From the beginning

Эмма проспала. Женщина лежала в постели, стеклянным взглядом буравя предавший ее будильник, спокойно стоящий на прикроватной тумбочке. Он показывал полдвенадцатого утра. Эмма опоздала на работу, как минимум, на четыре часа. Мысленно она уверяла себя, что будильник сломался и не звенел сегодня, а не что она не услышала его. Пусть она и устала вчера, она бы не проспала его трель. Да и Мэри-Маргарет не разбудила. Странно все это. Потирая виски, Эмма села на кровати, прислушиваясь. В квартире стояла абсолютная тишина. Ни звука, ни шороха. Соседка явно была на работе. Эмма не знала почему, но она не спешила. Не волновалась по поводу опоздания. Да и какой смысл, если уже даже лишний час ничего не изменит? Она просто быстро прокрутила в голове события вчерашнего дня, пытаясь вспомнить все мелочи. Среди всего прочего выделялась одна цель: любыми способами продолжать поддерживать связь с Генри. Резко откинув теплое одеяло, поправив растрепанные волосы, Эмма подошла к окну своей комнатки на чердаке, открывая занавески, до этого не пускавшие свет внутрь. Впрочем, даже это многое не изменило: на улице, как и вчера, было пасмурно. Небо будто постепенно собирало в себе всю воду страны, чтобы вскоре излить ее на Сторибрук. Вопрос в том, сегодня ли? Эмма быстро почистила зубы, умылась и приняла душ, напяливая на себя неизменные джинсы и первую попавшуюся в шкафу кофту. Наскоро запихав в себя бутерброд, она решила все же поспешить на работу, завидев двадцать пропущенных от Киллиана, когда включила, наконец, телефон. Старенький побитый телефончик, который хранила от ностальгии того, что он был одним из ее первых. Теперь, когда айфон благополучно потерян, можно благодарить себя за подобную сентиментальность. Бросив беглый взгляд на звонки от помощника, Эмма поняла, что сегодня ее ожидает долгая самодовольная речь с укорами в ее сторону. Джонс оторвется по полной. И имеет полное право, в общем-то. Тяжело вздохнув, Эмма натянула теплую куртку и шапку с помпоном - забавную и немного детскую - направляясь к выходу. Проверив карманы на наличие всех нужных вещей, Свон оглядела напоследок квартирку, выходя и поворачивая за собой ключ в дверном замке. На работу она шла с мыслями о том, что сегодня она собирается положить начало их с Генри нормальным отношениям и поставить Реджину на место. И Джонса, если придется.

***

Эмма точно знала, что ее день не задался. И, хотя еще было утро, он продолжал не задаваться, ведь первое, что сделала Эмма по прибытию в участок - это со всего маху врезалась в Киллиана, сшибив того вместе с кофе на пол. Она просто торопилась в кабинет, а он как раз торопился оттуда. Они столкнулись в самый неподходящий момент. И теперь Эмма лежала на груди мужчины, который в свою очередь распластался на полу. - Черт! Прости. - Эмма неуклюже приподнялась на руках, скатываясь с того в сторону. - Нет, ну я даже не знаю, как пошутить в такой ситуации, - пробормотал Крюк, поднимаясь с пола вслед за Эммой. Он нагнулся, чтобы поднять выпавший стаканчик с расплескавшимся по всему полу кофе. - Просто десять баллов из десяти за эффектность, Свон. - Я вижу, - закатила глаза Эмма, заметив на своих любимых джинсах расползающееся пятно от кофе. Она сердито стянула с себя шапку, бросив на рабочий стол. - Просто отлично. - Повесь их сушиться, - пожал плечами Киллиан. - Да? И в чем же мне ходить все это время? - Ну, я могу предложить отличное времяпровождение пока они сушатся, - мужчина расплылся в ухмылке, приподняв левую бровь. Эмма тихонько застонала. Не так она представляла себе утро начала битвы с Реджиной. Да, с такой удачей, как у нее, она обязательно отвоюет своего сына у нее. - Значит, так, - взяла она себя в руки, пару раз сделав дыхательные упражнения. - Я отлучаюсь на весь день, побудешь сегодня моим заместителем? У меня есть важные дела. - Ты опоздала на чертовых четыре часа, пришла, снеся мое кофе и теперь заявляешь, что берешь выходной? Да чтоб я так жил, - Крюк нахмурился. - Заметь, я не сказал тебе ни слова о том, что ты проспала. Хотя язык так и чешется съязвить... - Да ты бы сделал это как только я зашла в кабинет. - Эмма сложила руки на груди. - Готова поспорить, ты уже приготовил арсенал шуточек по этому поводу. - Но! Я этого не сделал, - Киллиан многозначительно поднял указательный палец вверх. Эмма усмехнулась против своей воли. - Послушай, у меня важное дело. Просто побудь тут за меня всего один день, хорошо? Большего не прошу. - Нет проблем, - согласился Крюк. - Если нужна помощь - обращайся. Я знаю Реджину намного лучше тебя. Эмма уже собиралась по делам, но замерла, когда до нее дошел смысл сказанного. Он знает, на какое такое "важное дело" она идет. Видимо, это было очевидно, хорошо. Но другая вещь создавала вопросы. - Ты давно знаком с ней? - Дольше, чем ты думаешь, - хмыкнул Крюк. В голове пронеслись пара сделок с Ее Величеством. - Скажем так, я старее, чем выгляжу. - Да? И сколько же тебе? - Эмма никогда действительно не задавалась этим вопросом. На вид чуть старше нее. - Под триста, - с серьезным видом ответил тот. - И как же ты сохранил свою молодость, умник? - решила подыграть Эмма чтоб хоть как-то развеяться. - Постой, дай угадаю... Ты друг Питера Пэна и жил все это время с ним в Неверлэнде? Крюк застыл на мгновение. Все это было так близко к правде, что было даже странно такое слышать. Наверняка, это влияние книги Генри. - О, дорогая, поверь мне, с этим пройдохой невозможно договориться, что уж там о "дружить". Он - один из самых жестоких и хитрых злодеев, что я когда-либо знал! Эмма чувствовала себя немного неловко и была в легком недоумении. Она определенно осознавала, что они разговаривают в шутку, что это все - сплошной бред, но ее "детектор лжи" распознавал это как чистую правду. Будто сломался. Да и знакомы ей эти истории... Женщина помотала головой, прогоняя странные ощущения. - Я думала, Питер Пэн из хороших, - несколько отстраненно заметила она. - Многие дети так думали, прежде чем он заманивал их к себе на остров, - пожал плечами Киллиан. Его несколько забавляло это. Это было все равно что беседовать с иностранцем, который не знает твоего языка. Ты можешь говорить что захочешь на родном языке, ведь тот все равно ничего не понимает. - Только ты-то уже не ребенок. Не ведись на этот обман. - Так, ладно, я