From the beginning

Наша небольшая команда искала пропавшего довольно долго, прочесав уже почти весь чертов лес, но Джона Доу так и не было видно. Прежняя спешка, которая, казалось бы, должна была усилиться, куда-то исчезла. Вместе с какой-либо надеждой найти пропавшего живым. Никто не озвучивал это вслух, но каждый чувствовал это про себя. Ко всему прочему, погода испортилась, омрачая обстановку еще больше. Небо нахмурилось серыми тучами, готовыми в любой момент излить на землю, казалось, всю воду мира. Дабы повысить продуктивность поиска, команда решила разделиться, направившись в три разные стороны. Если кто-то найдет Доу, он должен был сперва позвонить в скорую, а уже потом остальным членам команды за подмогой. Так они условились и разошлись. И вот теперь Эмма, давно потерявшая все улики, протискивалась между острыми и слишком частыми кустами и деревьями. Недавно она забрела в настоящие заросли. В надежде, что Джон Доу тоже был здесь, заблудившись и потеряв сознание именно где-то здесь, она полезла в эти высокие кусты. И вот уже минут десять, а может и час, брела среди них, постоянно уворачиваясь от острых веток, больно хлестающих по телу, оставляя ссадины. - Никакой из тебя шериф, Свон, - раздраженно пробормотала Эмма, которая понемногу начинала осознавать, что, кажется, сама заблудилась. Справедливо рассудив, что сама отсюда теперь уже не выберется, когда и без того непроглядная растительность стала еще больше сгущаться, Эмма решила побыть немного эгоисткой, отвлекая одного из напарников от поисков. Но ее зрачки в молчаливом страхе расширились, когда она поняла, что не чувствует в кармане джинс телефон, притом довольно давно. Просто все это время не понимала, что это за чувство неудобства преследовало ее. Эмма быстро обшарила все карманы, даже попробовав пошарить по земле, чего кусты ей решили не позволить сделать. - Это был чертов четвертый айфон! - простонала Эмма, как и любой современный человек с трудом переживая потерю телефона со всей его информацией. Отвлекая себя от данных мыслей воспоминаниями о цели ее пребывания здесь и жертвы, Свон глубоко вздохнула, продолжив продираться сквозь трущобу. В конце концов она должна закончиться. Учитывая, что сгущались сумерки, это становилось все сложнее, она пропускала все больше хлестких веток, а ноги почему-то куда-то постоянно проваливались. Создавалось впечатление, будто она идет по Российским дорогам. Что ж, помощи ждать не от кого, остается надеяться, что поиски остальных увенчаются успехом. Или уже увенчались. Постепенно кусты становились все выше, уже закрывая Эмму с головой, словно желая оставить ее у себя. В какой-то миг углядев впереди клочок серого неба сквозь высокие кусты, Эмма невольно ускорила темп, внутренне предвкушая конец этим мучениям. И вот, когда она буквально выпрыгнула из этих зарослей, ее ноги внезапно не нашли земли, ухнув куда-то вниз. Сердце в страхе сжалось, как это бывает перед резким спуском на американских горках, Эмма почувствовала, что куда-то летит. Инстинктивно глухо вскрикнув, она попыталась уцепиться за что-нибудь, что было почти невозможным. Все перед глазами мельтешило, она абсолютно ничего не видела, мозг отказывался понимать, что происходит, выталкивая единственную мысль о спасении. Это был даже не мозг, это был инстинкт самосохранения. В конце концов Эмму больно зацепила какая-то палка, за которую, к счастью, она сумела вцепиться, наконец широко распахивая глаза. Она упала. Просто взяла и грохнулась с крутого обрыва, по одну сторону которого шла густая