Все началось с амнезии

Это было одурманивающе. Прерывистое горячее дыхание Никиты заставляло парня задыхаться еще больше, чем от самого поцелуя, жадного и почти болезненного. Губы ныли, а неудобная поза мешала полностью расслабиться, но в этот момент Диме было плевать на такие мелочи. Он не остановил бы это сумасшествие, даже если бы мир рухнул и потянул их за собой. Никита резко отстранился, и совершенно пьяными глазами посмотрел на парня, затем молча поднялся со своего места и потянул на себя Диму. Как они добрались до спальни, никто из них не заметил, но как только они оказались в комнате, Дима немного пришел в себя, и первая мысль заключалась в том, что делать придется все самому. Опыт у него был, хоть и далекий, а вот у Никиты он явно отсутствовал. Подойдя к мужчине, он стянул с него футболку и толкнул на кровать. - Одна минута, - единственное, что произнес Дима за все это время, и ушел в ванную за тюбиком смазки. Было страшно от мысли, что сейчас Никита придет в себя и тут же сорвется с места, убежит прочь. Но вернувшись в спальню, парень обнаружил его сидящим на краю постели, что прибавило Диме немного уверенности в своих дальнейших действиях. На ходу стянув с себя майку и закинув ее куда-то в угол, парень следом за ней избавился и от домашних штанов вместе с бельем. Подойдя почти вплотную к мужчине, Дима заставил лечь того на кровать, и опустившись перед ним на колени, быстро расправился сначала с ремнем и молнией джинсов, а затем и от них самих. Страх никуда не ушел, но от возбуждения уже шумело в голове, вынуждая парня действовать по наитию. Никто из них не проронил ни слова, боясь спугнуть этот момент и тем самым передумать продолжать это безумие, которое для обоих мужчин было таким неожиданным. Дима прошелся руками по сильным мускулистым ногам, аккуратно подцепил пальцами резинку трусов и чуть припустил их вниз, вызволяя наружу полувозбужденный член Никиты. Дима давно мечтал это сделать, поэтому с легкой головой приступил к процессу. Никита, сначала ошалевший от действий друга, а затем начавший сгорать от любопытства, приподнялся на локтях и принялся наблюдать за тем, как его уже до конца возбужденный орган погружается в горячую глубину Диминого рта. Зрелище было пошлым и непривычным из-за того, что все это проделывает парень, но от этого не менее красивым и завораживающим. Дыхание стало прерывистым, и Никита протянул руку к лицу Димы, провел кончиками пальцев по его щеке, а потом запутал их в русых волосах на затылке. Дима, почувствовав, что все это может затянуться, нащупал одной рукой тюбик смазки и, открыв его, выдавил небольшое количество себе на пальцы. Заведя руку назад и немного прогнувшись в пояснице, парень начал медленно и осторожно подготавливать себя к скорому проникновению. Через несколько минут, когда член уже самого Димы налился кровью и требовал немедленной разрядки, парень поднялся с коленей и тут же оседлал бедра Никиты. Заглянув в глаза мужчины, Дима убедился, что в них нет ни капли отвращения, слегка качнулся, почувствовав мучительное удовольствие от большого члена скользящего между его ягодиц. Молчание, которое сопровождало все эти действия, не было неприятным или напряженным, скорее было нужным и правильным в этот момент, оно словно давало возможность прочувствовать ласки и прикосновения намного отчетливей и острей. Проведя пальцами по груди мужчины, задевая при этом маленькие бусинки сосков, Дима вздохнул и немного приподнялся. Приставив член Никиты к своему анусу, парень попытался расслабиться еще больше и медленно начал на него насаживаться. Пару минут, и Дима уже полностью погрузил в себя немаленькое достоинство мужчины, прикрывая глаза и привыкая к тянущей наполненности внутри себя. Никита же, словно зачарованный, наблюдал за каждым движением парня и одновременно с ним задерживал дыхание, пытаясь успокоить при этом бешено стучащее сердце. Дима начал двигаться, постепенно увеличивая темп, и кусал губы, чтобы не стонать от переполняющих его разных эмоций. Еще немного, и Никита стал подаваться навстречу парню, под конец чуть ли не срываясь на бешенные и грубые толчки. В какой-то момент все изменилось, и Никита почти без труда подмял под себя парня, но двигаться стал уже размеренно и не спеша, будто наслаждаясь мучительностью и томностью этих движений. Мужчина с каким-то странным удовольствием отметил, что ему нравится, как сжимают его бока сильные мужские ноги, вместо привычных гладких и тонких ножек. Склонившись ниже, он провел языком сначала по верхней, а затем и по нижней губе Димы, и тут же проскользнул языком внутрь, скользя им по зубам и деснам парня. Неправильность ситуации и в целом этого секса разбавлялась жгучим желанием и полным признанием того факта, что это именно то, что Никита так долго и упорно искал