думаю, ты слишком много общался с Генри, - улыбнулась Эмма, принимаясь собирать со своего стола важные вещи. - А я мало. Мне пора. Проверив карманы на наличие старенького телефона и ключей, захватив папку со своего стола, она кинула простое "пока" и направилась к выходу. - Не наткнись на Тинкербелл по пути! Та еще бомба, - крикнул ей вслед мужчина, присев на один из деревянных стульев. Он не видел лица Свон в тот момент, но готов был поклясться, что она усмехнулась. Вот только не успела Эмма покинуть участок, как столкнулась в дверях с Голдом. - Мистер Голд? Что вы здесь делаете? - Я пришел к вам, мисс Свон, - мужчина оперся на свою трость, оглядев помещение будто в первый раз. - Я ищу одну вещь, принадлежащую мне. Я как-то оставил ее в кабинете шерифа еще при Грэме. Не позволите мне пройти? - Я думаю, я найду ее и верну вам. Опишите мне, как это выглядит. - Эмма сложила руки на груди, опершись о дверной косяк. - Нет-нет-нет, это слишком личное. Я был бы вам очень признателен, если бы вы позволили мне поискать ее. - Боюсь, это невозможно. По крайней мере, не без присутствия шерифа. - Ваш помощник сойдет? - глаза Голда нехорошо сузились. Эмма задумалась на мгновение. Ну да, Джонс сможет справиться с присмотром за стариком, рыскающим в поисках чего-то по кабинету. - Полагаю, да. Он в кабинете. А теперь извините меня. Надо бежать, - Эмма мимолетно улыбнулась, поспешив на улицу, к машине. И лишь через пару минут, когда она была уже на ее пути, до нее дошло, что она натворила. - Как хорошо, что ты здесь, - Голд неспешной походкой крадущегося волка зашел в кабинет шерифа, заставив Крюка подскочить со стула. - Я как раз искал кое-что. - Почему бы тебе не поискать это в другом месте? - процедил пират, неосознанно принимая оборонительную позицию. - Я бы с радостью, но то, что я ищу, пропало с его места, и я боюсь, было украдено. - Старик остановился напротив Киллиана, недобро взглянув тому в глаза. Его голос прозвучал холодом: - Где он? - Если ты о моем крюке, то, думаю, надежно спрятан до определенных времен. - Джонс улыбнулся уголками губ. - Я не стану повторять. - Голд стал медленно приближаться к пирату. Он медленно произнес, чеканы каждое слово, постепенно повышая тон: - Где мой кинжал?! Киллиан усмехнулся, нагнулся и вытянул из ботинка на ноге клинок, укутанный в плотную ткань. - Ах, ты об этом? - мужчина выгнулся, достав сам кинжал из своеобразной упаковки, принявшись рассматривать его на свету. - Думаю, он ждет тебя. Твоей груди, точнее. Давай посмотрим, насколько бессмертен ты на самом деле. Лицо Киллиана ожесточилось, в глазах появилась леденая решимость. Он сжал рукоятку кинжала. - Осторожно, пират. - Голд невольно сделал шаг назад, указывая пальцем на клинок. - Если ты не хочешь случайно стать Темным магом. Или как ты там это называешь? Крокодилом. - Невелика цена. - И тот с криком набросился на Голда, прижимая того к стене, вонзая кинжал в его грудь. Крюк выжидающе уставился на врага. Тот рассмеялся каким-то ненормальным смехом. Смехом человека, когда-то сошедшего с ума. - Разве я не говорил тебе, пират? Я бессмертен, пока жива мисс Свон. И он вытащил идеально чистый клинок из своей груди. - А вот ты - нет. И он ударил Крюка своей тростью по лицу. Тот упал, завалив с собой пару стульев. Он тут же попытался встать и дать сдачи, но ему не дали такой возможности, продолжая избивать металлической палкой. Каждый удар приносил больше боли, мужчина не мог нормально мыслить. Ему было все равно, что с ним случится. Он проиграл в любом случае. Крюк даже хотел начать подзадоривать того, если и избивать - то до конца. И тут кто-то буквально спихнул Крокодила с него. Послышался щелчок снятого с предохранителя пистолета. Крюк с глухим стоном раскрыл глаза, пытаясь уловить происходящее. Голд стоял, непонимающим взглядом уставившись на Эмму, направившую на него пистолет. - Еще одно движение в его сторону, и я открою огонь! - предупредила она. - Что, черт возьми, тут происходит?! - Я нашел свою вещь, - просто ответил ей Голд, тяжело дыша. Он кинул презрительный взгляд на Крюка и двинулся к выходу. - Если вы позволите... Эмма не стала препятствовать ему, пока она не выяснила все наверняка. Дождавшись, когда тот уйдет, она подошла к Киллиану, помогая подняться. У него на лице была кровь. Да и по всему телу, скорее всего, синяки, учитывая, как его отделали этой тростью. - И снова привет, красавица, - очаровательно улыбнулся Киллиан, при этом морщась от боли, держась за бок. - Я требую объяснений, - заявила Эмма, следом поднимая стулья. - Ну... Скажем так, это была всего лишь стычка старых друзей. - Киллиан, я серьезно. Это было нападение с насилием. Я должна знать, по каким причинам мне упекать его за решетку. - Не надо никаких решеток. Наблюдать его рожу все рабочие часы будет слишком. Все в порядке, просто забудь об этом инциденте. - Крюк сморщился, когда коснулся своей руки. Больно. - Может, тебе в больницу? - Эмма решила пока опустить эту тему, не закрывая ее насовсем. - У тебя могут быть травмы. - Серьезно, любимая? Не знал, что ты так сильно переживаешь за меня. - Крюк попытался изобразить улыбку. Эмма закатила глаза, хватая влажные салфетки со стола, вручая их помощнику. - Ну, если ты так уверен, то приведи себя в порядок. Заместитель шерифа не должен выглядеть как разбойник с улицы, устроивший массовые разборки. Надеюсь, ты ни во что больше не вляпаешься, если я все-таки пойду? - Даже не знаю, милая, приключения очень любят мой зад. Эмма только хмыкнула, не в силах не согласиться, наконец убирая пистолет на прежнее место и с некоторым сомнением покидая комнату шерифа. Этот день действительно не мог начаться хуже. Крюк же, дождавшись, пока ее шаги не стихнут, со всего размаху ударил кулаком по деревянному шкафу. Кинжал не сработал. Весь его план, так долго разрабатываемый, покатился к чертям. Было больно хотя бы из-за потраченных впустую усилий и времени. И еще больнее от того, что почему-то, так или иначе, месть отступила куда-то на второй план. Он мог почувствовать это. Возможно, из-за этого он сейчас сделал такой глупый ход. Но проблема была не столько в этом, сколько в том, что если это ушло на второй план, что-то обязательно должно выступить на первый. Проблема тыла в том, что. Либо оно не выступило, либо он этого не замечал.

