From the beginning

Киллиан неспешно шел к мэрии. По улице туда-сюда сновали машины и прохожие. Люди спешили с работы домой, к своим семьям. Люди вообще всегда спешат. В этом мире у них такая суета. Небо уже давно потемнело, поздний вечер, как-никак. Один Крюк, выделяясь из этой толпы, неторопливо брел по улице. Скорее назло системе, чем из-за собственного желания. Собственно, еще час назад он никуда и не собирался. Сидел себе спокойно в гостинице на своей кровати, продолжал создавать ложную информацию о себе в Интернете, отмахивался от слишком любопытных. Пока не решил почитать новый выпуск газеты. Но, лишь взглянув на первую же страницу, он почувствовал, как желание сразу куда-то пропало. Статья была об Эмме. Точнее, о ее невеселой жизни за решеткой. Статья явно была создана с целью снизить репутацию Эммы к выборам, но все в ней вызывало лишь жалость. Крюк и сам побывал во многих кутузках, но это... Совесть опять услужливо подсказала, что в таком повороте событий виноват-то он. Эта противная штука уже начинала подбешивать Джонса. Кто вообще придумал эту совесть? Зачем она нужна? Никакой от нее пользы. Крюк нахмурился, дочитав статью. А ведь Эмма-то сбежит из города, если проиграет, вдруг подумал он. Работая на стороне закона она, видимо, таким образом успокаивала себя, что больше не попадет за решетку. Вряд ли она сможет долго продержаться здесь без этого чувства безопасности. Прикинув шансы Эммы и Реджины, Крюк захлопнул ноутбук, отчего тот недовольно щелкнул. Да, Эмма вполне может победить выдвиженца от мэра, если подумать. А ему эта работа в принципе особо и не нужна. Придумает что-нибудь другое. Главная задача - удерживать Эмму в Сторибруке, пока он не придумает, что делать с обязательным ингридиентом, то бишь смертью Спасителя. Потому что его как-то не сильно тянет ее убивать. Возможно, есть другой выход. Именно поэтому Крюк сейчас брел в мэрию, дабы заявить Реджине, что выбывает из гонки. Ну и поговорить о старом, разумеется, о сказочном. Попудрить мозги человеку никогда не будет лишним. Ну, она же серьезно не думает, что он легко расскажет ей, как он избежал проклятия? - Какого... - не закончил он, заметив дым, валящий из здания мэрии. На самом деле пятью минутами ранее его и не было. Пятью минутами ранее Эмма заявилась к Реджине. Чтобы объявить о своем недовольстве по поводу противозаконности ее действий и влиянию этого на Генри. Поговорилось плохо. Та как раз покидала место работы. Свон шла за ней, продолжая возмущаться. Реджина, как всегда, считала, что все, что она ни делает, правильно и законно. И почти у самого выхода, когда они открыли дверь в коридор, выяснилось, что в здании пожар. Пламя вырвалось из двери, обдавая лестницу, по которой обе спускались, дымом и своими языками. К тому же тяжелая железка от этого происшествия упала на ногу Реджины. Эмма с трудом убрала ее, но оказалось, что нога подвернута. И сейчас Эмма смотрит на мэра, просящего о помощи, сидя на лестнице, и на пламя впереди. Возникает сильное чувство дежа вю. Как же Эмма не любит огонь. Выхода не было, через запасной не выбраться: нельзя бросать вот так человека на произвол судьбы. Даже если этот человек - Реджина. Сглотнув, Эмма кстати вспомнила, что в коридоре висит огнетушитель. Собравшись с духом, Эмма отошла чуть дальше, намереваясь перепрыгнуть через пламя, но Реджина вдруг схватила ее за руку: - Вы бросите меня здесь? Мысленно закатив глаза, Эмма выдернула свою руку и прыгнула. Вокруг дым, огонь. Женщина прикрыла нос и рот рукой, судорожно шаря руками по стенам в поисках огнетушителя. Наконец наткнувшись на него, она спешно схватилась за корпус, направляя раструб