в последнее время. С Димой была и пламенная страсть, и грубая сила, непозволительная в отношении слабого пола, и теплая нежность, туманящая сознание похлеще любого афродизиака. Именно его серые глаза затягивали в свой омут, и именно его запах кружил голову. Дима почувствовал, как его пальцы сплетаются с пальцами Никиты, а движения вновь набирают быстрый темп, заставляя активней подкидывать бедра и тихо стонать, почти срываясь на жалобный вой от очередного сильного толчка. Это была феерия, наполненная смешанными запахами их разгоряченных тел и блеском шальных глаз от разъедающего кожу удовольствия. Толчок за толчком, Никита приближал их обоих к долгожданному, почти болезненному оргазму, и спустя несколько минут мужчина излился внутрь напряженного тела, а Дима, даже не притрагиваясь к своему члену, утонул в экстазе, чувствуя, как сводит судорогой пальцы на ногах. Дима проснулся первым рано утром и так же, как и чуть больше недели назад, позвонил на работу и предупредил о внеочередном отгуле в связи с плохим самочувствием. Благо, работая менеджером в одном из дорогих ресторанов города, он мог позволить себе такую вольность, правда, отрабатывая ее потом по полной программе. И не сказать, что задница так нещадно болела, так, ныла немного и тянуло в положенном месте, но вполне сносно, чтобы не думать об этом каждую минуту. Включив чайник и дождавшись, когда он вскипит, Дима машинально приготовил себе горячий кофе и уселся на свое излюбленное место. Мыслей был целый шквал, но разобраться все-таки нужно было, и чем скорее, тем лучше. Мало того, что парня пугало странное поведение Никиты, так еще и этот секс был чем-то за гранью его понимания. Оба трезвых, совершенно адекватных мужчин переспали этой ночью, и ни одного слова не было сказано за все время, которое они провели в объятиях друг друга. Конечно, можно было сейчас задаться кучей вопросов, например, что подтолкнуло друга на такой серьезный шаг, но все это было сейчас неважно. Главное было то, что последует за всем этим, а все остальное, соответственно, приложится, и всему будет найдено оправдание. Недопив совсем чуть-чуть темного напитка, Дима вытянул одну сигарету из пачки и подкурил. Никита проснулся, еще во сне почувствовав, что в постели он остался один и уютное тепло живо покидает его спящее тело. Открыв глаза, он сразу прокрутил в голове вчерашний день, затем и вечер с ночью. Было непривычно осознавать, что ее он провел не с девушкой, а с парнем, который приходился ему еще и близким другом. Но это не отталкивало мужчину и совсем не вызывало неприязни к себе и, тем более, к Диме. Скорее притягивало и во многом убеждало. Никита решил, что время еще есть для того, чтобы разобраться в себе и разложить все по полочкам, и сейчас его больше интересовала реакция парня и следом вытекающие последствия этой ночи. Заставив себя подняться с постели, Никита натянул свои джинсы на голое тело и отправился на поиски Димы. Тот оказался сидящим с ногами на красном кухонном диванчике и, что самое удивительное, курящим и выдыхающим серый дым в чуть приоткрытое окно. Никита вспомнил, что друг раньше курил, но бросил почти сразу после того, как они начали общаться. Было странно наблюдать такую картину, но отчего-то очень привлекательную, как показалось Никите. Он и сам не мог объяснить, что его так зацепило в этом, казалось бы, обычном действии: то ли сама обстановка, навевающая какое-то умиротворение, то ли длинные изящные пальцы, сжимающие никотиновую палочку с легким пренебрежением. Не к месту Никита вспомнил, как эти самые пальцы сжимали его плоть, и в паху тут же потяжелело, что привело мужчину в еще большее замешательство от реакции своего тела. - Ты снова куришь? – Никите почему-то хотелось услышать не просто утвердительный ответ, а именно причину, по которой парень снова завел эту привычку. - А больше незачем себе отказывать в этом, - Дима, бросив мимолетный взгляд на бывшего друга, снова уставился в окно и уже не заметил, как изменилось выражение лица Никиты. Никита ему больше не друг, решил для себя Дима, и даже если тот, посчитает продолжить их дружбу, парень не смог бы спокойно принять такое положение вещей. Что-что, а смотреть на мужчину, с которым ты провел ночь, которую по праву можно считать одной из лучших в своей жизни, не было ни сил, ни желания. И даже сейчас Дима совершенно не знал, как себя вести после всего случившегося и что еще можно ожидать от Никиты. Потушив сигарету, парень машинально потянулся еще за одной, полностью погрузившись в свои мысли и напрочь забывая о присутствии еще одного человека в помещении. - Замри! – Никита не узнал свой голос, слишком охрипшим он звучал и до неприличия возбужденным. Картинки прошлой ночи вкупе с утренним образом курящего Димки настолько взвинтили состояние