Превратности жизни: Альтернативная реальность

На следующий день Нарциссу в коридоре остановил Сириус. — Поговорить надо, — сказал он очень строгим тоном. Нарцисса удивленно уставилась на него. Она никогда не слышала у него такого тона. — Что ты вытворяешь? Хочешь заработать репутацию первой шлюхи Хогвартса? Если ты еще раз выкинешь что-нибудь подобное, я отшлепаю тебя на глазах у всех. А потом напишу твоей матери, чтобы она немедленно забрала тебя из школы. Я не позволю тебе позорить себя. Нарцисса обратила на Сириуса взор, полный оскорбленной невинности и пролепетала: — Не понимаю, что я такого сделала? — Бесполезно. На мне не сработает, — усмехнулся тот. Отбросив уловки, Нарцисса со злостью сказала: — По-моему, это не твое дело. — Моё, — не согласился Сириус.— Ты моя младшая сестра и я за тебя отвечаю. И ты должна меня слушаться. — Не должна, — запальчиво крикнула Нарцисса. — Тебя выгнали из семьи. Родители вообще запретили мне с тобой общаться, и уж тем более я не обязана тебя слушаться. Лицо Сириуса окаменело. Он повернулся и деревянной походкой пошел прочь. Нарцисса вдруг сообразила, что ляпнула и бросилась за ним. Схватив его за руку, она попросила: — Прости меня, Сириус. На самом деле я так не думаю, просто ты меня разозлил. Ты мой старший брат и я люблю тебя. Ну, прости меня, глупую. Сириус развернулся и пробурчал: — Точно, более глупой выходки трудно придумать. Нарцисса, обрадовавшись, что он не ушел и все еще с ней разговаривает, снова попросила: — Прости. Я не должна была говорить тебе эти слова. Ты мой самый любимый брат. — Нарцисса, это бесполезно. Такими выходками ты его не добьешься. — О ком ты? — довольно натурально удивилась она. Сириус, вздохнув, ответил: — О Джеймсе. Он любит Лили. А на твои выходки ему плевать. Ты можешь у него на глазах переспать со всей школой, ему все равно. Сердце Нарциссы сжалось: — Он что, знает о моей любви? — упавшим голосом спросила она. — Это так очевидно? Сириус немного помолчал, а потом соврал: — Нет, конечно. Я просто хорошо тебя знаю. Ты ведь с первого курса в него влюблена! — Ты ему не говорил? — уже более спокойным тоном спросила Нарцисса. — Мы никогда об этом не говорили, — еще раз соврал Сириус, чтобы успокоить сестру. - Только он ведь все равно любит Лили Эванс. — Я знаю, — просто ответила Нарцисса. — Тогда почему он? — Разве любовь выбирают? Любовь как дерево; она вырастает сама собой, пускает глубоко корни во все наше существо и нередко продолжает зеленеть и цвести даже на развалинах нашего сердца. Сириус обнял сестру: — Бедная ты моя сестренка. Лучше бы ты выбрала другого моего друга. — Кого? Римуса или Питера? — спросила Нарцисса. — Римуса, например. Он хороший парень. И его сердце свободно, — слукавил Сириус. — Он отличный парень, — согласилась Нарцисса. — Но я люблю Джеймса. Он еще будет моим, — упрямо добавила она. — Не будет, — покачал головой Сириус. — Я отлично знаю Джеймса. Он однолюб. И даже если Лили завтра выйдет замуж за другого, он все равно не станет твоим. — Но почему? — глаза Нарциссы наполнились слезами. — Что со мной не так? — С тобой все нормально. Просто он тебя не любит и все. Ты же не можешь заставить себя разлюбить его. А он не может, да и не хочет, забыть Лили. И потом Джеймс чертовски упрям, он обязательно добьется любви Лили. Нарцисса расплакалась. Сириус тут же принялся её утешать. Он сказал ей многое, но заветные слова утешения, что Джеймс будет с ней, так и не прозвучали. Сириус редко врал сестре. И сейчас не посчитал нужным поддерживать её иллюзии. Он считал, что чем быстрей она выкинет из головы Джеймса, тем лучше будет для неё самой. Нарцисса рассталась с братом убежденная, что он все-таки не прав. Если Лили не любит Джеймса, значит, у неё есть шанс. А на следующий день, одиноко бродя вечером по школе, она заметила Джеймса. Он куда-то торопился, и Нарцисса решила за ним проследить. Она осторожно отправилась следом и увидела, как он вошел в старый кабинет трансфигурации. Кабинетом не пользовались уже несколько лет. Филч хранил там старую школьную мебель. А школьники использовали его для тайных свиданий. Нарцисса попыталась открыть дверь. Та оказалось заперта. Но