***

Первым делом после смены одежды, Эмма направилась прямиком в школу к Генри. По ее расчетам у сына как раз должна была быть перемена. Он должен был гулять где-то вокруг кампуса. Поэтому она быстро припарковала машину неподалеку от школы, поспешив на поиски Генри. Женщина недовольно посмотрела на небо. Тучи и не думали отступать, не говоря об очень сильном ветре. В такую погоду в самый раз о штормовом предупреждении заявить, а не детей в школу отправлять. Она не ошиблась. Неподалеку на лавочке сидел Генри. Вот только рядом с ним сидела мадам мэр. Они говорили о чем-то явно неприятном для Генри, судя по его скривившемуся лицу. Правда, как только он заметил Эмму, он прямо-таки засиял, что не укрылось от Реджины. Она тут же подняла голову, завидев ее. На мгновение Эмма почувствовала себя каким-то экспонатом с выставки, пока мэр не встала, перед этим шепнув что-то сыну. Тот неохотно поплелся прочь, а Реджина направилась к Эмме. Та проигнорировала этот жест, намереваясь последовать за Генри, но ей перегородили дорогу. - Куда-то спешите? - Да. Поговорить с Генри, - Эмма с вызовом взглянула на женщину. - О чем же, позвольте спросить? - Реджина скрестила руки на груди. - Я не обязана отвечать вам на этот вопрос. - Нет. Но вы не подойдете к Генри. - И с чего же вы это взяли? - Эмма прищурилась. Что такого эта женщина может поставить ей в противовес? - Потому что я мэр. А вы - всего лишь шериф. Который обязан подчиняться властям. В противном случае шерифа снимают с должности, назначая нового. Что я буду очень рада сделать. - Если вы думаете, что угроза увольнения... - начала Эмма, но ее перебили. - Да, я уже поняла, что вы можете рискнуть всем ради ничего. Но как насчет того, чтобы сесть и немного подумать, мисс Свон? Задаться вопросом, одной ли вам это навредит? Да и будет ли вообще выгодно? - Реджина очаровательно улыбнулась во все тридцать два. - Как видите, я на вашей стороне. Всего хорошего. И она удалилась, самодовольно улыбаясь на ходу, оставляя Эмму наедине с ее мыслями. Коротким вышел визит к сыну. Кому еще это навредит? О чем она вообще? Это касается только ее, Генри и Реджины. Генри вряд ли станет хуже от того, что она потеряет работу. Разве что только человек, которого мадам Миллс наймет, будет выполнять любые ее приказы, и она опять овладеет городом целиком и полностью. И Крюк. Его, наверняка, тоже уволят. Куда ему идти? Участок - идеальное место работы для него. И решетка рядом, и сама Эмма, которая если что проследит, чтобы он не натворил бед. К Эмме внезапно пришло осознание, что изначальным вариантом было держать его под боком, чтобы если что спокойно вернуться с ним в Бостон и продолжить свою прежнюю жизнь. Теперь это невозможно, хотя бы потому, что она недавно подала заявление об увольнении. Это было непростым решением, учитывая, сколько лет она отдала этой работе, но это было разумным. Эмма уже обосновалась в городе, нашла работу, и пока никуда не планирует уезжать. Если ее не вынудят. Да даже тогда она особо не поспешит. Исходя из ее размышлений, пострадавшая в этой ситуации не только она, но и Киллиан и весь город. Потому что всему Сторибруку не поздоровится, если Реджина захватит власть и над отделом шерифа. Так что да, это никому не выгодно. Возникало ощущение, будто Эмма взяла на себя ответственность за весь город. Она вдруг резко очнулась от своих размышлений, вздрогнув от трели школьного звонка. Повертев головой по сторонам и не обнаружив уже ни одного ученика вокруг себя, она решила сходить к Арчи. Ей определенно нужно было обсудить с ним пару вопросов. Как ни странно, без психолога ей в данной ситуации никак не обойтись.