на пламя и нажимая на рычаг. Распрыскивая вокруг содержимое огнетушителя, Эмма прошла назад к лестнице. Она помогла подняться Реджине, и они вместе, стараясь как можно меньше дышать едким дымом, вырвались из здания, где их тут же подхватил откуда-то взявшийся Киллиан. - Осторожней! - воскликнула Реджина, когда Эмма не очень аккуратно выпустила ее, пытаясь откашляться. - Вот и спасай после этого людей, - пробурчала Эмма, опираясь на плечо Джонса. Откуда-то появившиеся журналисты, снимающие их, кажется, с самого выхода из горящего здания, все продолжали щелкать своими камерами без остановки, даже бурчали что-то об интервью. И тут как раз вовремя из-за угла показалась пожарная машина. - Пожарные уже здесь. Особой угрозы и не было, - огрызнулась мадам мэр, отмахиваясь от фотографов. - Ну хорошо, в следующий раз я тогда, - начала было Эмма, но вдруг внезапно вспомнила слова Генри о добре и зле. О том, как должны поступать те, а как - другие. Вот так, просто ударило в голову, заставив выпалить следующее: - Я и в другой раз Вас спасу, потому что так поступают порядочные люди. Сдержавшись от добавления кое-каких других слов, которые явно не понравились бы Реджине, Эмма поковыляла прочь с помощью Крюка, все это время осматривавшего красиво горящее здание. Глазами его фотографировал, что ли. - Что, черт возьми, тут случилось? - спросил он, помогая женщине отойти в сторону, пока та продолжала кашлять в попытках очистить легкие. - Небольшой инцидент, - ответила она. - А ты что здесь делаешь? - Шел мимо, увидел дам, вырывающихся из огненной ловушки. Решил помочь, вдруг перепадет. Представляешь мое разочарование при виде вас двоих? Эмма хмыкнула. - Ну и думал заодно объявить мэру, что выбываю из выборов. - И дебатов, - автоматически поправила Свон, еще не до конца переварив услышанное. - Постой, что? - Дебаты? Серьезно? - Почему ты выбываешь? - стараясь не менять тему, настойчиво повторила Эмма. - Не хотел воровать твои голоса. Если кто из нас двоих и может утереть нос Реджине, то это точно не я. - Реджине? Тебе-то она чем насолила? - О, поверь мне, милая. Она всему городу в свое время насолила, - усмехнулся Крюк. И покосился на руку, которой Эмма по-прежнему опиралась на его плечо. - Надеюсь, ты не упадешь, если я отстранюсь? Дела зовут. Эмма тут же выпрямилась, отдернув руку. Выглядело бы это, возможно, менее комично, не будь она вся перепачкана копотью. Джонс усмехнулся, поворачиваясь к ней спиной и неспешно покидая место происшествия. И все бы ничего, не знай Эмма, что он лгал насчет причины его выбывания. Пока женщина, сощурившись, смотрела ему вслед, к ней подбежал Генри, а вместе с ним и Мэри-Маргарет с бабулей Лукас, Арчи и Руби. Постойте, а откуда они здесь взялись? Женщина оглянулась. Ого, да здесь полгорода собралось. Толпа набросилась на нее с расспросами, повосхищалась и воодушевленно пошла делать предвыборные плакаты в ее честь. - Видишь, Генри? Добро тоже может побеждать. Драться можно по-честному, - улыбаясь, потрепала сына по макушке Эмма. - Может, и так, - улыбнулся тот в ответ. Все шло как нельзя хорошо. Возможно, теперь больше людей будут на ее стороне. Учитывая ее спасение Реджины и выбывание Киллиана из гонки. Причины которого она так полностью и не поняла. Довольная, Эмма уже хотела пойти с сыном в "У бабушки" и отпраздновать, как в нос ударил какой-то знакомый запах. Поморщившись, Эмма обернулась. В куче обгоревших обломков от пожара валялась какая-то скрученная тряпка, являющаяся источником вони. Пропитанная... Не веря своим глазам и своему носу, Эмма подошла поближе, попинав ногой находку. Да, она не могла ошибиться. Только не с этим.