девушка упрямо решила выяснить, что происходит. Она сделала вид, что уходит, а сама притаилась невдалеке, за одной из железных статуй, что стояли во всех коридорам. Ждать ей пришлось часа полтора. Но её терпение было вознаграждено. Из открывшейся двери вышла Линда Линч и пошла в сторону своей гостиной, а через несколько минут, вышел сам Джеймс и спокойно пошел по направлению к своей гостиной. Они встречались там тайно. Это было ясно, как белый день. На следующий день Нарцисса присмотрелась к Линде. Та была чистокровной волшебницей и училась на седьмом курсе Когтеврана. Все знали, что она помолвлена с Эйвери. Летом у них была запланирована шикарная свадьба. Нарцисса твердо была намерена выяснить, чем они там занимаются. Нет, она не была наивной дурочкой. Но, тем не менее, не могла поверить, что Джеймс спит с этой красивой когтевраночкой. «Это не может быть правдой! А как же Лили? А как же я?» — думала она. И преисполнилась твердой решимости убедиться собственными глазами. На следующий вечер, сразу после ужина Нарцисса устроилась в кабинете среди старых шкафов. И на всякий случай наложила на себя деиллюминационное заклинание, ждать пришло долго. Нарцисса уже решила, что сегодня никто не придет, как вдруг в дверь тихо вошел Джеймс. Но как только появилась Линда, Нарцисса пожалела о своем решении. Они принялись целоваться и снимать друг с друга одежду. Это было так больно, что от увиденного и от жгучей ревности Нарцисса застонала вслух. Парочка тут же разорвала объятия, и Линда стремительно вылетела из кабинета, даже не застегнув мантии. А Джеймс, держа палочку в руке, спросил: «Кто тут?» — Это я Нарцисса. Прости, что прервала свидание, — она сняла заклинание и вышла из-за шкафа. Джеймс, увидев её, сразу успокоился и попросил: — Не рассказывай никому о том, что увидела. А то у Линды будут неприятности с женихом. — А у тебя с Лили? Джеймс, зачем ты это делаешь? Я думала, ты любишь Лили Эванс? И уважала тебя за то, что не реагируешь на вешавшихся тебе на шею девиц. — Ты еще слишком маленькая для таких разговоров. — Мне уже 16 лет. И я уже не маленькая! Ответь, зачем ты это делаешь? Ты её любишь? — Хорошо, я отвечу. Нет, я её не люблю и она меня тоже. Это только физиология. Мне она нравится, но люблю я Лили. И всегда буду любить! — Зачем же ты спишь с Линдой? — Мне нужен секс. Я знаю — это грубо и цинично, но организм требует этого. Я не железный, и не могу законсервировать себя до тех пор, пока Лили не станет моей. — Но ведь когда любишь, нужен только один человек! — Может у кого-то это и так. Но, видимо, я устроен по-другому. Для меня физическая сторона играет большую роль. Я не хочу, как некоторые, обслуживать сам себя в душе. Если бы я встречался с Лили, то я бы смог потерпеть и не стал бы принуждать её к сексу. Но она по-прежнему не обращает на меня внимание. И у меня уже не осталось надежды, что обратит когда-нибудь. Я для неё всего лишь самодовольный идиот, — с горечью заметил Джеймс. — Она даже этого придурка Нюниуса любит больше, чем меня. — А Линда? Она ведь помолвлена? Как она может? Она ведь уже не девственница, что она скажет мужу в брачную ночь? — Мисс Праведность! — разозлился вдруг Джеймс. — Что ты знаешь о её жизни, чтобы вот так осуждать. Сидишь себе в своем выдуманном мирке. Не девственница! Кто тебе сказал, что она сама выбрала себе мужа? А ты знаешь, что она на коленях умоляла родителей разорвать помолвку и позволить ей жить своей жизнью. Но её родители непреклонны. — Тогда пусть уйдет из дома и живет самостоятельно. — А ты смогла бы уйти из дома? Вот так? В никуда и без денег! Молчишь? Тогда не осуждай. Посмотрим, как ты запоешь, когда родители сосватают тебе какого-нибудь старого пердуна! — Я не подчинюсь им и не выйду замуж за нелюбимого. Родители не смогут управлять моей жизнью! — Не смогут? — цинично усмехнулся Джеймс. — Они уже ей управляют. Ты же не общаешься с Андромедой! Сестра Нарциссы, Андромеда, пять лет назад вышла замуж за магглорожденного. И родители тут же запретили сестрам общаться с сестрой. Нарциссе, оказалось, проще прекратить общение с любимой сестрой, чем спорить с ними. — Ладно, это твое дело. Просто не суди о людях, не