растительность в виде кустов, будто закрывая его от людей, предупреждая об опасности. Не от Эммы. Коряга, за которую она ухватилась, оказалась веткой, каким-то чудом криво пробившегося через камни дерева на небольшом уступе, как бывает в каких-то фэнтези-фильмах. Присмотревшись, Эмма поняла, что так бывает только в фильмах. Дерево просто сильно накренилось, судя по прекрасно видным корням, цепляющимся за комки земли, готовое в любой момент ухнуть вниз вместе с шерифом. Эмма против своей воли взглянула вниз. К своему счастью, от такой высоты у нее закружилась голова и все размылось, так что она ничего толком не увидела. Но больше этот трюк Эмма решила не повторять. Первым делом Свон попыталась дотянуться до стен обрыва в надежде зацепиться ногами за торчащие там камни, но склон уходил будто внутрь, да и от резких движений дерево опасно кренилось и шелестело. О том чтобы подтянуться за него и ухватиться за уступ и речи быть не могло. Тогда Эмма просто закричала: - На помощь!!! Помогите! Мэри-Маргарет! Джонс! Ее голос эхом разнесся по лесу. Эмма продолжила кричать в надежде, что ее услышат, но результата не последовало. Только горло разболелось. - Да твою ж мать! - так же громко крикнула Эмма, скорее от привычки, чем намеренно. Руки ныли от постоянного напряжения, так что Эмме приходилось постоянно перебирать ими, чтобы не сорваться, что не очень нравилось дереву. Про себя она решила, что если выберется отсюда живой, будет больше подтягиваться и тренировать себя подолгу висеть на перилах. Живот болезненно ныл от мысли о возможном падении. Ей было действительно страшно. Впервые за долгое время она по-настоящему боялась смерти. Этот липкий комок страха вдруг сжался внутри. Она так долго прятала эмоции, старалась подавлять страхи, что сейчас, за раз вырванный на поверхность, он действительно застал ее врасплох. Но не для того она училась всему этому, чтобы теперь не смочь подавить этот страх. Заставив себя проделать ту же операцию что и всегда, чтобы обуздать его, Эмма набрала в легкие побольше воздуха для следующего призыва о помощи. - Да кто-нибудь! - Этот выкрик вышел уже не таким громким - Эмма сжала зубы, изо всех сил стараясь держаться так долго, как только сможет, уже и не надеясь на помощь. Как внезапно... - Свон?! Какого черта ты там делаешь?! - Эмма не подняла голову, но узнала этот голос мгновенно. Что-то внутри у нее заклокотало от этого глупого, просто нелепого, вопроса. Было забавно, что у нее вообще еще остались силы на такие вещи. Видимо, для Джонса силы найдутся всегда. - Видами любуюсь! Не хочешь присоединиться? - Тем не менее она была дико рада слышать этот голос. Киллиан закатил глаза. Даже повиснув над пропастью, эта женщина была невыносима. Он огляделся, мысленно прикидывая расстояние от него до места ее падения, а также от места падения до того, где она сейчас висит. Мысленно проклиная Свон и ее поразительную способность находить приключения на ее зад, Крюк, крикнув, что скоро будет, поспешил к зарослям кустов. Нет, туда он точно не протиснется. Слишком густые и высокие кусты, половина из которых сухие. Да и толку мало. Он просто-напросто не дотянется до нее в любом случае. Веревку бы сейчас. В конце концов решив, что хуже не будет, он со всего маху шуганул в кусты, неслабо оцарапавшись о ветки. Эмма тем временем нашла в себе силы взглянуть вверх. Киллиан куда-то пропал, только кусты у края обрыва зашелестели. К несчастью, этот жест забрал последние силы, и Эмма с рыком отпустила одну руку, повиснув на правой. - Джонс! - простонала