***

Резко распахнув дверь антикварной лавки и так же захлопнув ее, Эмма, сжимая в руке вонючую тряпку, направилась к Голду, стоящему за стойкой. - Не сломайте колокольчик, мисс Свон, - поморщился мужчина от громкого звона бедного предмета. - Подожгли мэрию? - с ходу выдала она. - Понюхайте, нашла в обломках, пахнет вашим овечьим жиром, горючая гадость. - А вы уверены, что это я? - Голд был невозмутим. - В ратуше как раз ведется стройка. Значит, там должны быть горючие материалы. Но Эмма не слушала. Он врал ей в лицо. Какая к черту стройка? Она очень сомневалась, что там пользуются этим его ланолином. - Зачем Вы это сделали? - Эмма все еще не могла переварить что то, что она недавно пережила, было подстроено стоящим перед ней человеком. Хотелось коротко вмазать по лицу. Или с ноги. Это по настроению. - Если это я... - выделил он первое слово, вытирая руки о полотенце. От рук тоже несло этой гадостью. - То затем, что нельзя победить без интриги. Например, подвига на пожаре. И прежде чем Вы спросите, а Вы спросите... Да, я знал, что Вы будете там. У меня тоже есть осведомители. Не только Реджина их имеет. - А что, если я бы ее там бросила? - Эмма уже начинала верить в сумасшествие этого старика, как и предупреждал ее Джонс. Умеет же она не слушать людей именно тогда, когда они правы. - Только не вы. - Я не согласна, - отрезала Свон. Она вполне могла. Просто перепрыгнуть через пламя и сбежать. Внутренний голос усмехнулся на такие мысли. Конечно, она бы не смогла. Не в ее правилах бросать людей в беде. Она не Реджина. - Не мои проблемы. Такова цена победы. - Которую я платить не намерена, - Эмма бросила тряпку на стол, разворачиваясь к двери. - Что ж, призовите меня к ответу. Но подумайте, на что вы открываете людям глаза, и нужно ли вам это. Эмма, стараясь не слушать его, поспешила к выходу. Но у самой двери ее догнало ехидное: - И кого вы этим разочаруете. Эмма резко захлопнула за собой дверь, вызывая новую волну звона колокольчика.

***

На следующий день Эмма сидела на стуле, на небольшой сцене, ожидая своей очереди произносить речь. Дебаты выходили странными. В данный момент говорил Сидни. Явно четко отрепетированную речь, заранее подготовленную мэром. Эмма нервничала. Сильно нервничала. Из разных концов зала ее буквально буравили взглядами сын, Киллиан и мистер Голд. Последний явно практиковал фокус "прожги взглядом дыру в человеке". Хотя, возможно, это все просто нервы. Конкретно о каждом. Насчет Генри Эмма как раз пару минут назад беседовала с Мэри-Маргарет. В этом разговоре Эмма неожиданно для самой себя выяснила, зачем ей эта победа. Сердце подсказывало, что вовсе не для того, чтобы насолить Реджине. Скорее для того, чтобы Генри понял, что добро - это тоже сила. Что не только зло всегда побеждает. Он мотивировал ее к действиям. А соседка, в свою очередь, успокоила Эмму, заявив, что она, скорее всего, одержит победу: они расклеили листовки с кадрами ее подвига на пожаре по всему городу. Но вот только вспомнив о данном "подвиге", Эмма только еще больше помрачнела. И вот сейчас виновник всего этого выжидающе смотрел на нее с конца зала, как бы бросая ей вызов. Который она сама не уверена, примет ли. Ведь Генри наверняка расстроится, узнав, что все было подстроено. И вера мальчика может опять пошатнуться. С другой стороны, все нутро Эммы кричало о чувстве справедливости, запрещая ей оставлять все как есть. И женщина разрывалась между двумя этими сторонами, не зная, к какой склониться. Теперь и о Джонсе. Он сидел на заднем ряду, со скептическим