***

Киллиан зашел в участок. Он только что вернулся с якобы "экстренного вызова". Он был готов убить вызывающих. Какая-то женщина устроила панику на том основании, что соседняя дверь от ее квартиры была открыта. Мол, там живет старушка, может, ее обокрали или, не дай Бог, убили. На самом же деле старушке было просто напросто жарко в квартирке, и она решила открыть дверь для сквозняка. Но это не то, что ухудшило и без того нерадужное настроение Крюка. Дело в том, что выходя из дома, он завидел какую-то семейку. Супруги лет тридцати шли по улице, держась за руки. Они выглядели до приторного счастливыми. Женщина лежала головой на плече мужа, когда тот рассказывал ей какие-то шутки. А впереди бежали их дети лет семи и пяти, притворяясь, будто те, как ни странно, пираты, и сражаются друг с другом. Все это просто почему-то неожиданно сильно задело сердце Киллиана. Раньше он даже не обращал на такое внимание. Теперь же это вырисовывало в голове одно: это то, чего уже никогда не будет у него. Что он потерял шанс на счастливую жизнь уже давным-давно. Внутри вдруг стала ясно ощущаться пустота. Мужчина зашел в кабинет шерифа, швырнув свою кожаную куртку на небольшой диванчик. Он сел на него следом, прикрыв глаза руками. Так лучше думалось. Он, конечно, осознавал какой-то частью сознания, что счастливого конца ему уже и не видать, но теперь это вырисовывалось особенно четко. Последней его надеждой была месть Румпельштильцхену. Успокоить душу, так сказать. Теперь он лишился и этого. И цель жизни будто затерялась где-то в черноте его сердца. Это бесполезно. Крокодил бессмертен. Весь его план, убивший столько лет, пропал даром. Ценой его мести служит убийство Эммы. И черт, как же глупо он сегодня поступил. То же самое чувство сподвигло его вонзить кинжал в грудь Темного. Если бы это сработало, то он бы сам стал Темным! Его выполненная цель оставила бы огромную дыру в сердце, и все, что он мог бы сделать, это в душевных муках доживать остаток своей жизни. Но он стал бы Темным, что значит, бессмертным. Это был настолько глупый и безрассудный поступок, что Крюку хотелось ударить себя чем-нибудь. Какое счастье, что это все же не сработало. Вот только теперь ясно, что Крокодила не одолеть до разрушения проклятия. Да даже если заклятье и падет, что сомнительно, учитывая скептицизм Свон, Темный маг будет снова бессмертен. И снова нужно придумывать что-то, чтобы выкрасть кинжал и убить его. Он устал. Он просто устал от всего этого. От этой мысли по коже пробежала дрожь. Он не уставал триста с лишним лет, почему, черт возьми, это случилось теперь? Это пугало его, исчезала прежняя привычность. В ответ приходило странное чувство в области груди, но Крюк не мог понять, что это значит. Он не хотел. Порой отрицать что-то намного лучше, чем начинать рассуждения об этом. Последнее обычно причиняет слишком много боли. Послышался хлопок двери. Которую обычно никто не закрывает. - Что, все настолько плохо? - Киллиан принялся взглядом следить за Эммой, вошедшей в комнату и принявшейся ходить от одного стола к другому в поисках чего-то. - Реджина запретила мне видеться с Генри под угрозой увольнения. Я решила сходить к Арчи за советом, но, как оказалось, госпожа мэр запретила ему впускать меня, говорить со мной, и все прочее. Убеждает, что все на законном основании, мол, Арчи подал жалобу по поводу моего якобы воровства документов сто лет назад. Короче говоря, рассказала мне длинную сказку. Факт в том, что я не могу видеться с Арчи, - на одном дыхании высказалась Эмма, наконец находя нужную ей вещь - рацию. - И что ты собираешься делать теперь? - Встретиться с Арчи. Он признался, что мэр заставила его делать то, что он делает, также под угрозой увольнения. Он хочет поступать по совести, поэтому тайно встречается со мной через час. - А рация тебе зачем? - Это мой путь общения с Генри. - Эмма показательно нажала на кнопку, прислонив трубку ко лицу. - Операция "Кобра". СОС. Генри, прием. Из рации раздалось шипение. Оно долго не прекращалось, пока не стал слышен смутный голос. Это был не Генри. - Я не знаю, что за бред вы несете, мисс Свон, но я начинаю жалеть, что вам ограничен доступ к психотерапевту. Эмма до боли стиснула зубы и чертову рацию в руках. Она могла буквально ощутить, как от нее повалил пар. - Где Генри? - Это не совсем ваше дело. Если вы не забыли, вам запрещено общаться с моим сыном. Это уже второй прокол мисс Свон. Еще один, и мое терпение иссякнет. Кстати об этом... Здание участка совсем не охраняемо. Я имею в виду, это единственное место в Сторибруке, в котором не стоят камеры наблюдения. Мой недосмотр. Ждите завтра мастеров. Вновь раздалось шипение. Эмма до боли в пальцах сжала в руке рацию, внезапно кидая ее в стену. Она оперлась руками о стол, тяжело дыша. Ей нужно было выплеснуть эмоции. А эта вещь уже все равно бесполезная. Реджина не отдаст ее назад Генри. И уж точно проследит, чтобы она была уничтожена. Как и все, к чему она прикасается. Кто-то положил ей руку на плечо. Эмма обернулась от неожиданности. Киллиан ободряюще и грустно одновременно улыбнулся ей. На мгновение это сбило женщину с толку. Она еще никогда не видела это выражение на его лице. Открытое. Без привычной самозащиты в виде шуточек и пофигизма. Судя по его лицу, это давалось ему с трудом. Крюк убрал руку, завидев реакцию женщины. - Я знаю, каково это. Сражаться за что-то, когда все идет против тебя. - Мужчина неуверенно взглянул на Свон. Он сам не понимал, что он делает. И почему внезапно решил настолько открыться кому-то. - У тебя получилось? - Нет, к