мужчины, что он готов был кончить всего лишь от пары движений на своем колом стоящем члене. - Что? – вынырнув из своих мыслей и обернувшись к мужчине, Дима вздрогнул, как только поймал на себе блестящий взгляд, в котором читалась дикое желание. - Твою ж мать! – последнее, что произнес Никита, срываясь с места, и рывком притягивая парня к своей груди. Ему уже было плевать и на свою резкую смену ориентации, и на все прочие мысли, клубившиеся в его голове. Одно он знал точно: уж если быть геем, то только имея при этом в партнерах одного единственного человека. Потому что только Дима смог склонить его к большему, чем просто мысли, и только его образ вызывал в Никите желание обладать не только телом, но и душой. И кухонный стол, окруженный красивым красным диванчиком с интересной деревянной резьбой, в это утро принял еще одно предназначение... *** Женька расцвел. И всего-то нужно было для этого найти хорошую работу, позволяющую не забрасывать учебу и наконец-то позволить себе что-то еще. Кирилл немного скучал по брату, который теперь проводил целый день вне дома, но не капризничал и старался помогать по возможности, чтобы хоть немного облегчить обязанности Жени. Мать же, видя, что ее старшее чадо стало работать и меньше проводить времени на своих гулянках, как было раньше, тоже постепенно стала одумываться. И только себе она могла признаться, что пример она берет со своих сыновей, вместо того, чтобы самой их воспитывать, окружая заботой и материнской защитой. Парень старательно учился днем, а вечером полностью погружался в неожиданно интересную для себя работу. Татьяна стала незаменимым помощником в трудных вопросах, и Женя в сотый раз корил себя за то, что судит людей по их внешнему виду. Одно смущало парня, и то только в первые дни: пристальный взгляд Владислава Алексеевича, который, казалось, следовал за ним по пятам, пытаясь разглядеть в парне что-то такое, что даже сам Женя не знал о себе. Но списав все на нервное напряжение в связи с такой серьезной и ответственной работой, парень перестал заморачиваться по этому поводу. Сам же Влад все никак не мог взять в толк, что его так привлекало в этом мальчишке. С виду обычный смазливый паренек, но с умом и огромной тягой к учебе и работе. Это, несомненно, поднимало статус Жени в глазах мужчины, но вот личная жизнь того вызывала сомнения. Еще в первые дни Влад пробовал выведать нужную информацию из парня, но тот, словно почувствовав не совсем профессиональный интерес мужчины, сразу сворачивал разговор, ссылаясь на срочные дела. Вся эта беготня вызывала во Владе одно определенное желание: поймать, вытрясти все, что его интересует о жизни парня вне работы, а затем добиться его расположения. Женя был не первым мальчиком, заинтересовавшим мужчину в подобном плане, поэтому Влад заранее был уверен в своей победе. Азарт охотника просто бурлил в крови мужчины, подогреваемый недоступностью, и поэтому трофей был еще более желанным. Обязывать себя какими-то серьезными и длительными отношениями Влад не спешил, а вот поразвлечься месяц-другой его вполне устраивало. Еще пару недель таких увиливаний, и мужчина наконец-то придумал план по охомутанию Жени. И если бы Женя догадывался о мыслях своего непосредственного начальника, то ни за что бы не согласился через три недели после начала работы в этом офисе на корпоративную вечеринку. Руководствуясь тем, что влиться в коллектив ему просто необходимо, чтобы не выглядеть белой вороной, и наконец-то расслабиться с небольшим количеством спиртного, дал положительный ответ на приглашение Татьяны. Та, в свою очередь, уже начала догадываться о намерениях шефа, поэтому решила не спускать глаз с молодого сотрудника. Создав еще в самом начале образ простоватой и наивной секретарши, девушка с легкостью узнавала все тайны офиса, и поэтому знала об обратной не совсем привлекательной стороне Владислава Алексеевича. Мужчина, который находился в самом расцвете сил, был справедливым начальником и неплохим бизнесменом с жесткой хваткой, благодаря которой он смог с нуля создать успешную фирму, приносящую достаточно большой доход. Но при этом тридцатиоднолетний Владислав Алексеевич был еще тем экземпляром. И назвать бы его бабником, да только был он по мальчикам. Данный факт девушку не смущал, а вот то, что от похождений ее начальника пострадала уже большая мужская часть офиса, совсем не радовало. Вот поэтому Татьяной и было принято решение проследить за новым вечерним секретарем на предстоящем мероприятии. Хотя здесь была и своя выгода: девушке снова не хотелось оставаться в офисе допоздна, разгребая бумажные завалы, оставленные после неожиданного увольнения предыдущего вечернего секретаря. И причиной тому было "странное" недопонимание между мужчинами уже через два месяца после устройства последнего.