Превратности жизни: Альтернативная реальность

Войдя на обед в Большой зал, Джеймс мгновенно понял, что Мелисса не сдержала слова. В него чуть ли не в открытую тыкали пальцем и смеялись. Мысленно прокляв женское коварство, Джеймс с достоинством удалился из Большого зала. На следующем уроке Сириус поведал ему, что теперь вся школа с увлечением обсуждает его импотенцию. И кстати, с кем у него не получилось, почему-то не упоминается, просто говорят "некая" девушка. Сириус смеялся над незадачливым любовником. В одну неделю прослыть сначала коварным соблазнителем, а потом импотентом-неудачником – это надо суметь. - У тебя просто черная полоса, - вечером утешал он Джеймса. - Да не расстраивайся, скоро все забудут. - Забудут они как же! У меня сегодня уже пять человек с сочувствием поинтересовались о моем здоровье. А так как я главный префект, то даже врезать никому не могу в ответ на притворное сочувствие. - И что сделал? - Придрался к отвратительному внешнему виду и снял с каждого спросившего по двадцать очков. Правда там и гриффиндорец один был, но мне наплевать! - Бедный Джеймс! – театрально возвестил Питер, только что подошедший к ним. - Если ты тоже начнешь мне сочувствовать, я забуду о дружбе и ударю, - мрачно предупредил тот. - Мы не собираемся тебе сочувствовать. Не дождешься! – заверил его Римус, подошедший вслед за Питером. - А Лили с ужина еще не вернулась? - поинтересовался Джеймс. – Хочу еще раз попытаться с ней поговорить. Может хоть в этот раз выслушает меня. - По-моему, она сразу после ужина направилась к выходу из школы, - задумчиво протянул Питер. - Отлично. Пойду, найду её. В гостиной нам все равно не дадут поговорить наедине, - и Джеймс направился к выходу. Питер, было, ринулся за ним, но Римус жестом удержал его. Выйдя из Хогвартса, Джеймс огляделся. Было еще достаточно светло. Джеймс побежал к озеру, он знал, что у Лили есть там любимое местечко. Быстро добежав до озера, Джеймс остановился перед знакомыми кустами. Как раз за ними Лили и любила сидеть на скамеечке. Увидев рыжие волосы, Джеймс удовлетворенно улыбнулся, но, уже почти подойдя, он сообразил, что там их двое. Рядом с рыжими волосам виднелась знакомая черная шевелюра. - Нюниус, - протянул Джеймс. – Что ты здесь делаешь? - Поттер, - ненавистным голосом произнес Снейп. – Это ты, что здесь делаешь? Джеймс вдруг сообразил, что, подравшись со Снейпом на глазах у Лили, он, вряд ли получит её расположение. - Мне нужно поговорить с тобой, Лили, наедине, - многозначительно сказал он.- Пожалуйста, удели мне пару минут. А он пусть уйдет. - Нет, я не хочу с тобой разговаривать. Уходи, - и Лили, сложив руки на груди, вызывающе отвернулась и уставилась в другую сторону. Снейп довольно ухмыльнулся. Этого Джеймс уже не смог стерпеть. - Что рядом с тобой делает этот чертов слизеринец? Ведь еще не давно он обзывал тебя…? Ты помнишь, как ты её называл? - Это было еще на пятом курсе. Я уже извинился и Лили меня простила! - Гадюка сбросила старую шкурку, но все равно осталась ядовитой. Берегись, Нюниус, я вижу тебя насквозь! - Да что ты можешь видеть? Самодовольный эгоист! Ты думаешь только о себе! Я ХОЧУ ПОГОВОРИТЬ! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! Я… Я... ВЕЧНО ТОЛЬКО ТЫ! Хоть бы раз в жизни подумал о других. Обо мне, например. О том, каково мне видеть твою самодовольную физиономию, – разозлилась вдруг Лили. - Уходи, теперь я прошу тебя об этом. И оставь меня, наконец, в покое! - Я значит должен уйти? А он останется? – прищурился Джеймс. - Уйдешь ты, наконец, или будешь препираться с нами до завтра? - Я ухожу. Но с тобой, Нюнчик, мы еще встретимся, - и Джеймс, стараясь сохранить хладнокровие, быстро пошел в сторону школы. Оглянувшись, он увидел, как рыжеволосая голова склонилась к плечу Снейпа. Джеймса просто трясло от злости и ненависти. И вся его злость была обращена только на Снейпа. И неважно, что в сложившейся ситуации виноват только он, Северусу предстояло ответить за всё, что случилось с Джеймсом. Прикинув свои силы, он понял, что один со Снейпом не справится. Нужен еще хотя бы один, для подстраховки. Быстро вернувшись в гостиную, он отозвал Питера. Тот единственный из Мародеров теперь с удовольствием издевался над Снейпом. Римус никогда не участвовал в затеях Джеймса и Сириуса, а Сириус с тех пор как стал встречаться с Анной, стал испытывать отвращение к забавам такого рода. Они притаились в коридоре подземелья, ожидая возвращения Снейпа. Наконец тот появился. Джеймс выступил вперед из тени. - Что, Нюнчик, нравится отбивать чужих девушек? - Лили никогда не была твоей девушкой, - парировал Северус. – А по части чужих девушек это только ты горазд, спать с чужими невестами. Прости, я забыл, что у тебя и с этим теперь