сожалению. Но у тебя получится. - Ты думаешь? - Эмма с некой надеждой заглянула ему в глаза. Это многое значило для нее, что кто-то настолько верит в это, чтобы с твердой уверенностью сказать это, как факт. Хотя было несколько странно, что этот кто-то - Киллиан. - Я еще не видел, чтобы ты проигрывала. Я имею в виду, посмотри на себя. Ты числишься во врагах Реджины, но до сих пор в этом городе, на посте шерифа, да еще и претендуешь на ее сына. Ты одна из немногих, кто пошел на Реджину и до сих пор остался жив. - Крюк усмехнулся. - Кто же остальные? - Я, например. - Сразу вспомнилось, как однажды он провел Ее Величество даже без ее ведома. Это было так давно, что и не припомнить деталей. - Ты явно говоришь меньше, чем знаешь, верно? - Эмма прищурилась. - Ну, судя по словам Генри, я сталкивался со Злой Королевой пару раз. Оба успешных, - Киллиан насмешливо взглянул на женщину. Эмма усмехнулась. - Кто ты, кстати? Ну, из книги. Он никогда мне не говорил. - Капитан Крюк, кто же еще? Ты в этом сомневалась? - Ну да, твоя рука, - Эмма кивнула на протез помощника. - Постой... А Голд - Румпельштильцхен. Ваша вражда оправдана. Забавно, как все похоже. Эта женщина неисправима. Ну вот как здесь вообще можно даже допускать мысль о падении проклятия? Да Крокодил быстрее превратится в добрую феечку, чем она поверит. - Ты знаешь что-то об их истории? - Это все, что мне известно. - Эмма взглянула на наручные часы. Пора идти на встречу. - Мне пора. Заканчивай сегодня в шесть. Сомневаюсь, что будут экстренные вызовы. - Есть, мэм, - отчеканил мужчина, возвращаясь обратно к дивану. Эмма только хмыкнула, спешно покидая кабинет. Крюк вновь остался наедине со своими мыслями. Теперь он знал твердо одно: он всеми силами поможет этой женщине в борьбе за ее сына. Он понимал ее. У них была очень схожая жизненная ситуация. Да еще и эта вражда. Свою с Крокодилом за месть он неизбежно проигрывал. Но Эмма не проиграет в войне с Реджиной за ее сына. Хоть кому-то он поможет.

***

Встречу пришлось отложить на пару часов из-за каких-то неотложных дел Арчи, но, так или иначе, в назначенное время Эмма приехала на встречу, запланированную в лесу. Это то место, где "уши" Реджины их точно не подслушают. Наверное, одно из немногих во всем городе. Психолог уже ждал под кронами деревьев, периодически поглядывая на наручные часы. - Хей, - позвала его Эмма из окна, паркуя машину на обочине и выходя из нее. - Давно стоите? - Да не очень. Все в порядке. - Арчи держал Понго, рвавшегося в лес, на поводке. - Решил заодно Понго выгулять. Вы хотели поговорить со мной, мисс Свон? - Да. Это касается Генри. - Эмма стала неловко переступать с ноги на ногу, не зная, с чего начать. - Реджина запретила мне видеться с ним. Это - причина всего. Она делает все возможное, чтобы убрать меня из его жизни. Заставить уехать. И каждый раз, когда я пытаюсь что-то сделать с этим, я проигрываю. - Потому что она мэр. У нее гораздо больше возможностей, - озвучил очевидное Арчи. - Это не имеет никакого смысла. Вы сражаетесь, но кто при этом страдает? - Генри, я знаю. Но ему также плохо и когда ему запрещают общаться со мной, ведь так? - Эмма с некой надеждой взглянула на собеседника. - Верно. Но вы забываете одну важную вещь. Она его мать тоже. Как бы вам этого не не хотелось, она - неотъемлемая часть его жизни. Просто остановитесь на секунду и подумайте. Какую цель вы преследуете? И если вы боретесь и за то, чтобы ограничить его с ней взаимодействие, то зря и напрасно. - Вы видите, что она делает. Она - ужасный человек, все это знают. Разве ему хорошо с ней? Разве такое вообще возможно? - Опять же, так или иначе, она его вырастила. Эмма вздохнула. Сегодня все идет против нее. - Она сможет навредить ему? - логичный вопрос, учитывая, как опасна эта женщина. - Ему? Кому угодно, только не Генри! - И для Генри будет лучше, если я буду держаться от них подальше? - Нет, конечно, нет, - поспешно заверить ее Арчи. - Ему определенно не станет от этого лучше. Просто сейчас это кажется лучшим выбором. Война - не вариант. В ней пострадает только Генри. Сейчас он сидит под домашним арестом без всякого доступа к телефонам или Интернету. Он даже перестал посещать приемы. Как это лучше для него? Эмма опустила голову. Выходит, лучшее решение опять - это сдаться Реджине, оставить их с Генри в покое. Ничего не изменилось. Ее вчерашнее рвение разбивалось вдребезги. Как и связь с ее сыном. Сейчас, когда ей говорит об этом кто-то как Арчи, это выглядит более разумным и причиняющим боль. Да, Эмма понимала, что заявилась из ниоткуда и предъявляет права на практически чужого ребенка, но она не делала бы этого, не видя, до чего того довела его приемная мать. Ведь она собиралась уехать в первый же день. Но поняла, что не может оставить этого мальчика с кем-то вроде Реджины. Она просто не может оставить все так как есть. - Спасибо, Арчи, - пробормотала женщина, разворачиваясь и направляясь к машине. Она обернулась на секунду: - Тебя подвезти? - Нет, спасибо. Прогуляюсь. - Мужчина одухотворенно поднял голову к небу, глубоко вдыхая запах лесной хвои. Эмма наскоро забралась в машину и уже завела мотор, намереваясь убраться отсюда подальше, но у нее вдруг зазвонил телефон. На дисплее светилось имя ее соседки. Эмма нажала на "принять". - Мэри-Маргарет? - Эмма, привет. - Ее голос звучал встревоженно. - У меня важные новости. - Выкладывай, - вздохнула Эмма, решив, что день уже не может стать хуже. - Реджина звонила директору школы. Не знаю, что она ему наговорила и чем подкрепила это, но всей школе даны