Все началось с амнезии

Дни шли, а ситуация никак не хотела проясняться. Никите вообще казалось, что все его окружение изменилось, заставляя мужчину задумываться о многих вещах. Например, о том, почему Стас, окруженный огромным количеством молодых и привлекательных девушек, выбрал себе в партнеры мужчину. Или тот же Макс, которому было впору задуматься о семье с кучей детишек, души не чаял в своем парне, день изо дня прогибаясь под того ради крепких и долгих отношений. Нет, Никита совершенно был не против такого вида отношений и комфортно чувствовал себя в их компании, просто все это было странным. Ему всегда казалось, что нет ничего лучше, чем наслаждаться прелестями упругого и нежного женского тела. Конечно, его, как и других мужчин, раздражали некоторые особенности дамского характера, но ведь природа явно это задумывала с какой-то целью, так что рано или поздно пары все-таки создавались и со временем закреплялись кривыми штампами в паспорте. Однако и в Никитиных убеждениях появилась маленькая трещина сомнений. И случилось это уже после знакомства с Димой, который стал слишком близким другом для ветреного Ника. И если бы не это злосчастное признание парня, он бы и дальше не замечал некоторых очень интересных вещей, происходящих в его жизни. Чего стоило одно только осознание того факта, что объятия и поцелуи друзей не вызывают обычной реакции отвращения, а только живой интерес и легкую добрую зависть. Никита и не отрицал того, что иногда представлял рядом с собой другого мужчину, ведь врать можно кому угодно, но только не себе. Фантазии были туманными и незавершенными и всегда обрывающимися на моменте касания губ. Что-что, а вот представить себе, что вместо большой округлой груди в него упирается совсем иное, да еще и намного ниже положенного места, совсем не склеивалось в голове. Посмотреть видео Никита не решался, все еще твердо веря, что его невозможно оголубить и тем самым поменять очень многое в его жизни. Вот только образ Димки никак не выходил из его головы. Будто в раз что-то переклинило в голове, и теперь все обыденные мысли возвращались к русым волосам и серым выразительным глазам. Возможно, кто-нибудь незнакомый и сказал бы, что Дмитрий обычная серая мышь и что в его облике нет ничего привлекательного даже для не очень привередливых особ женского пола. Но только не для Никиты, который еще при первой встрече с этим парнем уловил его странное сходство с гордым домашним котом. Дима был высок и строен, очень аккуратен в повседневной жизни и обладал приятными чертами лица. Никите в друге это нравилось больше всего: привыкший к окружению из одних шкафоподобных мужиков с грубыми повадками и не всегда привлекательными лицами, Никита находил легкую худобу Димы очень необычной и оттого более завораживающей, а тонкие брови и вполне простое лицо казались чуть ли не верхом изящества. Всматриваясь в лицо парня и окидывая его фигуру чисто профессиональным взглядом, Никита понял, что все это достаточно привлекательно. И привлекательно не для кого-то левого, а конкретно для него. Вот это и пугало, более того, настораживало. И Никита все чаще ловил себя на том, что любуется Димой, и на месте туманного образа в своих фантазиях представляет теперь уже его. Чем больше мужчина думал об этом, тем больше растворялся во временных ничего не значащих интрижках. Беспокойства добавляло еще то, что последние охомутания девиц на виду у Димы были похожи на то, что Никита пытается таким образом вызвать ревность парня и посмотреть на его реакцию. Это было глупо, неправильно и в какой-то степени дико, но поступки опережали ход мыслей, что еще больше выводило из себя Никиту, привыкшего на все плевать и просто плыть по течению. Последней каплей в резиновом терпении Никиты стало «ненавязчивое» вмешательство Стаса во всю эту запутанную ситуацию. Всю неделю после того знаменательного понедельника, когда Дима попросил его уйти, мужчина был атакован умными изречениями со стороны друга и коллеги в одном лице. Хотя какие там изречения из уст Стаса, скорее мозговынос с каплей ехидства и пошлого юмора. Тот, видимо, задался целью доконать Никиту и при любом удобном случае вскользь упоминал о том, что он тупой мужлан, который мало того, что плохо поступил с другом, так еще и не пытается поговорить и помириться с ним. - Вот знаешь, Никит, я бы никогда не подумал, что ты такой упрямый осел, - в очередной раз завел свою пластинку Стас, когда они переодевались в раздевалке после длительного рабочего дня. - Стас, отвали! Ты мне уже выел все, что