Господин учитель, не искушаите меня

*не бечено* - Аквапарк! Аквапарк! Аквапарк! – дети радовались выходным. - И почему именно в мой единственный выходной? И да, почему он единственный? – мы ехали в машине Лена в спортивный комплекс города. Физик захотел поплавать и зарядил детей в аквапарк. Меня, конечно же, посвятили в самый последний момент. И вот на улице дождь, а мы в машине и слушаем детские голоса, кричащие «аквапарк!». Если учесть, что я хотела бы сегодня поспать часов эдак до двух, то подъем в десять меня убил. Рано по воскресениям я ненавижу мир. - Ты практикант, тебе многому научиться надо – это раз. Два – ты разве можешь обделить детей развлечением? – мягко проговорил он, щуря глаза. Негодяй! Знает, на что давить. Действительно, смотря на лица близнецов, на то, как огонек веселья бегал в их глазах, мне стало плевать на собственные неудобства. А неудобства были в том, что я опять была наедине с Леном. Ну, как бы «наедине» (дети не в счет). И вот мы подъезжаем к аквапарку «Дельфин». Знаете, я всегда смеюсь над таким названиями. Аквапарк «Дельфин» звучит точно также, как пиццерия «Пицца». Все очевидно до глупости. Или это уже я ищу что-то? Мы заплатили за два часа и разошлись с Леном по раздевалкам. Конечно же, я пошла с детьми. Ринто более спокойный, чем Ленка. Вот она, заводная девчушка с золотистыми волосами, вся искрутилась, извертелась. Я еле как напялила на неё купальник. Когда с детьми было покончено, отдала их инструктору. Сама же направилась в свою раздевалку. И, естественно, все в синих цветах. Как бы море же. Бред. Ну, так, вот. Заняла шкафчик по левую сторону от двери. Купальник у меня был старый, но меня устраивал, хотя немного обидно, что некоторые части тела отказывались расти на протяжении трёх лет. Не суть. Как только купальник был на мне, я подошла к зеркалу, чтобы уложить волосы. Как же хорошо, когда волосы не по щиколотку. Легко и просто их собрать в шишку и закрепить крабом. Вышла в главный бассейн. Сразу глазами начала искать Лена. Зачем? Но признаюсь, хочется посмотреть на его тело, ведь я так и не узнала: занимался он плаванием или нет. Но быстро пробежавшись взглядом по помещению, я не обнаружила высокое тело с золотистой макушкой. Сердце аж задышало свободно. Так как я была не очень готова купаться, завязалась полотенцем и пошла в детский бассейн. Если с детьми что-то случится, то голову оторвёт мне не Рин, а Микуо и с особым удовольствием, а его жена только побьёт физика до полусмерти. А так всё хорошо, дети бултыхаются в воде: Ленка пытается топить Ринто, но он парнишка-то юркий, и его сестра просто падает в воду. Счастливые и радостные. Я присела на шезлонг и наблюдала за ними: инструкторша была не молодой, лет пятидесяти, и не успевала следить за всеми сорванцами, а я хотела ещё жить, пусть и видя Лена. Кстати, где он? Не думает ли он, что я одна буду следить за ними? - Тетя Мику, тетя Мику! – звала меня своим звонким голосом Ленка. – Я хочу мороженое! И Ринто тоже! – и как дети могут так долго кричать, да ещё без особых усилий? Эх, где мои пять лет? - Хорошо, пойдем, но сначала надо обсохнуть, а то заболеете, - я взяла с шезлонга их полотенца и обтерла первого вылезшего, Ринто. – А Ленка где? – а та резвилась до сих пор в воде. – Мисс, кто хотел мороженое, я или ты? Давай, вылезай. Но как бы я не просила эта девчушка меня не слышала и веселилась в своё удовольствие. Дама-инструктор тоже заметила, что я её зову и пыталась поймать девочку в воде, но куда уж взрослому за ребенком в приступе радости и восторга? - Дилетанты, - прозвучало над моим ухом, и тело, которое я не так давно искала, полезло в воду за ребенком в мини-бассейн. Вода почти доставала ему до колена. Он присел на корточки и протянул руки, подзывая племянницу. На его спину с волос капали прозрачные капли воды, а на этой широкой части тела и так были капли. Много капель. О Боже, я не могу не пялиться. Это надо срочно прекратить, но я не могу. Это сильнее меня, и это очень мне нравится. - Ну и шустрый у вас ребенок. Маму-то игнорировала, а появился папа, и она побежала со