она, не в силах кричать. К счастью, она была услышана. - Я здесь! - крикнул Крюк, наконец сориентировавшись на голос женщины, уже успев заблудиться в кустах. Осторожно выбравшись к краю, он с радостью обнаружил небольшой выступ, за который можно уцепиться. И еще один чуть ниже - наступить на него. Зацепившись одной рукой за край, он осторожно повис над обрывом, нащупывая ногой позади себя удобный выступ, вскоре обнаруженный, но не такой удобный, как казалось. Что ж, теперь он сам в шатком положении. Чертов протез только мешался. За двадцать восемь лет он так и не привык к нему. Крюком сейчас было бы куда сподручнее. Как же он по нему скучает. Наблюдая эту жалкую попытку ее спасения, Эмма с величайшим трудом вернула левую руку на ветку, отчего машинально отцепилась правая. От ее манипуляций у корней недодерева что-то хрустнуло, ветка опасно пошатнулась, хотя казалось, дальше некуда. - Быстрее! - воскликнула женщина. - Я стараюсь! - буркнул в ответ Крюк, старающийся подобраться к ней максимально близко. В конце концов он увидел уступ, на котором росло дерево, готовое вот-вот сорваться вниз вместе с шерифом Сторибрука. Сомнительной прочности, но время на исходе, выбор невелик. Крюк быстро прицелился и, прикинув расстояние до него, оттолкнулся, на ходу замедляя падение, хвастаясь за выступающие камни и корни. В конце концов он неуклюже приземлился на уступ, заняв чуть ли не все место на нем, отчего дерево наконец совсем сдалось, кренясь в пропасть. Крюк хотел было попробовать удержать дерево, но то было немаленьким, да и одной рукой с протезом на другой это сделать нелегко. - Руку держи! - воскликнул он, протянув Эмме единственную ладонь, протезом другой руки каким-то чудом зацепившись за острый камень в стене обрыва. Но Эмма не слушала, она не могла. Женщина висела на одной руке и чувствовала, что вот-вот сорвется вниз. Это случится даже прежде чем упадет дерево, что произойдет уже сейчас. У нее нет сил больше ни держаться, ни тем более поднимать руки. Все вдруг показалось таким неважным. Появилось полное безразличие к происходящему. Будто судьба Эммы была уже решена, и она с ней смирилась. - Давай, или ты оставишь Генри сиротой! Да даже хуже! Ты оставишь его с Реджиной! - разозлился мужчина, изо всех сил тянясь к ней. - Соберись! Ты просто не имеешь права погибать! Вы знаете такое чувство, когда у человека будто открывается второе дыхание? Когда ты чувствуешь, что больше не можешь, что силы на исходе, но какое-то обстоятельство меняет все, и ты внезапно находишь в себе силы продолжать бороться. Каким-то образом слова Крюка задели этот механизм внутри Эммы, что-то словно щелкнуло. Она широко распахнулась глаза, крепче держась за сук, вдруг изо всех сил перебрасывая руку через голову, тянясь куда-то вверх, даже не видя своей цели. Пока ее руку не обхватила крепкая ладонь Джонса. Эмма в самый последний момент отпустила дерево, когда то, задевая по пути ее ногу и уступ, прошелестев, ухнуло в пропасть. Крюк изо всех сил напрягся, стараясь одной рукой вытянуть Эмму к себе на уступ. К счастью, та нашла за что зацепиться ногой, отталкиваясь ей вверх. Через пару минут кряхтенья и ругательств, Эмма сидела на выступе рядом с Крюком, оба тяжело дышали, абсолютно без сил. - Я не слышал "спасибо" с твоей стороны, - заметил Киллиан, когда он наконец смог говорить. Эмма тихо и слабо усмехнулась. - Спасибо? - Ладно, и так пойдет. Но учитывая, что я только что спас твою жизнь и не позволил Генри остаться с Реджиной в мамах, могла бы и потрудиться побольше над благодарностью, - он