Терапия любви

— Когда мы познакомились, я учился на втором году старшей школы. И в один из учебных дней, директор привел нам нового ученика — Айзека Лейхи, и если вы не верите в любовь с первого взгляда, напрасно, так как это была она. Счастью моему не было предела, когда учитель посадил Айзека рядом со мной, да еще и предложил провести ему экскурсию по школе. Никогда, я еще не ждал окончания занятий так, как в тот день, спасало одно, это постоянные заинтересованные взгляды Айзека в мою сторону. Думаю, стоит кое-что пояснить, я всегда был человеком довольно широких взглядов в том, что касается любви. Например, мой первый поцелуй был в десять лет с мальчиком, моим лучшим другом. Мы тогда посмотрели какой-то жутко романтический фильм, и нам стало интересно, действительно ли целоваться так приятно? Приятно не было, было странно, мокро, но забавно и мы продолжали этим заниматься, пока спустя пару лет, нам наконец не стало приятно. Тогда мы решили прекратить, чтобы не потерять нашу дружбу. В то время друзья были важнее, чем какая-то любовь. Но все это к моему основному повествованию отношение не имеет, это просто пояснения, чтобы вы лучше меня поняли. Так вот, последний в тот день звонок прозвенел, и мы с Айзеком пошли бродить по школе, гордо именуя это экскурсией. Но, ни одному из нас не было дела до каких-то там кабинетов, мы были полностью поглощены беседой и друг другом. Так я узнал, что семья Айзека когда-то жила в нашем городе, но в поиске более высокого заработка переехала на восточное побережье. И у них все было неплохо, и возможно, мы бы никогда не встретились, пока в их жизни не произошли два ужасающих события, одно за другим. В начале, после долгой болезни, умерла мама Айзека, а затем, когда они еще как следует не успели оплакать одну потерю, произошла другая. В дорожной аварии погиб старший брат Айзека. Причин и сил оставаться в том городе они больше не находили, и вместе с отцом, решили вернуться назад. Мне же, в свою очередь, рассказать особо нечего было. Я всю жизнь прожил в одном месте с мамой, отец нас бросил, когда я был еще совсем ребенком и с тех пор появлялся очень редко, по великим праздникам. Закончили мы свой разговор уже в кафе неподалеку, болтая просто обо всем: от лучшей заправки для салата, мы оба сошлись во мнении, что это майонез, и до фильмов в прокате кинотеатра, которые обязательно нужно посмотреть, и мы опять сошлись во мнении, что решили сходить вместе. У нас вообще было довольно много общего: еда, виды спорта, некоторые писатели, музыка. Я еще никогда не встречал так похожего по характеру и интересам на меня человека, даже с моим лучшим другом у нас вкусы разнятся. С Айзеком было легко дружить, но мы оба знали, что простой дружбы нам мало, однако никто из нас не смел делать первый шаг. Причина была одна и имя ей — мистер Лейхи, отец Айзека. Это тяжелый человек с патриархальными взглядами, ожесточенный потерей жены и ребенка, он стал очень сурово опекать единственного сына, порой даже мог поднять на него руку. И никогда бы не смог принять нетрадиционную ориентацию Айзека. Вскоре наши чувства было уже не скрыть ни от себя, ни от окружающих. Первой, кому я рассказал о своих чувствах, была моя мама, и она полностью меня поддержала, нисколько не смутившись, что мой избранник мужского пола. Воодушевившись, я решился признаться Айзеку, однако тот меня опередил. Он прислал мне сообщение с просьбой о встречи, причем в каком-то неизвестном мне месте. Я согласился, но был немного напуган, вдруг это была наша последняя встреча. Добравшись до указанного места, я обнаружил небольшой, уютный домик, на пороге которого меня и ждал Айзек. Едва увидев его радостную улыбку, я понял, что мне не о чем беспокоиться. Он провел меня внутрь дома и от увиденной картины у меня были крайне смешанные чувства. В доме была всего одна комната, и вся она была усыпана лепестками роз, горел камин, а перед ним лежала чересчур лохматая шкура какого-то неизвестного мне, да и науке, скорее всего тоже, животного. Рядом стояли бутылка вина, бокалы и блюдо с фруктами. Хотелось одновременно плакать и смеяться. Весь антураж, как из бульварного женского романа про любовь. И я почти рассмеялся, но видя как счастлив Айзек, как он суетиться, открывая