узнав сначала всей правды. Для Линды это просто форма протеста. Хоть так, но насолить Эйвери. Это конечно глупо, но это её выбор. Они пару минут молчали и вдруг Нарцисса решилась. Она близко подошла к Джеймсу и поцеловала его, вложив в поцелуй всю силу своей любви и нежности. Он в первую секунду растерялся, но Нарцисса была настойчива. Она целовала его со всей страстью, которая так долго в ней копилась. И он поддался, он начал ей отвечать, вдруг с восторгом поняла Нарцисса. Он перехватил инициативу, и очень скоро она почувствовала нарастающее возбуждение. Соски вдруг напряглись, внизу живота стало непривычно тепло. Она заскользила одной рукой по его груди, а второй начала расстегивать свою одежду. Нарцисса уже расстегнула свою мантию и добралась до форменной рубашки, как вдруг Джеймс остановился и оттолкнул её. — Нет, — тяжело дыша, сказал он. — Но ты же хочешь меня. Я это чувствую. Я согласна стать твоей. — Нет, — повторил Джеймс. — Почему? — чуть не плача от досады, спросила Нарцисса. — Потому что для меня это будет просто секс, а для тебя любовь. Нарцисса, быстро расстегнув оставшиеся пуговицы на своей рубашке, сняла ее вместе с мантией и осталась обнаженной до пояса. — Я согласна стать твоей безо всяких условий. Пусть только сегодня. Я хочу, чтобы ты стал у меня первым. Можешь завтра не обращать на меня внимания. Я обещаю, что это будет только одна ночь, больше я тебя никогда не побеспокою. Не буду писать, настаивать на встрече. Только один раз: здесь и сейчас, а потом я исчезну из твоей жизни навсегда. Непроницаемый взгляд Джеймса заскользил по её телу и остановился на груди. Нарцисса казалась богиней любви. В полумраке кабинета её кожа выглядела алебастровой, но при этом светящейся каким-то теплым светом. Она была так прекрасна, что у Джеймса перехватило дыхание. Искушение было так велико, что Джеймс шагнул к Нарциссе. Он на мгновение остановился, и вдруг мелькнуло воспоминание: любимые зеленые глаза. И Джеймс стряхнул наваждение, вызванное ослепительно прекрасным телом и сделал шаг назад. — Нет. Я не могу и не хочу так поступать с тобой, с Лили. Этого она мне никогда не простит. Да и ты не сможешь меня простить, если я просто воспользуюсь тобой, а потом забуду. К тому есть еще Сириус. Он слишком любит тебя и вряд ли будет счастлив, узнав, что я так обошелся с его сестрой. Одевайся и уходи. — Никто не узнает. — Я буду знать, и не смогу смотреть в глаза лучшего друга. — А в глаза Лили? Как ты в них смотришь? После Линды? Она у тебя первая или ты регулярно справляешь «нужду»? — разозлилась Нарцисса, поняв, что не добьется желаемого. — Ты жестока, но это ничего не меняет. Для тебя это слишком много значит. А я не собираюсь поступать, как последняя сволочь! — Дурак! Я же люблю тебя, уже пять лет! А ты… — Нарцисса неожиданно для самой себя набросилась на Джеймса и начала колотить кулаками по его груди. Одеться она так и не подумала. Джеймс перехватил её руки и, повернув Нарциссу, прижал к себе. И не выпускал, пока она не успокоилась. Через пять минут порыв злости прошел, и он отпустил её. Та попросила: — Джеймс, я люблю тебя! Не отталкивай меня. — Не унижайся. Завтра ты будешь сожалеть об этом. «Скорей, я буду ненавидеть себя за то, что не добилась своей цели» — Почему так? Чем Лили лучше меня? — Ты вовсе не хуже её. Нарцисса, ты чертовски красива и достойна лучшей участи, чем девушка на одну ночь. А Лили, она просто другая. Я не знаю, почему выбрал именно её. Но только в её присутствии сердце замирает, а улыбка Лили делает меня самым счастливым человеком на земле. Нарциссе было больно слушать эти слова, и она не удержалась от ответного удара: — Именно потому, что ты так любишь свою несравненную Лили, ты спишь с другими девушками? Одухотворенное лицо Поттера поскучнело и приняло презрительное выражение: — Мне пора. Еще раз прошу тебя никому не рассказывать о нас с Линдой. До свидания. Нарцисса словно очнулась от его жесткого тона: — Прости, Джеймс. Просто мне очень больно. Я никому не расскажу о Вас. Обещаю,— извинилась она Джеймс улыбнулся ей и вышел из кабинета. Оставшись одна, Нарцисса автоматически натянула рубашку и мантию и пошла к себе в спальню.