усмехнулся своим мыслям. - Даже не мечтай, - сморщилась Эмма. - Не могу обещать. - Фу. - Свон усмехнулась и пихнула того в плечо. Эмма и Киллиан начали чувствовать себя немного лучше, недолго передохнув, но у обоих было ощущение что выбраться отсюда, восстановив силы, они смогут только к утру, когда Эмме в голову ударила одна неприятная мысль. - Джон Доу, - простонала она, в который раз дотрагиваясь до расцарапанных и ноющих участков кожи. - Нужно найти его, пока не стало слишком поздно. Мы потеряли кучу времени. - С меня на сегодня, пожалуй, хватит спасений, - поморщился Крюк, все еще пытаясь переварить произошедшее. Картина выходила весьма забавной. При дальнем рассмотрении. Романтичный закат в розово-оранжевых тонах, на фоне которого на небольшом каменном уступе стены обрыва сидит какая-то парочка, скрытая ото всех глаз густыми кустами и тенью заходящего солнца. Если приблизиться к ним, то можно заметить, что оба тихо ругаются, потирая больные места, при этом переругиваясь относительно дальнейшего плана действий. Они убивают последнюю романтику Сторибрука. - А я говорю, нам надо идти! - в который раз воскликнула Эмма, стараясь убедить в этом помощника. - Иначе ему уже не помочь. Не подсадишь? Она с трудом встала на ноги. Все перед глазами закружилось, краски слились, Эмме показалось, что она снова падает, и ей пришлось ухватиться за стену уступа. Через несколько секунд вновь почувствовав себя в устойчивом положении, Эмма приблизительно оценила расстояние до небезызвестных ей кустов. При желании взобраться можно. Даже в таком состоянии, в каком она сейчас. - Как насчет того, что я скину тебя вниз, если ты еще раз скажешь что-то о том, что мне нужно сейчас вставать? - Киллиан уже серьезно начинал жалеть, что спас эту женщину. У нее же в одном месте чешется, ему приключений надо. Эмма хотела было что-то воскликнуть, раздраженная этой фразой, но вдруг обнаружила, что просто опустошена. Что ей абсолютно все равно и нечего даже ответить. - Тогда продолжай сидеть, - бросила она, углядев недалеко ряд небольших гладковатых выступов, по которым при желании можно забраться повыше. Далековато, но после того, что она только что пережила, кажется ерундой. Эмма подошла к краю, тянясь к одному из уступов сначала рукой, затем к тому, что пониже - ногой. - Я бы не стал этого делать, - с безразличным лицом прокомментировал Крюк. - И ставить туда ногу, - сказал он как раз перед тем, как сапог Эммы с этого самого уступа соскользнул. - Слушай, это твое дело, если тебе плевать на чужую жизнь, можешь сидеть здесь, если это так. Я не могу спокойно сидеть и отдыхать, зная, что человек, которому я могу помочь, умирает, - пробормотала Эмма, довольно быстро карабкаясь все выше. - Клянусь, Свон, если ты сейчас грохнешься оттуда, я больше не стану тебя доставать, - закатил глаза Джонс, не в силах наблюдать как безрассудно и упрямо Эмма, не думая о том, как лучше забраться наверх, не сорвавшись, продолжает лезть. Шериф не стала отвечать. Она продолжала карабкаться, цепляясь за что попало, порой чуть не падая. Все, чего ей хотелось - убраться поскорее с этого чертового места! И вот наконец она ухватилась оцарапанными руками за верх обрыва, отталкиваясь ногами от уступов и оказываясь у тех самых кустов. Крюк устало смотрел на это, приподняв бровь. - Вычту из зарплаты, - мрачно кинула напоследок Эмма, скрываясь в кустах. Джонс хмыкнул, дождавшись, когда шелест кустов за начальницей стихнет. - Термин "Спасительница" себя оправдывает, - пробормотал он, поднимаясь на ноги.