вино и разливая его по бокалам, я сдержался и принял это. Не знаю, почему он выбрал именно такую обстановку, возможно, так он представлял себе свое первое свидание, не знаю… но я был до безобразия счастлив и перестал обращать внимание на комнату вообще, все равно для меня, кроме Айзека, никого и ничего больше не существовало. Пролитое вино, неловкие касания, в итоге робкие признания в любви и наш первый поцелуй. Ах, я до сих пор ощущаю терпкий вкус его губ и кружащий голову поцелуй с привкусом винограда. На этом Скотт сделал небольшую паузу. Он вспоминал то, о чем никогда бы не смог рассказать, о том, что последовало за поцелуем. Остальные в комнате тоже молчали и просто ждали, когда Скотт сможет продолжить свое повествование. Но Скотт, кажется, полностью провалился в свои воспоминания и снова ото всех закрылся. — Так на чем я остановился? — Скотт внезапно вынырнул из своих воспоминаний, заставляя своих слушателей встрепенуться и очнуться от своих мыслей. — Ах, да, что же было после признаний, — дальше рассказ Скотта пошел в еще более быстром темпе, нежели ранее. — Мы официально стали парой и всем кто был против, в том числе отцу Айзека, пришлось с этим смириться. Вначале он был просто в ярости, что даже в очередной раз избил своего сына, тогда Айзек собрал свои вещи и ушел из дома. Какое-то время мы жили вместе, моя мама прекрасно приняла наши отношения и с удовольствием заботилась и об Айзеке тоже. О, это было самое счастливое время в моей жизни. В этот период была написана эта песня и снято большинство видео, что потом попали в клип. Мы много путешествовали, и по Америке, и даже были несколько раз в Европе, а количество свиданий, поцелуев и ночей, проведенных вместе, просто не счесть. Мы все делали вместе, и для нас это было лучшим развлечением. Но помирившись, в конце концов, с отцом, Айзек вновь ушел жить в дом к нему. Нет, мистер Лейхи так и не смог принять наши отношения, но Айзек его единственный сын и вся его семья, поэтому он решил хотя бы попытаться. Дни летели за днями, и все было прекрасно, если бы не та поездка. Никогда не забуду, как Айзек пришел ко мне счастливый, он выиграл где-то оплачиваемые выходные в модном и дорогом отеле и очень хотел поехать. Конечно же, я согласился, но тогда я еще не знал, что это наш последний совместный уикенд. Отель был шикарный и мы здорово провели время, даже опробовали некоторые спа и массажи, и мы видели несколько голливудских знаменитостей! Но на этом наша история любви закончилась. По дороге домой мы попали в аварию. Мы оба сильно разбились, но основной удар принял на себя Айзек. Я помню его смятое окровавленное тело, помню, как звал его, и помню, его тихое последнее люблю… — Скотт, несколько раз глубоко вздохнул и продолжил. — Когда позже я пришел в себя в больнице, мне долго не говорили что с Айзеком, как он себя чувствует, и лишь когда моей жизни больше ничего не угрожало, мне сказали, что Айзек умер. Умер в больнице, не приходя в сознание. Но окончательно меня раздавило то, что меня не пустили на его похороны. Отец Айзека запретил мне там появляться, он винил во всем меня, мне даже не сказали, где он похоронен, да я и сейчас этого не знаю. И от этого мне еще больней, ведь я так и не смог с ним как следует попрощаться… С тех кошмарных событий прошло уже полгода, но я никак не могу оправиться после такой потери. Дома не смогли смотреть, как я медленно умираю и в последней надежде на мое спасение, отправили меня в этот центр. Но я лишь окончательно закрылся, вновь и вновь переживая, и счастливые, и мрачные события своей жизни. Больше у меня нет сил. Пожалуйста, помогите мне, я ведь так, так сильно его любил… Скотт, не договорив, разрыдался, горькими, наболевшими слезами. Дэвид, соскочив с места, тут же бросился к нему, и прижал к себе позволяя рыдать и выплакать хоть часть боли. Он первым понял, что сейчас Скотт больше всего на свете боится остаться один и то, что его поместили сюда, было неправильным решением, ему нужна семья и все, кто сейчас слушали Скотта, кто медленно слово за словом проживали его жизнь, все они станут его семьей, его опорой и поддержкой. — Мы справимся, Скотт, — тихо шептал Дэвид, крепче прижимая парня к себе, — вместе, мы со всем справимся.