выражением на лице слушая речь газетчика. Эмма готова была поклясться, что он мысленно комментировал каждую фразу, сказанную Сидни. Не с лучшей стороны. Эмма его понимала. Сидни действительно все чеканил так, словно эту речь ему в мозг вбили. Свон, на самом деле, не ожидала, что напарник придет. Тем более после добровольного выбывания из выборов. Но он здесь. Наверное, решил, что ни за что не пропустит ее грандиозного провала. Кого она обманывает? Ей Реджину при ее методах не взять. Наконец, когда газетчик закончил свою "грандиозную" речь, попросили и ее. Эмма неуверенно встала со стула, проходя к середине сцены, поближе к микрофону. Она не готовила речь, поскольку не знала, что собирается говорить. - Все знают, что у меня темное прошлое... - расплывчато начала она. И вдруг застыла, не зная, что говорить дальше. Взглянула на сына, на мистера Голда. Это длилось всего пару секунд, но женщина была уже абсолютно уверена, что речь завалила. В глаза бросился плакат в руках у Мэри-Маргарет. "Голосуйте за Эмму, голосуйте за Спасительницу!" - гласил он. Эмму вдруг пробрало странное чувство злости, заставив выплюнуть следующие слова: - Но про него все забыли из-за моего "героического" поступка. - Но дело в том, что... - Эмма тяжелым взглядом посмотрела на Генри. Нет, она не может оставить людей в неведении. Не может скрыть правду. Даже несмотря на реакцию сына. - Пожар был подставой. Зал ахнул, многие принялись активно шептаться. Голд опустил взгляд, а Генри... Генри изменился в лице. - Мистер Голд вызвался помочь мне победить в выборах, но я не знала, что он устроит пожар. Улик против него нет, но это он, - Эмма мельком посмотрела и на Реджину. По ее лицу медленно расплывалась какая-то хищная улыбка. - И самое ужасное в этой истории то, что вы приняли ее за чистую правду. А победа, заработанная такими методами, мне не нужна. Мистер Голд внезапно встал и, опираясь на свою трость, неспешно покинул зал. Множество людей обернулись на него и снова зашептались. Эмма поняла, что нет смысла больше говорить что-то или же вообще находиться здесь. Спустившись с небольшой сцены, она направилась к выходу следом за ростовщиком, по пути ловя на себе пристальный взгляд улыбающегося Киллиана. Позже Эмма одиноко сидела в пустой закусочной, уже успевшей стать ей такой родной. Весь город, наверное, был на выборах. Одна она сидела у барной стойки, опустошая один стакан за другим. Сегодня ей нужно много выпивки, ведь придется терпеть насмешки Реджины и фальшивую улыбку Сидни. Обидно, но она все-таки проиграет. Теперь она раскрыла все карты. Не такой уж она и герой, все было подставлено, люди будут на стороне Реджины. Вздохнув, она попросила у Руби добавки, в то время как звякнул колокольчик на входе в заведение. Забавно, эти звенящие штуки, кажется, везде. На соседний стул плюхнулся некто, одетый во все кожаное, если верить боковому зрению Эммы. Либо это какой-нибудь рокер, либо это Джонс, мысленно решила она. Как оказалось, второе. - Разрешишь составить компанию? - послышался его хриплый голос. - На здоровье. Общество неудачников всегда открыто для своих постояльцев, - хмыкнула Эмма, принимая заказ. Киллиан усмехнулся. У него были свои мысли на этот счет. - Отличная речь, любимая, - похвалил он, также заказывая у Руби выпить. В его голосе действительно звучали нотки восторга. Или это возбужденность после выборов? - Не всякий осмелится так отзываться о Крокодиле. Тем более, в его присутствии. - Я его не боюсь. - А стоило бы, - заметил он, немного помолчав, добавив: - Ты же в