***

К тому времени как солнце село и вокруг стало заметно темнее, Эмма, как ей казалось, обыскала уже пол-леса, потеряв и Мэри-Маргарет заодно. Совсем было отчаявшись и решив вернуться в больницу в надежде, что соседка нашла пропавшего, она вдруг заметила несущийся ей навстречу силуэт человека. Несказанно обрадовавшись, Эмма двинулась навстречу, пока силуэт не стал подозрительно уменьшаться для взрослого человека по мере приближения да и вообще перестал походить на силуэт учительницы или же взрослого мужчины. - Генри?! - удивленно воскликнула Эмма, не веря своим глазам. - Что ты здесь делаешь? - Я... искал вас... и Джона Доу, - стараясь отдышаться после продолжительного бега, пробубнил мальчик. В руке он держал фонарь, выглядел весьма растрепанным и запыхавшимся. - А если бы ты заблудился?! Мало ли куда мы ушли! - воскликнула Эмма, живо представив это в своей голове. Жуткое зрелище. - Здесь дорога недалеко... Глубоко я бы не пошел. Да. Не пошел бы он. Как же. - Твоей матери это не понравится, - нахмурилась Эмма. Придется отложить поиски и везти Генри домой. - Она... отвезла меня домой и куда-то уехала. Но послушай! Я знаю, куда идет Джон Доу! - воскликнул мальчик, хватая Эммину руку и увлекая ее дальше в лес за собой. - Куда же? - К мосту троллей! Он хочет найти Мэри-Маргарет! Эмма решительно остановилась. - Мы никуда не пойдем, малыш. Идем, я отвезу тебя домой. Этот мужчина просто растерян, вот и пошел куда глаза глядят. Уверена, Мэри-Маргарет уже нашла его. - Нет! - начал было возражать Генри, но его прервал хруст веток невдалеке, будто кто-то еще приближался к ним. Эмма инстинктивно сжала руку на пистолете, прикрывая собой Генри. - Эмма! Это ты? - раздался женский голос из-за деревьев. Свон расслабилась. Мэри-Маргарет еще здесь. Но это значит, что времени у них совсем мало. Растрепанная женщина выбежала к Эмме и Генри, подходя к первой. - Хорошо, что я тебя нашла! - Мэри-Маргарет была так возбуждена, что даже не обратила внимания на Генри рядом. Она протянула Эмме нечто бумажное. - Смотри, что я нашла на ветке куста. Это был опознавательный значок пропавшего. И на нем была кровь. Вид крови словно ударил Эмму по спине, дал сильный толчок. Времени совсем, совсем мало. Просто катастрофически мало. - Где ты это нашла? - тут же спросила она у соседки. Но та не успела ответить из-за крика со стороны. - Сюда!!! Вся троица ринулась на звук. Генри, быстро раскусив их направление, крикнул, сбиваясь от продолжения забега: - Я говорил, что надо идти к мосту! Он ищет вас! Это был Киллиан. Он вытягивал из реки под мостом Джона Доу. Тот был без сознания. "Только бы не поздно, только бы не поздно!" - била в виски Эммы одна и та же мысль, пока она вытаскивала из кармана Генри мобильный и набирала номер скорой. Дав точный адрес и краткое описание ситуации на ходу, она быстро сбросила трубку. Подбежав к Джонсу, она и Мэри-Маргарет помогли вытянуть Джона Доу на сушу. Киллиан явно собирался уже помочь, зная многое о спасении утопающих, чего не знали о нем остальные, как вдруг откачивать пропавшего принялась Мэри-Маргарет, на грани слез делая ему искусственное дыхание, бормоча что-то, из чего Эмма смогла расслышать лишь слабое "вернись ко мне". - Он будет в порядке? - крикнул издалека Генри, о котором все уже успели позабыть. Быстро осознав, что это зрелище не для глаз ребенка, Эмма подбежала к нему, обнимая так, чтобы его лицо было отвернуто, приказав не смотреть. - Скорая скоро будет, - заверила она мальчика, поймав себя на мысли, что говорила это и себе. Она волновалась, что они слишком поздно. И червячок вины уже начинал есть ее изнутри. Она поняла это, почуяв как беспокойство скрутило живот. Если бы она не шла через те проклятые кусты, скорее всего они бы успели, они бы нашли его вовремя. Но она повела себя как полная дура. Что, впрочем, было не новостью. И сейчас из-за этого, возможно... Послышался громкий и хриплый кашель, заставив Мэри-Маргарет и Киллиана облегченно вздохнуть, а Эмму - удивленно и с надеждой поднять голову. Видимо, она начала хоронить этого человека раньше времени. Выпустив Генри из крепких объятий, ободряюще сжав его плечо, она подошла поближе. Обессиленный мужчина потерянным взглядом пытался сфокусироваться на своей спасительнице. Да, Мэри-Маргарет удалось сделать это. - Все будет хорошо, - заверяла она его, улыбаясь то ли от облегчения, то ли от счастья. Теперь это звучало намного убедительнее. И тут сзади стали подбегать люди, одетые в белое, копошиться вокруг. Нет, не инопланетяне. Врачи. Эмма даже не заметила, что вот уже с минуту слышала сирену скорой помощи издали.