четкие указания. Не подпускать тебя к корпусу. Вообще. Просить уйти, если ты хотя бы попадешь в поле нашего зрения. - Что? - опешила Эмма. - Кажется, она очень не хочет твоего общения с Генри... - пробормотала Мэри-Маргарет. - Она явно ненормальная. Я имею в виду, что дальше? Мне запретят дышать? - Это просто самозащита. Она всего лишь пытается уберечь Генри. - Ты на чьей стороне? - нахмурилась Свон. Да что со всеми сегодня? - Я просто стараюсь рассуждать логически. Кстати, извини, что не разбудила утром, когда ты сама не встала, - голос учительницы звучал очень виновато. - Я собиралась, правда, но опаздывала и убежала, позабыв. Потом я звонила тебе на телефон, но ты не отвечала. Я надеялась, что ты проснулась. - Тебе не стоит извиняться, сама виновата. Мне пора. Встретимся дома. Эмма положила трубку, не дождавшись ответа. Она чувствовала, что Мэри-Маргарет и Арчи правильно говорят, но не могла смириться с этим. Ее материнские и самозащитные инстинкты проснулись в самый неподходящий момент. Эмма убрала телефон и нажала на педаль газа, выдвигаясь в город. Она намеревалась поехать в участок. По ее предположениям, Джонс уже должен был уйти домой. Ей нужно было побыть одной и обдумать все хорошенько. Но вот как только она доехала до участка, ей раздался еще один звонок. Не глядя на экран, она взяла трубку, осторожно припарковывая машину. - Алло? - Зря вы направляетесь в участок, мисс Свон, - раздался из телефона такой ненавистный ей голос. - Почему это? - чисто автоматически поинтересовалась Эмма, вылезая из машины и громко хлопая дверцей. Она недовольно направилась к зданию работы. Вот только беседы с мэром ей не хватало. - Потому что я знаю о вашей с Арчи небольшой встрече. Эмма застыла в двух шагах от входа. - Зря вы меня не послушали. Думаю, городу будет вас не хватать. - О чем это вы? - Вы уволены. На этот раз насовсем. Эмма была растеряна, она не понимала. Она предприняли все меры, чтобы мэр не узнала об этом. Как, черт возьми, ей это удалось?! О встрече знали только она, Арчи и... Свон бросила трубку.

***

Эмма вот уже минуту стояла у двери одной из номеров отеля "У бабушки", колоча кулаком по деревянной двери. Она точно знала, что внутри кто-то есть по доносящимся звукам льющейся воды. Слышимость была отличной. И вот секунд через тридцать стали доноситься "сейчас открою!" Вот только Эмма не переставала стучать. Это скорее было на нервном уровне, чем осознанно. - Я сказал, что скоро заплачу за номер, бабуля! - Приглушенный голос приближался к двери. - У вас что там, нервный тик?! Джонс недовольно распахнул дверь. Его волосы были мокрыми и взлохмаченными, сам он стоял в одних джинсах, с полотенцем на плечах. Он тупо уставился на Эмму в дверях. Она выглядела вымотанной. И подваленной. - Зачем ты это сделал? - с порога почти прошептала женщина, не обратив внимания на внешний вид Киллиана. - Сделал что? - не понял тот. - Ты знаешь что. Я доверяла тебе. А ты при первой же возможности пошел и разболтал все Реджине! Что она тебе пообещала? Сохранить должность?! - Эмму больно кольнуло оттого, что она и правда ему доверяла. Иначе сейчас это бы ее так не задело. Она даже не успела заметить, как пересекла эту черту. Тем больнее падать. - Так, ты сейчас явно не в себе. Не знаю, что за обвинения ты мне выдвигаешь... - Арчи! Она узнала о нашей с ним встрече. Как? Я все проверила, это было просто невозможно! Если только кто-то ей не рассказал. Знали только ты и я, кто еще мог ей выдать?! - И какой мне в этом толк?! Чего бы я добился, твоего увольнения?! - воскликнул Крюк, пытаясь перекрыть ее "крики". - Подумай, выгодно ли мне это, вспомни, не выбыл ли я из соревнования за должность шерифа, чтобы помочь тебе?! Да и какая была бы польза, если бы тебя уволили и назначили нового шерифа? Это с тобой на должности мне могут сойти пара небольших проделок, с другим меня просто вышвырнут или посадят! Может, вместо того, чтобы валить всю вину на первого попавшегося, ты подумаешь: кто еще знал об этой встрече? Кто был в курсе помимо нас двоих? Может, кто-то, кем легко манипулировать? Эмма застыла. Слова Джонса больно ударили по ней осознанием предательства. Она выдохнула: - Арчи... Конечно. Мэр снова запугала его. Сказала, что уволит, если он не сделает то, что она скажет. Уничтожит, проклянет, или что она там делает. Эмма могла поклясться, что это случилось в тот момент, когда он отложил встречу. Скорее всего, это и была причина. Они разыграли эту сценку, заманив ее в ловушку, а она повелась, как последняя дура. Интересно, "воодушевляющая" речь Арчи тоже была по сценарию мэра, или хоть это он сделал сам? - Спокойной ночи, шериф Свон, - холодно бросил Киллиан, закрывая дверь. - Нет, стой! - Эмма успела удержать дверь за деревянный край. Крюк вздохнул, устало опуская глаза. Он ослабил хватку. - Извини... Я должна была разобраться получше, прежде чем предъявлять обвинения. - Слова давались нелегко. Эмма не из тех, кто привык извиняться. К тому же вот так, с ходу. - Да, стоило бы. Похоже, твой дружок не сказал тебе ничего утешительного, учитывая, в каком состоянии ты пришла. Реджина знает? - Меня уволили. - Голос Эммы прозвучал опустошенно. Взгляд бездумно уставился в какую-то точку на полу. Киллиан еще не видел ее такой. Такой разбитой и подавленной. Словно из нее высосали все ее надежды и веру за один миг. Он знал, сколько эта работа значила для нее. Это была единственная крепкая почва в Сторибруке для нее, единственный отдел, не попадающий под влияние мэра благодаря ей, единственный способ восстать против нее и делать вещи