курсе, что заимела врага в лице Голда, да? - Значит, мы теперь на одной стороне, - Эмма наконец повернулась к собеседнику. Лицо его не излучало особого энтузиазма. - Понятия не имел, что вы вообще союзники. - Бывшие. Не только у тебя есть свои методы. Кстати... По-моему, он все-таки ненормальный. - Мне стоит повторять, что я же тебе говорил? - Нет, спасибо, - вздохнула Эмма, делая глоток напитка. Где-то с минуту Эмма чувствовала на себе долгий, изучающий взгляд Киллиана, прежде чем тот сказал: - Не советую я с ним враждовать. Водить дружбу еще куда ни шло. Но вот, что я тебе скажу... Всех его врагов уже давно нет в живых. - Ты же еще жив, - возразила Свон. - Поверь, лапочка, меня не так просто убить, как кажется. Я очень живуч. Как таракан. - Отличное сравнение. Живуч, и черт от тебя избавишься. Послышался неоднозначный смешок. Вдруг дверь в кафе распахнулась, в очередной раз звякая колокольчиком, пропуская внутрь Реджину с Сидни. Эмма мысленно приготовилась парировать любые насмешки, готовая увидеть довольную физиономию мадам мэра, обернувшись. Но та, как ни странно, была серьезна. И даже, кажется, чем-то недовольна. - Так и знала, что Вы здесь. Со стаканом и своим дружком, - бросила женщина, подходя ближе. - Бывшим напарником, - поправила ее Эмма. - Пришли арестовать меня? Не тяните, я начинаю привыкать к решеткам. - Наоборот, поздравить, - ответил Сидни, видя по кислой мине на лице покровительницы, что та отвечать явно не намерена. Странное чувство закралось в душу к Эмме. Сердце защемило в ожидании его подтверждения или опровержения. Она даже не замечала, как народ потихоньку стал подтягиваться с выборов в закусочную, собираясь кучкой вокруг них, наблюдая, как Реджина неохотно достает из кармана значок шерифа. - Мои поздравления, - отчеканила Реджина, кладя значок в виде звезды на стол, - шериф Свон. - Я знал, что ты победишь! - воскликнул Генри, все это время пытающийся протиснуться сквозь толпу, бросаясь обнимать родную мать, совершенно не обращая внимания на предупреждающие взгляды приемной. И шепотом добавил: - Ты настоящий герой. Разоблачительница. Рано было ставить крест на операции "Кобра". Эмма улыбнулась в темную макушку сына, прижимая его к себе. Идиллию поспешила разрушить мэр, говоря громко, стараясь перекричать разбушевавшийся народ. - Отрыв минимальный, но люди, видимо, решили выбрать шерифа, осмелившегося бросить вызов мистеру Голду, - и уже еле слышно добавила лично Эмме. Так, что той пришлось чуть податься вперед, чтобы расслышать: - Может, помощник из Голда и не такой хороший, как хотелось бы, зато враг просто отменный. Удачи Вам, - и приторно улыбнувшись, женщина развернулась, потащив за собой Генри к выходу. Ну вот. Еще один человек предупредил ее о том, что не стоило переходить дорогу владельцу города. Может, они и правы. Сейчас совершенно не хотелось об этом думать. Эмма покосилась в сторону Сидни. Тот, как ни в чем не бывало, праздновал вместе с остальными. Разумеется, ему и не нужна была эта победа. Или он просто рад, что ему не придется носить тяжеленький значок шерифа. - Поздравляю, красавица, - послышалось над самым ухом все еще ошеломленной Эммы. Киллиан улыбнулся, подняв бокал. - Постой, так ты же знал... - вдруг поняла женщина. Ну конечно, он знал. Он же первый пришел с выборов. - Угу, - промычал он, выливая содержимое бокала себе в рот. - И не сказал мне. - Хотел оставить эту привилегию Реджине. Жаль, что вместо нее говорил газетчик, - хмыкнул Крюк, поднимаясь с места и растворяясь в толпе, который раз за неделю.