только можно! – Никита уже начинал закипать и думать о том, а не заклеить бы другу рот и, желательно, каким-нибудь клеем. - Сколько нужно, столько и можно, - усмехнулся парень, рассчитывая именно на такую реакцию. - Ты бы лучше к Димке съездил да поговорил с ним нормально. Сколько вы еще будете бегать друг от друга? - Сколько нужно, столько и будем, - ответил Никита в тон друга, и одновременно с этим задумываясь над его словами. - Тугодум ты, Никита. Тебя никто не заставляет менять свою жизнь и, тем более, ориентацию, но поговорить с Димой ты просто обязан. Не надо из-за своих убеждений ломать дружбу. Я даже уверен, что вы быстро все решите и придете к какому-то общему знаменателю. - Может, ты и прав. Но Стас, меня вот один вопрос интересует: а откуда ты так много знаешь? - Хобби у меня такое: отлавливать пьяных друзей, приводить их в чувства, а потом выслушивать об их проблемах личного характера, связанных с очень упрямыми ослами... Еще несколько минут болтовни о всяких пустяках, мужчины попрощались, и Никита с решительным видом отправился домой. Только Стас в тот момент был уверен, что друг не поедет к себе, а прямиком направится к Диме. Не зря же он столько времени давил на Никиту, вынуждая того день ото дня вдумываться во все сказанные им слова. С одной стороны, такое поведение свахи в лице взрослого мужчины было далеко не правильным и не красивым. Но с другой, это только в кино и любовных романах все утаивают друг от друга очень важные детали, чем влекут за собой целую череду глупых и порой жестоких событий. А в реальной жизни лучше выставить себя в не очень лестном свете, чем позволить двум близким людям страдать от своей же нерешительности и упрямства. Стас оказался прав, потому что Никита и вправду поехал сразу к Диме, даже не заезжая домой, чтобы поесть. Что-то натянулось внутри и мелко подрагивало, вынуждая мужчину поступать таким образом, наконец-то принимая к сведению все советы Стаса. Он понял, кого имел в виду друг, рассказывая о своем маленьком хобби, и это еще больше наводило Никиту на мысль, что не так-то и просто все в отношении Димы к нему. Мало пьющий и сдержанный, Дима никогда бы не стал просто так напиваться, а потом раскрываться и жаловаться на свою судьбу. Значит, парень действительно переживает о том, что произошло между ними в тот день. Уже подъезжая к дому парня, Никита словно открыл глаза после долгой спячки. Ведь все, что он делал в последнее время, начиная от странных мыслей о друге заканчивая всеми гулянками и сексом на одну ночь, было ни чем иным, как неуверенностью в собственной ориентации. Всю жизнь Никита считал себя полноценным здоровым мужчиной с огромной тягой к женскому полу, но все это пошатнулось с появлением в его жизни Димы. Поскольку никаких колебаний в душе не вызывали даже два близких друга, состоящих в отношениях. Ни о какой любви не было и речи, но именно этот русый парень заставил Никиту задуматься о своих вкусах и предпочтениях. Даже ночи, проведенные с разными девушками, наводили на мысль, что все это стало совсем иным: позы менялись, как и девушки; а игры становились все разнообразней и пошлей; и все было прекрасно, вот только не хватало все равно чего-то очень важного... какого-то огонька, что ли. Хотелось, чтобы, как и в юношеские годы в крови бурлил азарт, безмерный интерес и чтобы страсть снова стала всепоглощающей. Но секс стал каким-то обыденным, скучным, несмотря на все новшества в нем, и все больше хотелось чего-то определенного и немножко родного. Дима, решивший еще в тот раз, что постарается обо всем забыть и не догадывающийся об умозаключениях мужчины, с большим трудом начал избавлять себя от «херни», как имел наглость выразиться сам Никита, и с головой ушел в работу. Таким образом, Дима уже к концу недели смог прийти к нескольким выводам. Во-первых, Никита несерьезен и часто пускает все на самотек, что совершенно не было плюсом; во-вторых, он законченный натурал и даже если бы оказался геем, то Дима уж точно не в его вкусе, ну и в-третьих, Дима по-прежнему любил этого человека, несмотря на все его минусы. Это и было печальней всего, и сколько бы парень не пытался найти минусов в Никите, чувства не менялись. Дима даже попробовал прибегнуть к одному женскому способу для того, чтобы вызвать в себе неприязнь к мужчине: перебрал всю его внешность с целью найти непривлекательные места, начиная от родинок на красивой подтянутой заднице, заканчивая мелкими шрамами по всему мускулистому телу, приобретенных за всю его жизнь. Способ не сработал, и