правильно. Ему внезапно захотелось обнять ее и успокоить. Погладить по голове и сказать, что все пройдет. Но Киллиан быстро отогнал от себя подобные мысли, удивляясь, отчего они вообще имеют место быть. - Не хочешь зайти и поговорить об этом? - тихо спросил он, будто стараясь не спугнуть ее. Эмма молча кивнула, глотая ком в горле. Она неуверенно шаркнула ногой, пересекая черту общего коридора и номера Киллиана. Чтобы хоть как-то отвлечься, женщина принялась рассматривать комнатку. Ничего особенного, совсем как та, в которой она изначально жила. Эмма даже подумала, не та же? Большая кровать у стены, комод, деревянный стол, стулья вокруг - все первонеобходимые обычному человеку вещи. Очень похожа. Должно быть, тут все номера так обустроены. Киллиан кивнул ей на кровать, сам подходя к окну и задергивая занавески. Прежде чем Эмма неправильно отреагировала, а она собиралась, он поспешил заверить: - Не волнуйся, не буду я тебя насиловать! Обещаю. Если, конечно, сама не попросишь, - на его лице появилась хитрая усмешка. - Это на случай, если "глаза" Реджины есть и здесь. Эмма немного расслабилась. По крайней мере, Джонс остается прежним. Она присела на кровать, сам Крюк достал из верхнего ящика комода бутылки виски, воды, и два стеклянных бокала. Он подал один Свон, придвинув стул поближе к кровати, сев и разлив выпивку, разбавив ее водой, как и принято. Каждый сделал глоток, не больше. Почему-то в горло ничего не лезло. Воцарилось молчание. Никто не знал, с чего начать и начинать ли вообще. Не хочется говорить о своих эмоциях с чужими, оба испытали это на опыте. Эмма решила начать издалека, наконец завидев оголенный торс мужчины и всю неловкость, которую он создавал. Видимо, перед ее приходом мужчина принимал душ, пытаясь залечить синяки и царапины. Они уже начинали проступать за многочисленными шрамами на теле мужчины. Как будто он на войне побывал, или его пытали, честное слово. Эмма вдруг поняла, что совсем забыла расспросить Киллиана о его состоянии. Со всеми своими волнениями, она и позабыла об утреннем инциденте. - Как синяки? - отдаленно спросила Свон. - Заживут. Ерунда, и не такое бывало, - отмахнулся Джонс. Тело действительно не болело, если специально не надавливать на вышеуказанные синяки. - Но отделал Голд тебя хорошо. Что случилось? Киллиан помедлил. - Ничего, о чем тебе стоило бы беспокоиться, милая. - Ты говорил, что понимаешь мою ситуацию, - не отставала Эмма. - За что ты боролся? Почему проиграл? Это ведь как-то связано с ним, с Голдом, верно? Черт возьми. Она касалась всех тех тем, которые причиняли Киллиану наисильнейшую боль, и которые он старался избегать. На свете так много тем для общения, почему именно эти?! Конечно, он понимал, что женщина всего лишь отводила тему разговора от себя. - Была одна женщина, - все же начал он, не до конца понимая, почему все же рассказывает это. Наверное, взаимооткрытие. Расскажет он - и она доверится. - Я любил ее больше всего на свете. Но она была убита ее бывшим. Всю свою жизнь я пытался отомстить ему. Сегодня понял, что бессмысленно. Киллиан сделал глоток из бокала, как бы закрывая тему. О чем еще тут говорить? Весь день он чувствует себя так, будто потерял смысл жизни, цель, саму жизнь где-то в годах жажды мести. Все внезапно потеряло смысл. Но самое ужасное то, что он не находил этому достойной причины, потому что уже обдумывал все это уже двести с лишним лет, и его все устраивало. Весь его разум будто стал сплошной головоломкой, а душа опустошилась. - Звучит грустно, - Эмма понимающе посмотрела на теперь бывшего помощника, тут же опустив взгляд. Выходит, у них похожие жизненные ситуации. - Это Голд, верно? - Да. И пожалуйста, опустим детали о том, почему он сейчас не в тюрьме, и все такое. - Похоже, не только у меня сегодня день не задался, - хмыкнула Свон, отпивая маленький глоток из бокала. По странной причине пить совсем не хотелось. Они просидели в тишине еще пару минут. - Ты сдаешься? - раздался вопрос Крюка, разрезая тишину. - Я проиграла, - грустно улыбнулась ему в ответ Эмма. - Реджина притесняет меня со всех сторон. Она уволила меня. Я не знаю, что еще я могу сделать. Все и всё вокруг будто против того, чтобы я была с Генри. Может, оно и к лучшему. Наша война ему только вредит. - Это тебе Реджина сказала? - Крюк выгнул левую бровь. - Кто бы ни сказал, это правда, - возразила Эмма. - Да, пока ты так считаешь. Прими в свою жизнь одну цитату, Свон. "Когда идешь через ад - не останавливайся". Ты не представляешь, сколько раз она спасала мне жизнь. Нельзя сдаваться только из-за того, что тебя сильно бьют. Тебя могут забить до смерти, если ты решишь просто сдаться им на волю. - С каких пор тебя несет на вдохновляющие речи? - тут же ответила Эмма. Это была скорее самозащита, которая пыталась удержать непринужденную обстановку. Обстановку, когда не нужно говорить на сложные темы, требующие досконального размышления и разбора, а просто поговорить о чем-нибудь. - Должно быть, виски, - потряс тот перед ней бокалом, хотя оба прекрасно понимали, что выпили не больше пары глотков. В горло действительно ничего не шло. У обоих стоял ком. А Эмма поняла, как чертовски он прав. Нельзя сдаваться, только не сейчас. Но что она может сделать? Она казалась себе такой беспомощной в этой ситуации. Будто исход заранее предрешен. Больше не хотелось бороться, и это угнетало. - Словно два тонущих корабля, - пробормотал Киллиан. Именно так они ему сейчас представлялись. Разбитые, запутавшиеся. - Я не знаю, что делать, - честно призналась Эмма. Все казалось безвыходным. Грудь