***

Мужчину быстро отвезли в одну из больничных палат. Она была со стеклянными стенами, как и прежняя его палата. Благодаря этому команда спасения могла видеть все и теперь обеспокоенно толпилась у входа, смотря, как копошатся врачи, тараторя другу другу, что потеряли слишком много времени. И только тут Эмма почувствовала, что ее ноги не смогут удержать ее ни секундой более. Она совершенно выбилась из сил. Поэтому она покинула пост наблюдения, падая на кресло рядом с Киллианом, уже давно осознавшим, что доверять своим двоим после всего произошедшего этим днем - не самая лучшая идея. Эмма попыталась расслабиться. Она чувствовала себя измотанной. Эмоциональное состояние только усугубляло ситуацию. Но сложно действительно успокоиться и расслабиться, когда человек прямо перед тобой находится в опасном жизненном состоянии. Да и какой человек вообще сможет успокоиться в месте, где все пропало антисептиком? - Он поправится? - вдруг услышала она рядом с собой по-детски наивный вопрос сына. - Будем надеяться, малыш, - не стала обманывать Эмма. - Выглядит он лучше. Она вытянула из рюкзака Генри, брошенного на стуле рядом с ней, его книгу сказок, протягивая ему: - А ты пока почитай. Эта вещь придает надежды на счастливый конец, - улыбнулась Эмма. Улыбка получилась измученной, зато она не соврала относительно своего отношения к этим сказкам хоть раз. Они придают надежду. Они придают надежду Генри. Женщина еще раз взглянула на место, где лежал пострадавший. Он действительно выглядел лучше. Он растерянно озирался вокруг, видимо, приходя в себя, пытаясь понять, что происходит. На какой-то миг, как показалось Эмме, его взгляд задержался на Мэри-Маргарет, по-прежнему стоящей у стекла. Свон будто могла видеть, как между ними что-то пролетело или пробежало. Видимо, то, что люди называют искрой. Напряженность момента прервал быстрый стук каблуков по полу и женский изумленно-радостный вскрик. Затем показалась некая женщина, которая тут же ворвалась в палату к пострадавшему, игнорируя врачей. Светлые кудрявые локоны растрепались и теперь бесформенной массой рассыпались по плечам, худое лицо с неким трепетом смотрело на Джона Доу, в то время как женщину выпроваживали из палаты. - Кто это, черт возьми, такая? - недоуменно прищурилась Эмма, подаваясь вперед. - Это его жена, - послышалось откуда-то со стороны коридора. Эмма обернулась. Ну конечно. Мадам мэр собственной персоной. Реджина, на удивление, не спешила метать молнии по поводу сына, который мгновенно вжался в спинку стула при виде приемной матери. Мэр сияла улыбкой и излучала искреннее злорадство. Непонятно над чем. Потому что излучением счастья ее вид и улыбку назвать было никак нельзя. - Ее зовут Кэтрин Нолан. Она любит этого человека. И он, очевидно, любит ее. Они женаты уже немало лет, были разъединены ужасным случаем, но теперь снова будут вместе. Как же я люблю, когда истинная любовь побеждает. - Постойте... То есть все это время этот парень лежал в отключке, и только сейчас его жена вдруг решила объявиться и проверить, жив ли он еще? И как мадам мэр ко всему этому причастна? - прищурился Крюк, словно повторяя действия Эммы. - Ну, она не знала, что ее муж лежал здесь. Несколько лет назад они поссорились, и он уехал из города. Вернее, собирался уехать, - поправилась Реджина, - но попал в несчастный случай на дороге. Я нашла его на обочине и привезла сюда. Именно поэтому я и причастна. Я его экстренный контакт. А Кэтрин с тех пор так и продолжала думать, что ее муж просто покинул город. - И вдруг решила найти его только тогда, когда вам этого захотелось? Вы все это время были экстренным контактом этого человека, и решили помочь только теперь, когда