Дима в который раз убедился, что любовь слепа даже среди мужчин. Все изъяны были чем-то привычным и совершенно не отталкивающим. А еще парень понял, что безумно скучает по их встречам в барах и клубах, по домашним посиделкам с бокалом пива и до ужаса соленой рыбой, которую Никита тягал от своего швагры-рыбака. Вот и сегодня он проведет очередной вечер в одиночестве за просмотром какого-нибудь фильма, и будет бегать каждый час за новой порцией никотина, чтобы вновь придаться мыслям о человеке, ставшем больше, чем просто другом. Теперь и бросать не хотелось, потому что больше не для кого было стараться быть лучшим, и возможно, что именно эта пагубная привычка сможет что-то изменить. Десять часов вечера, и потому звонок в дверь стал оглушающим и заставившим Диму нервно дернуться на кухонном диванчике. Тряхнув головой, отметая все лишние мысли, парень пошел открывать дверь, мечтая поскорее избавиться от незваного гостя, который еще даже не успел переступить порог его квартиры. - Привет, я с ночевкой, - вваливаясь в прихожую, заявил Никита, спешно разуваясь и проскакивая в ванную комнату, чтобы умыться. - А меня спросить? – облокотившись о дверной косяк, Дима с жадностью разглядывал спину мужчины, пока тот не видел, наклонившись над самой раковиной. - А смысл? – Обернувшись, Никита взял небольшое полотенце с крючка начал вытирать лицо и руки. - Чтобы ты сразу выставил меня за порог? Нет уж, мы поговорим, потом выпьем, если надо, а затем завалимся спать. У меня, кстати, завтра выходной. - А у меня нет. Может, ты мне еще и завтрак с утра в постель принесешь? – разозлился Дима на такую откровенную наглость со стороны... кого? Друга или же все-таки любимого человека? Дима задумался, все никак не приходя к чему-то одному, и этим замешательством и воспользовался Никита, проскакивая мимо парня, и уходя на кухню с пакетом продуктов, который он захватил в прихожей. Конечно, это сильно сказано, потому что из продуктов там было только бутылка коньяка, который любил Дима и ненавидел Никита, овощи на салат, колбаса и какие-то странные банки с паштетом, которые тоже частенько покупал парень, а Никита просто об этом знал. - Может, и приготовлю, но это будет зависеть от твоего поведения, - слишком бодро ответил мужчина, пытаясь таким образом скрыть свое волнение. - Я смотрю, ты совсем охренел! – Дима действительно был впечатлен поведением Никиты. - Стасу спасибо скажешь. Это все его влияние, - хмыкнув, мужчина продолжил разбирать пакет и по-хозяйски залезать в холодильник и шкафчики. - А, ну да. Заметно очень, - оценив деятельность Никиты, продолжил. - Коньяк вообще-то не закусывают тем, что ты приволок. - В курсе, но я голодным сидеть не сбираюсь, - помахав огурцом перед носом парня, Никита взялся за салат. - Почему голодный, дома, что ли, не поел? – удивился Дима, все больше и больше не понимая происходящего. Что-то явно изменилось, вот только понять бы, что именно. - Неа, я с работы сразу к тебе, поэтому есть хочу, как сумасшедший, - уже и стаканы оказались стоящими на столе. - Выглядит так, будто ты пришел домой к своей жене, - хохотнул Дима, а потом и вовсе прикусил себе язык, понимая какую глупость он только что сморозил. - Ага, только почему-то жрать я готовлю сам себе. - Мужчина спокойно присел за стол и жестом показал Диме присоединиться к нему. Вот тут Дима и завис. Все казалось странным: и этот неожиданный визит после недельного молчания и эта спокойная реакция Никиты на его неуместную шутку. Дима молча плюхнулся на диванчик, опрокинул в себя содержимое стакана, чуть сморщил нос от терпкого вкуса, и наконец-то поднял глаза на мужчину. Как-то незаметно лицо Никиты оказалось совсем близко от его собственного лица, и тут это произошло. Глаза закрылись, а губы, сначала опаленные горячим дыханием, оказались смяты в требовательном, но таком долгожданном поцелуе. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что это похоже на сон, но настойчивый язык, проникший в его рот, быстро доказал реальность происходящего. Плюнув на то, что за этим может последовать нехилый кулак в челюсть, Дима с жадностью стал отвечать на поцелуй, покусывая мягкие губы и с удовольствием всасывая горячий язык в свой рот. В голове стало пусто, и все мысли враз вылетели, оставив за собой только желание. Дима в этот момент даже и не понял, что первый поцеловал его Никита, а не он сам. Но это было уже не важно, потому что рука мужчины уже забралась под свободную домашнюю футболку, и пальцы проходились снизу вверх, пересчитывая острые позвонки…