сжимало неутолимой болью. Это давило на нее ужасной тяжестью. Киллиан прекрасно понимал ее ощущения, они были схожими с его. - Спасибо за поддержку, - едва слышно добавила Эмма, будто это было вместо прощания, и она собиралась уже уходить. До нее только сейчас дошло, что, как ни иронично, единственный, кто так поддерживал ее в этом деле, был Киллиан. Он и Мэри-Маргарет до сих пор не бросили ее и помогали, чем могли. Хотя даже последняя сегодня вела себя странно. То есть, выходит, единственным был он. Поддерживал и помогал. Хотя они и не сказать что хорошо ладили. - Всегда к вашим услугам, миледи, - усмехнулся Крюк. Вышло не так весело, как всегда. Им двоим было слишком больно, чтобы шутить. К несчастью, даже алкоголь не помогал им заглушить эмоции, которые так нужно было куда-то выплеснуть. В противном случае, они могут пойти в ненужном направлении и причинить много бед или же остаться внутри и медленно пожирать хозяина. Эмма и Киллиан столкнулись друг с другом взглядами. Это было впервые за вечер, ведь до этого они упорно этого избегали, ограничиваясь мимолетными. Видимо, они предвидели, что случится при этом столкновении. Другое столкновение. Им обоим хватило одного этого взгляда чтобы вдруг одновременно потянуться друг другу, быстро слившись в поцелуе. Он был жарким и жадным, словно им было мало. Они старались забыться в этом мгновении, и это принесло успех меньше чем за минуту. Весь мир и проблемы куда-то исчезли, оставив перед собой лишь губы и объятия другого. Киллиан неохотно оторвался от губ Эммы, компенсируя это, припав к ее шее. Она приятно пахла оставшимся запахом духов с ароматом каких-то цветов. Его губы принялись мимолетно исследовать каждый ее миллиметр, от уха до ключиц. Эмма прикрыла глаза от удовольствия, шумно выдохнув. В комнате вдруг стало жарче. Каждое прикосновение добавляло этого жара, словно кто-то прибавлял температуры в номере. Осознав, что в сидячем положении довольно-таки неудобно, Киллиан твердо взял Эмму за плечо, толкая на подушки. Он навис над ней, намереваясь продолжить, но женщина протестующе привстала на локтях, собираясь поменять позиции главенства, но того ей сделать не позволили. Крюк одним движением прижал ее к кровати, тем самым заявляя, кто будет сегодня вести. Он твердо посмотрел на Эмму, закатив глаза. Его взгляд так и говорил "Боже, Свон, перестань все контролировать хотя бы сейчас!" или "Слушай, побудь уже женщиной, тебе не обязательно во всем быть главной". И она была не против. Она решила отдаться на волю ситуации хотя бы сегодня. Крюк вернулся к так заманчиво манящей шее Эммы. Та, откинув голову на подушку и прерывисто дыша, провела руками по оголенным спине и плечам Джонса, выводя на них замысловатые узоры вокруг шрамов. В сочетании нежности этих прикосновений и некоторой боли, когда ее руки неосознанно задевали синяки, как ни странно, создавался дурманящий контраст, которым Киллиан был готов долго наслаждаться. Заметив, что сам с начала без всякой футболки, и отметив нечестную позицию, не отставая, Киллиан стянул с Эммы теплую куртку, которая тут же непонятно как оказалась у ножки кровати. Следом полетела вязаная кофта, оставив хозяйку в одном лишь простом лифчике. По телу Эммы прошлись мурашки, когда Джонс провел целой рукой вдоль ее туловища, большим пальцем поглаживая живот. Свон вдруг поняла, что этот мужчина прекрасно обходится и одной рукой. Гораздо лучше, чем некоторые двумя. Горячая ладонь принялась изучать ее тело, в то время как губы Киллиана спустились на ключицы. Он хотел насладиться всей ей. Эмма, не выдержав сладкой пытки, схватила мужчину за волосы, жадно притягивая обратно к своим губам. Как ни странно, они все еще отдавали привкусом виски, создавая невообразимый, опьяняющий контраст. Разгоряченные тела прижимались друг к другу, кожа к коже, перехватывая дыхание. Каждое прикосновение электрическим разрядом отдавалось по ее телу, будто кто-то действительно сладко ее пытал. Эмма могла лишь полагать, с чем была связана такая реакция ее тела на ласки этого мужчины, но сейчас она не могла ни о чем думать. Киллиан прикусил губу Свон, проводя по ней языком. То, что он сейчас чувствовал, было необъяснимо. Будто глоток свежей воды после недельной жажды в пустыне. Все внезапно стало казаться... правильным. Он чувствовал, что хочет прижать Эмму поближе и больше никогда не отпускать. Будто она была спасительным парашютом для него. Он все не мог насытиться ее поцелуями, ей самой. Ему хотелось заполучить ее, но в то же время продлить эти необыкновенные мгновения как можно дольше. Ее руки и губы медленно сводили его с ума. Крюк не помнил, когда в последний раз испытывал такое, да и испытывал ли вообще. Оторвавшись ненадолго от губ Эммы, Киллиан оставил пару мимолетных поцелуев на ее шее, вдруг жарко и судорожно выдыхая ей в кожу, когда Эмма начала спускаться руками вниз по животу, оставляя за собой горящие участки. Приподняв ее за спину, мужчина переложил их обоих с края к середине кровати. Вскоре к неразберихе на полу присоединилась и пара джинс, а соседям по номеру обеспечилась бессонница. И вряд ли кто-то из них двоих сейчас соображал, что делает. Они и не хотели. Им просто нужно было утешение в чужих объятиях. В объятиях друг друга. И, скорее всего, они спишут все на алкоголь на следующее утро, пренебрегая тем фактом, что выпитое количество вряд ли могло сподвигнуть на такое. И кто знает, может, чья-то жизнь координально переменится с этого момента? Может, это начало чего-то великого? Или всего лишь одна, ничего не значащая, ночь вместе.