***

На следующий день Эмма с легким сердцем шла на работу. С этого дня она вступала в должность шерифа, чему была несказанно рада. Она сохранит кресло для Грэма. Который, она уверена, еще появится. Пожалуй, это еще одна причина ее жажды победы. День был поистине великолепным, за исключением разве что погоды. Небо было хмурым, а дождь лил как из ведра. А Эмма, как всегда бросившая машину далеко от дома, не обратив внимания на погоду утром, нацепила легкий пиджак и отправилась пешком на работу. Правда, теперь она уже почти бежала, поливаемая потоками воды с неба. Ибо пережидать дождь под козырьком какого-нибудь универмага - задача для слабаков. Ну и на первый рабочий день в качестве шерифа опаздывать особо не хотелось. Реджине ведь только дай повод придраться. Добежав наконец до участка, Эмма передернулась от смены прохлады и дождя на уютное тепло помещения и похлюпала своими сапогами, полными воды, в теперь уже свой кабинет. И даже отшатнулась, зайдя туда. Там черной тенью стоял не кто иной, как мистер Голд. В сумраке офиса это смотрелось еще мрачнее, чем уже было. - Куртка шерифа, - указал он на предмет, висящий на вешалке, даже не оборачиваясь на Эмму. - Полагаю, теперь она Вам понадобится. Видимо, куртку принес он. Вынул из коробки с вещами Грэма, о которой совсем недавно велась речь. А ведь, кажется, что уже вечность прошла. - Я вооружена, - пошутила Эмма, проходя внутрь. Что он здесь забыл? Пришел за Великой Мстей, о которой так красочно вещала Реджина? В любом случае, она его не боится. Каким бы трижды ненормальным он ни был. Ростовщик усмехнулся, поворачиваясь к ней. К слову, он был совершенно сухой. Будто и не попадал под дождь. Всю ночь он ее здесь поджидал, что ли? - Ну что же, мой план удался. Теперь можно и раскрыть все карты, - мужчина неспешно прошелся по кабинету, подходя ближе к Эмме. - Я прекрасно понимал, что Вас выберут только за выдающиеся заслуги. А спасение из огня Реджины скорее подтолкнуло, чем вывело результат. Я сделал ставку на Вашу отвагу. Позволил у всех на глазах бросить мне вызов. - Да ладно? - скептически прервала его Эмма. - Построить такой великий план, серьезно? - Здесь все боятся Реджины. Но еще больше - меня, - заявил он. - Восстав против меня, Вы их покорили. Они увидели в Вас шерифа, способного защитить их от любых властей. Только так. - Вы знали, что я пойду на это, - догадалась женщина, вспоминая его слова в лавке. Все тогда было четко направлено на ее провокацию. Все его действия, слова... Теперь это было видно. - Конечно. Эмма отвела взгляд. Теперь все было чисто и ясно. Наконец. Однако, одна вещь все же была непонятна женщине. И она поспешила озвучить мучивший ее вопрос: - Зачем Вам все это? - Скажем так... Я чувствую, что в будущем Вы поможете мне кое с чем. И положение шерифа в этом деле Вам очень сыграет на руку. Я ничего не делаю без собственной выгоды, мисс Свон. Советую запомнить на будущее. И старик неспешно, опираясь на витиеватую трость, удалился из кабинета, на прощание кинув: - Мои поздравления. Этот мужчина действительно настораживал Эмму. Он будто читал твои мысли, когда просто смотрел в глаза. О какой такой помощи он говорил? От него можно ожидать всего, что угодно. И это вряд ли будет хорошим сюрпризом. В очередной раз передернувшись от прохлады пиджака, Эмма поспешила снять его. Неудивительно, что она мерзнет: тонкий пиджачок промок насквозь. Так и знала, что нужно было надеть кожаную куртку, чертыхнулась про себя Свон. Повесив предмет одежды сушиться на спинку стула, оставаясь в черной майке, Эмма все равно не смогла избавиться от ощущения дискомфорта. Ну конечно. Волосы. Отжав их одной рукой, Эмма перекинула бывшие кудри на спину. Именно бывшие. Сейчас от них осталось лишь их жалкое подобие в виде едва волнистых прядей. Устав возиться, женщина решила оставить все так, как есть и