Безделушка

Только убедившись, что он отошел достаточно далеко от города, Мерлин позволил себе отдохнуть, конечно, если только сидение в сырой, холодной и неуютной пещере можно назвать отдыхом. Если бы не магия, о костре оставалось бы только мечтать. Идти пришлось вплоть до рассвета, но даже ночь не подарила долгожданного покоя – дважды к нему приставали подозрительного вида путники, однако, когда Камелот остался далеко позади, осторожность мага улетучилась и он, без зазрения совести, использовал свой дар в обоих случаях. Спать на сырой земле было неудобно и Эмрис в который раз мысленно выругал себя за строптивый характер. «Сам, дурак, виноват. Он же о тебе, идиоте таком, заботился!» - продолжал мучить себя колдун, пытаясь поудобней умоститься на твердой поверхности. Еще бы, это вам не королевская кровать с мягкой периной и теплыми одеялами. Мерлин уже подумывал вернуться в Камелот, пусть даже и на растерзание принцу. Можно будет, к примеру, сказать, что он пошел искать ту золотую подвеску. «Подвеска! Ну конечно!» - вскочил на ноги колдун, от невнимательности стукнувшись макушкой о низкий свод пещеры. И как он только сразу не додумался? Это же так очевидно: кулон был заколдован и, когда Мерлин коснулся его, выпустил свою магию на Эмриса. Артур же дотронулся к украшению после него и остаточное волшебство защитило наследника от заклятия. В этот момент вся история обрела четкие грани и, пройдя по ним, словно по ниточке в лабиринте Минотавра, Мерлин нашел решение. Нужно срочно найти подвеску и переплавить её. Вот только как? Одно дело, если бы безделушка осталась там, куда её закинул принц, но это лес, он живой и шумный, он всё время в движении, не может быть такого, чтоб какая-то сорока не утащила кулон к себе в гнездо, чтоб его не задел ногами олень, чтоб украшение не попало в какой-то ручей и не протащилось по течению хотя бы несколько сотен метров. Спустя пару часов, когда солнце уже поднялось достаточно высоко, Мерлин, наконец, отыскал место той самой несостоявшейся стычки с кабаном. Не без магии, само собой. Обшарив каждый кустик, каждый горб, каждую норку и ямку в месте приблизительного приземления кулона, Эмрис, разумеется, ничего не нашел. - Ладно, дурацкая ты безделушка, я тебя всё равно отыщу! – грозно нахмурился маг, шепча что-то на валлийском. Сперва ничего не происходило, но вскоре где-то в другом конце леса появилось ровное золотистое мерцание. Со злобой стиснув зубы, Мерлин потащился туда. Лишь после нескольких часов беспрерывной ходьбы кулон обнаружился в норе под корнями большого клена. Издав победный вопль, маг припал грудью к влажным листьям и забрался рукой в ямку. Он уже ухватился кончиками пальцев за цепочку, как услышал топот копыт и шелест веток позади. По-быстрому вытащив вещицу из норы, Мерлин испугано спрятал его за спину. - Ох, Артур, это всего лишь ты, – облегченно вздохнул Эмрис, показывая подвеску Пендрагону. Принц был на своем коне, в доспехах, но, как ни странно, совершенно один. Злобно скрипнув зубами, Артур схватил нерадивого слугу за рубаху, и, перекинув через сидение, крепко прижал рукой к коню. - Эмм, может, я всё же сяду? – слегка стушевавшись спросил Мерлин, попытавшись подняться, за что тут же получил оплеуху. - Можно было и сказать, что твоя большая толстая задница просто не помещается в седле, вот ты и не можешь меня посадить, – обижено молвил маг, и тут же ойкнул от полученного подзатыльника. Решив сегодня больше не испытывать удачу, Мерлин всю дорогу до Камелота ехал невероятно тихо, надеясь, видимо, вызвать хоть каплю вины в наглом принце. Его всё донимала мысль, почему Артур отправился за ним в одиночку. Неужели он отправился за ним прямо ночью? Или же просто боялся, что рыцари отыщут колдуна раньше и сделают что-то совсем гадкое, неприличное и непростительное? Приехав во двор замка, Мерлин надеялся успеть хотя бы поговорить с кем-то о произошедшем, например, с Гвен, но Артур настойчиво и довольно грубо через весь замок тащил своего слугу за руку, крепко ухватив запястье. В коридоре им встретилась Пим - молодая русоволосая служанка, которая знала всё и обо всех, но никогда не сплетничала с кем попало. Мерлин попытался остановиться и поговорить с ней, но, еле сдерживая злобное рычание, Пендрагон лишь сильнее ухватил своего слугу и поволок дальше, словно щенка на поводке. "Синяки потом будут" - подумал Эмрис, как ни странно, совершенно об этом не жалея. Весь день Эмрису пришлось проторчать закрытым в комнате Артура, изучая подвеску, но даже вечером, когда принц вернулся, разрядить обстановку не удалось: Пендрагон не отвечал на вопросы, ничего не говорил и игнорировал все фразы своего слуги. Вечер прошел невероятно тихо. Решив, что принц слишком обижен на него, чтоб впустить в свою постель, Мерлин начал было устраиваться на полу, но сильные руки схватили его, словно безвольную куклу, и затащили в постель. Сперва Артур лежал на другой стороне кровати, повернувшись спиной к своему слуге и оставив холодное пустое пространство между ними, но вскоре, видимо, не выдержав, всё же развернулся и обнял Мерлина сзади, по-собственнически крепко обвивая того рукой. - Артур? Это значит, что ты меня простил? – робко поинтересовался Мерлин. Ответом ему послужило молчание, в этом случае означавшее «Нет». Впрочем, уснуть, ощущая сзади тепло чужого тела, а не сырость и холод пещеры, оказалось гораздо проще.