это почему-то для вас удобно? Что-то не складывается, - поддержала сомнения помощника Эмма. Но Реджина вдруг улыбнулась еще шире, хоть и казалось, что шире-то уже и некуда без повреждения рта. - Это все ваша заслуга. Вы нашли нужную запись и нам пришло в голову проверить и другие пленки с камер наблюдения. И вот что странно. Во сне Дэвид, а это его настоящее имя, постоянно звал какую-то Кэтрин. Все что мне оставалось - собрать все по кусочкам и отыскать ее. Мэри-Маргарет отвернулась, до этого стоя в стороне и внимательно все слушая, в то время как ее лицо почему-то становилось все мрачнее и мрачнее. - Мои поздравления, мисс Свон, - ядовито улыбнулась Реджина. - Вы только что соединили несчастную семейную пару. Из ее уст этот комплимент звучал так, будто она сделала нечто ужасное ей на радость. В это время вышел один из врачей. Он выглядел весьма уставшим, но довольным. - Жить будет, - заявил он на облегчение окружающим. - Вот только потеря памяти является побочным эффектом. Но со временем, я думаю, воспоминания вернутся. Это может занять пару недель, может, месяцев. В особо трудных ситуациях - годы. Но я не думаю, что мы имеем дело с ситуацией такого типа. - Отлично. Тогда нам пора. Генри, поговорим с тобой дома. Бери рюкзак и идем, - холодно бросила мэр, направляясь к выходу. - Ты под домашним арестом, юноша. Генри тихо вздохнул, стаскивая со стула рюкзак и, кинув на Эмму печальный взгляд, поплелся к выходу. Тогда что-то заклокотало внутри Свон. Она поняла, что таким образом мэр надеется оградить сына от нее. Или ее от сына. Опять. И она решила с этим покончить. Вскочив со стула, она поспешила за ними, на ходу окликнув Реджину. Та закатила глаза и, наказав Генри подождать у машины, нехотя подошла к Эмме. - Вы ведете себя слишком самоуверенно, мисс Свон, после того, сколько черт вы сегодня пересекли, - предупреждающе начала Реджина. Ее лицо больше не лучилось улыбкой. Оно и легче. Все карты на столе. - Мне плевать на ваши черты, которые вы продолжаете воздвигать между мной и моим сыном, - без церемоний бросила Эмма, надеясь покончить с этим здесь и сейчас. - Вы хотели сказать, МОИМ сыном, - процедила Реджина. - Вы может его и родили, но Я его воспитала, пока вы беззаботно жили себе в Бостоне. - Вы не смеете упрекать меня в том, чего не знаете. Все что я хочу сказать, это то, что с меня достаточно. С меня хватит ваших игр. Я не собираюсь больше держать себя на расстоянии от Генри. Он - мой сын, и мне плевать что в один день вы вдруг решили завести ребенка с которым даже не умели обращаться, и до сих пор не умеете! В следующую секунду висок Эммы пронзила боль - Реджине и ее кулаку не понравилась речь Эммы. Свон не растерялась и нанесла мадам мэру удар точно по челюсти. Внутри у нее все кипело. Эта женщина - монстр, она портит жизнь Генри с его детства, а теперь переключилась и на нее. Генри ее не любит, это она довела его до всего этого бреда со сказками. Эмма схватила Реджину за волосы и ударила ее об стену, намереваясь хорошенько откорректировать той лицо. Но ее задумка была нарушена, когда чьи-то сильные руки обхватили ее сзади, подняли над полом и приземлили по другую сторону от себя, разделяя ее с мисс Миллс. Эмма взглянула вверх, полная решимости отделать любого, кто встанет на ее пути правосудия, но вдруг передумала, встретившись с предупреждающим взглядом Джонса. Нахмурившись, Эмма прикоснулась к пульсирующему от боли виску, протерев кровь. Даже не заметно. У нее все тело в царапинах и ссадинах, оно все ноет, так что этим ее не удивишь. А вот Реджине бы не помешала парочка. Она-то выглядит прекрасно, это не она носилась по лесу в поисках Джона Доу, едва не погибнув. - Оно того не