уже было собиралась приступить к работе, как в очередной раз ее заставил отшатнуться чей-то голос за спиной. - Воу, так намного лучше, - Эмме даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто прибыл. - Никогда не понимал, зачем ты вообще носишь все эти закрытые куртки, они скрывают все то, что неплохо бы держать открытым. Особенно тебе. - Оставь свои шуточки при себе, Джонс, уверена, ты вымок не меньше... - проблема была как раз в том, что тот, как и Голд, был абсолютно сухим. Как, черт возьми, им это удается?! - Никогда не слышала про зонт? - Киллиан наконец прошел в кабинет, подходя к окну. Да, погода отстойная. - Голд, скорее всего, еще не ушел, можешь догнать его, вам обоим не терпится посоревноваться в остроумии, вот и найдешь себе напарника. Я для этой роли не подхожу, - Эмма подняла со стола папку с бумагами по делу Грэма. Еще столько всего нужно разобрать... - Да, имел несчастье столкнуться с ним в двери. Что он здесь делал? - Пришел поздравить с победой. Что-то не так? - Эмма оторвалась от бумаг, наконец взглянув на бывшего напарника. - Он уже успел пообещать тебе долгую и мучительную смерть? - Нет, как оказалось, он все это время был на шаг впереди меня. Все, что случилось, уже было в его планах, - и поспешила добавить, прежде чем Крюк успеет снова открыть рот: - Моя очередь задавать вопросы, я полагаю. Что ты здесь делаешь? Насколько я помню, ты был снят с должности. - Собственно, поэтому я и здесь. Хотел предложить руку помощи, - Киллиан приподнял целую руку. Учитывая, что таковой была только одна, выходило весьма иронично. - Это шутка такая? - Мне по-прежнему нужна работа, а новому шерифу не помешает, скажем, правая рука, - пояснил тот, подходя ближе. До Эммы наконец дошла суть его визита, и она поспешила отойти подальше, к окну, замотав головой. - Нет. Нет, нет и нет, Джонс. Мне хватило совместного времяпровождения с тобой, но спасибо за предложение. - Если ты забыла, я увеличил твои шансы на победу, выбыв из гонки. Как ты слышала от мэра, твой отрыв от Сидни был минимальным. Возможно, если бы я не сделал того, что сделал, нас с тобой сейчас бы не было в этом кабинете. Во всяком случае, тебя точно, - Крюк настойчиво приблизился к Эмме, вновь сокращая расстояние сантиметр за сантиметром. Этот мужчина не знает понятия личного пространства. - К тому же, - добавил он весело, - признай, без меня тебе здесь будет скучно. Эмма устало взглянула ему в глаза. Разве есть смысл спорить? Он ведь все равно добьется своего. Это лишь вопрос времени. А помощник ей, скорее всего, действительно понадобится. Пусть даже такой непутевый, как этот. К тому же, если что, решетка всегда рядом. - Хорошо, - сдалась Свон. - Приступаешь завтра. Крюк вопросительно поднял бровь, подходя еще ближе, заставляя Эмму машинально вжиматься в подоконник. Повеяло слабым запахом, как ни странно, но, кажется, рома. - Хочу насласладиться последним днем свободы от груза в виде тебя, - пояснила Эмма, которой все еще не хватало личного пространства. Еще с юности оно у нее двойное. Неудивительно, что сейчас, когда собеседник чуть ли не прижимается к ней, Эмма чувствует нешуточный дискомфорт. Крюк, заметив это, улыбнулся, протянув руку и ухватив мокрую прядь ее волос. Првертев ее в руке, в то время, как Эмма неодобрительно и предупреждающе косилась то на руку, то на его лицо, мужчина заправил ее за лямку майки, отступая назад. Картинно слегка поклонившись, он произнес: - Как пожелаешь. И поспешил ретироваться, оставив Эмму нахмуренно смотреть ему вслед. Она не собиралась ничего ему говорить, гневные речи совсем не в ее стиле. Скорее что-то тонкое, такое, как игнорирование. Работает безотказно. Даже на нем. И еще пары взглядов хватит, чтобы понять, что лучше ему этот трюк не повторять. Недовольно тряхнув волосами, Эмма подошла к столу. Сегодня ее ожидает много работы.