проблемы. Джеймс со всей силы врезал Северусу прямо по носу. Что-то хрустнуло, полилась кровь. Северус вытащил палочку, но не успел ею воспользоваться. Питер не дремал, притягивающее заклинание и палочка Снейпа у него. - Лили все равно будет со мной. Потому, что только я люблю её по настоящему, - прохрипел он. Джеймс второй раз ударил Северуса уже в глаз. Тот покачнулся, но устоял на ногах. Третий удар снова пришелся в глаз. И тут раздались чьи-то шаги. - Северус, ты чего застрял? – Лили быстро приближалась к ним по коридору. Было довольно темно, ибо Джеймс с Питером предварительно погасили несколько факелов. Но, подойдя ближе, Лили ахнула от ужаса и бросилась к Снейпу. - Северус, что случилось? – увидев палочку Снейпа в руках стоящего за ним Питера и Джеймса с окровавленной рукой, она презрительно спросила. – Это все на что ты способен, Поттер? Избить беззащитного человека. Двое на одного! Если ты еще раз тронешь Северуса, я сварю такое зелье, от которого ветвистые рога навечно станут твоими спутниками по жизни. И я немедленно расскажу профессору Дамблдору об этом бесчестном поступке. Вырвав палочку Снейпа из рук Питера, она подхватила Снейпа под руку и бережно повела его наверх к больничному крылу. Джеймс молча шел за ними. Совесть его, как ни странно не мучила, а вот злость куда-то испарилась. Он осознавал, что Лили права. Так они и дошли до больничного крыла. Сдав Северуса на руки мадам Помфри, Лили убежала куда-то, Джеймс справедливо полагал, что к директору. Тем временем мадам Помфри обнаружила, что у Северуса сломан нос и вылечила больного одним заклинанием. И тут в палату вошел директор. Справившись у целительницы о здоровье Снейпа, выслушав её намерение оставить того до утра в больничном крыле, Дамблдор кивком пригласил Джеймса следовать за ним. Они молча дошли до кабинета директора, только войдя к себе, Дамблдор приступил к разговору. - Я в курсе того, что произошло в подземелье. Мистер Поттер, я разочарован вашим поведением. Вы лишены двухсот очков и будете сняты с должности главного префекта. Я также буду вынужден написать вашим родителям о данном проступке. Джеймс поник головой и вдруг решился: - Профессор Дамблдор, вы абсолютно правы: я виноват и достоин сурового наказания. Но… мой отец тяжело болен. Родители тщательно скрывают это от меня. Я случайно узнал, что любое волнение может убить отца, он слишком слаб. А позорное снятие с должности главного префекта, боюсь, именно такая серьезная причина для волнения. - Что вы предлагаете? Вознаградить вас из-за старой дружбы с вашим отцом? - Ни в коем случае. Я действительно виноват. Но прошу вас не снимать меня с должности, а позволить самому её покинуть, а очков пусть будет триста. На очки отцу плевать, он уже привык, что из-за меня их постоянно снимают. А насчет должности я сам объясню ему в письме, что не справляюсь из-за большого объема занятий. А маме напишу правду, она оградит отца от лишних волнений. Пожалуйста, - Джеймс умоляюще смотрел на Дамблдора. - Хорошо, мистер Поттер. Завтра утром за завтраком вы сами сделаете соответствующее заявление. Когда вернетесь к себе, пришлите ко мне Римуса Люпина. - Это хороший выбор, он будет отличным старостой. Спасибо вам большое, профессор. Вы спасаете жизнь моему отцу. - В следующий раз это может закончиться гораздо хуже, и вы сами убьете отца, - предупредил Дамблдор. - Я постараюсь, чтобы следующего раза не было. Я осознал, что был не прав, избивая беззащитного человека. Надо было пригласить его на магическую дуэль! - Вы хороший человек,- вздохнув, сказал директор. – Но как многие юноши горячи и вспыльчивы сверх меры. Пора бы сначала думать, а потом действовать. Можете идти. Вернувшись, Джеймс отправил Римуса к Дамблдору. По выражению лиц своих друзей, он понял, что им уже все известно. Попросив их не разговаривать с ним сегодня, он закрыл полог над своей кроватью и лег в постель. Всю ночь Джеймс ворочался с бока на бок, но так и не уснул. Утром за завтраком он, встав перед столом преподавателей, громко объявил, что добровольно снимает с себя обязанности главного префекта. Так как не чувствует себя достаточно достойным, чтобы и дальше выполнять свои обязанности. Все оглушено молчали, это был первый случай в истории школы, когда главный префект добровольно отказывался от своей должности. О ночном же происшествии никто не знал, кроме участников и друзей Джеймса. Джеймс, вернувшись на свое место за столом, грустно улыбнулся Римусу, ожидая, когда Дамблдор произнесет имя нового префекта. Слова Дамблдора поразили его в самое сердце. - Новым главным префектом назначается Северус Снейп, Слизерин, - громко возвестил Альбус Дамблдор. - Поприветствуем нового главного префекта. Ответом ему было оглушительная тишина.