Айеро, — сказал он, протянув свою руку, которую он так сильно сжимал, когда я нашел его. Протянув руку ему на встречу, я, как можно легче, сжал ее, все еще думая, что она может быть как-то повреждена.        — Видно твоя мама не очень рада, что я пришел к тебе, — произнес Фрэнк, смотря куда-то позади меня. Обернувшись назад, я увидел свою мать, в руках которой была кипа бумаг. Она опять собиралась уходить. Собиралась оставить меня в компании серых стен и пугающей тишины. Она говорила, что скоро придет. Целовала в щёку и уходила, на прощание цокая языком. Это всегда означало лишь одно. Она недовольна. Я не устраивал ее, и этот факт она никогда от меня не скрывала. Я старался быть хорошим сыном. Старался изо всех сил, но получал лишь мерзкое цоканье языком и хлопок входной двери. Я был жалок даже для своей матери.        — Не смотри на нее, — прошептал я, и, взяв за руку своего нового знакомого, повел его за большое дерево на нашем дворе.        — Почему бы нам не пообщаться завтра? — спросил я, и тихо добавил. — Мы ведь друзья теперь?       — Да, друзья, — его лицо озарила счастливая улыбка, которую я никогда не забуду. А потом он ушёл, ничего не сказав на прощанье. И я ушел домой. К своим старым друзьям. Стены приняли меня к себе с удовольствием. Я сел в своей комнате и стал рассказывать им о том, что я познакомился с парнем, который шептал в небо непонятные для меня вещи. Рассказал, что мать опять поцеловала меня в щёку и цокнула напоследок, оставляя ужасную горечь в моей душе. Мне было некому открыться. И я говорил с пространством. Я чувствовал, что оно обволакивает меня, словно обнимая и утешая. Ложась спать, я стал представлять своего друга. Его образ казался мне размытым и не четким. Я пытался вспомнить его лицо, но мне этого не удалось. Все было так, как будто я никого и не встречал его. Говорил с пустотой. Но я знал, что этого не может быть. Не бывает невидимых людей. Полная чушь и бессмыслица. На следующий день, Фрэнк пришел рано утром. На голубом небе медленно плыли большие облака. и все это было очень красиво для меня. Я сел рядом с парнем и тоже уставился на небо. Он часто молчал, давая мне высказаться. Я чувствовал это впервые. Я открывался живому человеку, который может ответить что-то на мои слова. Мне хотелось рассказать Фрэнку про все, что случилось в моей жизни. И он позволял это сделать. Он ухмылялся и что-то бормотал, но я не разбирал ни слова. Просто кивал и продолжал говорить. И в моей голове кружились лишь одни слова. Теперь у меня есть настоящий друг.