стоит, - серьезно посмотрел на нее Киллиан. Отвернувшись от него, Эмма кинула презрительный взгляд на Реджину и, развернувшись, удалилась в сторону выхода. Он прав. Она того действительно не стоит. - О, так теперь Грозный Капитан Крюк защищает всяких слабых девчонок? Что с тобой сделал этот мир? - сплюнула кровь Реджина - Эмма хорошо приложила. - Я только что спас Вам Ваш королевский зад, Ваше Величество. Ведь эта "слабая девчонка", как Вы выразились, сейчас могла нехило Вас покалечить. Поэтому я, возможно, жду благодарности. - Крюк смотрел вслед удаляющейся фигуре Свон. - Умоляю тебя, это был временный отрыв. Если бы у меня была моя прежняя магия, от нее бы сейчас и лужи не осталось, - презрительно скривилась Реджина. - Поэтому я предупреждаю тебя заранее, пират. Не стой у меня на пути. Угрожающе сверкнув глазами, мадам мэр выпрямилась и тоже направилась к выходу из больницы. К тому времени Эмма уже скрылась в дверях. Видимо, Реджину беспокоил факт того, что с той стороны стоит ее машина, у которой она приказала Генри подождать ее. - Только если вы и ваши планы не будут стоять на моем, - кинул в ответ Крюк, разворачиваясь и возвращаясь обратно в палату проведать того, ради кого так отчаянно все, в том числе и он, весь день из кожи вон лезли. Не сказать, что этот день отнял все его силы, как у Эммы. В его пиратские дни в Зачарованном Лесу он попадал и не в такие переделки. Чего только стоят русалки Неверлэнда! И все же он планировал после пойти в свой номер и хорошенько отоспаться. Кто знает, какие приключения его ожидают завтра.

***

Эмма в скором времени добралась до квартиры Мэри-Маргарет. Наскоро промокнув "боевую рану" на виске тряпочкой со спиртом, Эмма зашипела от неожиданной и резкой боли. Она решила наплевать на вечерние процедуры наподобие душа, чистки зубов, ужина, в конце концов, которые ей сейчас были, в общем-то, очень нужны. Она просто переоделась в теплую пижаму и нырнула под одеяло, погасив свет. Ей хотелось поскорее закончить этот ужасный день. Он будто был насыщен только неприятными событиями с первого взгляда, но если чему и научилась Эмма за годы одиночества и таких вот событий, то тому, что чтобы вконец не сойти с ума со всего этого, нужно искать позитивные моменты. Через силу, но искать. А иначе и жить порой не хочется. И она машинально прокрутила в голове прошедший день. Пошлые шутки Джонса можно считать хорошим событием? Как бы то ни было, то, что он убедил ее и настоял на встрече с Генри -определенно одна из лучших вещей, что случилась с ней за этот день, ровно как и сама долгожданная встреча. Теперь она снова в строю и уже не собирается так просто сдаваться мэру. Также и ее спасение из обрыва, если исключать само падение, являлось хорошей вещью. Нахождение Джона Доу, Дэвида Нолана, если быть точнее, как ни странно, тем же Киллианом, и спасение его жизни. Это странно, но будто все хорошие события этого дня, произошедшие с ней, были связаны с Джонсом. Будто все они вели к нему. Эмма была слишком уставшей, чтобы продолжать развивать эту мысль. Она пообещала себе, что подумает об этом завтра. Ее глаза начали слипаться. Последним ее намерением, перед тем как она провалилась в сон, было идти вразрез с капризами Реджины и проводить больше времени со своим сыном. Последним же чувством, мимолетным, как и всегда, преследующим ее вот уже двадцать восемь лет, было одиночество. Каждый раз перед тем как она засыпает, это чувствуется сильнее всего. Когда она лежит в холодной кровати, в темной комнате, иногда освещаемой светом луны, обнимая мятое одеяло. Это ужасное чувство вспышкой отдается в области груди и пропадает. Не зря говорят, что худшие мысли и чувства приходят именно ночью.