всех ног. Как только не упала? – дивился инструктор. - Оу, нет-нет, мы вовсе не…, - договорить мне не дал Лен. - Просто дети больше любят папу, - он так по-отцовски улыбнулся, при этом вытирая Ленку. Конечно, дама посмеялась и убежала смотреть за детьми. В ту же секунду физик посмотрел на меня. Его улыбка говорила о том, как он собой доволен, а прищуренные глаза только доказывали это. - Ты будешь плохим отцом, - сказала я, взяв Ринто на руки. - У меня будет хорошая мама, ты, - в улыбке он сумел показать почти тридцать два зуба. - Что? – меня это поставило в ступор. – Где ты успел голову нагреть? Милый, не строй иллюзий, больно расставаться с ними будет, - на что мне последовало многозначное: «хах». В молчании мы дошли до кафе и заказали шариковое мороженное. Лен был официантом. Да, этому телу не хватало только бабочки, чтобы мои глаза окончательно вытекли. Говорят, что нельзя долго смотреть на свет - ослепнешь, а тут вообще забываешь, как тебя зовут. Дышала я спокойно, ну, или мне так казалось. А вот мысли атаковали мой бедный мозг. А они далеко не были приличными, и уж тем более целомудренными. Я трогала губы и путанно отвечала на поток вопросов детей. Надо было срочно успокоиться как-то внутренне. Счет до десяти тут не поможет, до миллиона тоже. - Ленка, тебе апельсиновое и фисташковое. Ринто, шоколадное и ванильное. Мне банановое и ананасовое. Мику, тебе с киви и шоколадное, я помню, - вот гад. - Оу, спасибо. Но я возьму твоё, - я черпнула ложечкой в его миске. Он был удивлён, но не долго. - Тогда я покормлю тебя, - он набрал в свою ложечку мороженого с киви и поднес к моим губам. А я их сжала, как ребенок, который вертелся от нелюбимой каши. - Нет, я хочу покормить тетю Мику, - изъявил свое желание мой маленький племянчатый рыцарь. Я довольная и чувствующая победу в крови, повернулась к Ринто и открыла рот. Ванильное мороженое было очень сладким, но я сказала мальчишке, что очень вкусно, а из его рук ещё вкуснее, на что он просто засветился счастьем. А вот Лен приуныл. И ладно. Но я его не понимаю. Что с ним? Откуда забота? Почему он флиртует со мной? Ещё немного поднажмёт, и я буду вновь его. Нет, я не хочу. Не хочу, чтобы мне опять было плохо. Я ведь знаю, как все будет и как закончится. Нет, нет и ещё раз нет. Погруженный в свои мысли, он молча доел мороженое, моё мороженое. Его молчание продлилось недолго, как и мое внутреннее спокойствие в этот период. - Ты так и не искупалась. Пошли поплаваем? – он тянул меня за руку в сторону бассейна для взрослых. - Я не могу оставить детей одних! – в этом есть доля правды, но только доля. - Так, - он огляделся по сторонам и окликнул какую-то девушку. – Привет, посмотришь, за теми сорванцами? – он указал на парочку одинаковых детей, барахтающихся в воде. - Ага, - только и произнесла девушка с длинными белыми волосами, заплетенными в неважные косички. Её кожа была белой как снег. Голубые глаза походили на льдинки, а улыбалась она так нежно, что казалось, что ты говоришь с ангелом. И вот она побежала к детям, оставив нас наедине, не буквально, но всё же. - Дети под присмотром, пошли, - он уже подвел меня к краю бассейна. - Каким присмотром? Кто это? А если… - Это Иа, моя знакомая. Три года назад я был её репетитором. Хорошая, добрая, молчаливая, скромная девушка. Идеальная няня. А теперь плавать, - он начал дергать меня за край полотенца, а я краснеть. Как-то пошло это смотрелось. А окружающим было всё равно, они были заняты собой. И так всегда. Никому нет дела до других. В центре он – любимый. А всё остальное? Фон и декорации. Не спорю, есть те, кого волнует мир вокруг, но их единицы. А так мир полон эгоистов. - Я не хочу плавать! – я держала край полотенца как могла, но силы больше у Лена. - Почему? – он сильно дернул, и я отпустила края. – А тебе идет красный, - я готова покрыться вся красным. - Это малиновый, - переводя взгляд на плитку на полу и зажимая руки на груди, пробормотала я себе под нос. От мысли, что он такой… с таким телом рассматривает меня, я теряла голову. Руки так и просились обнять его (не совсем обнять). Сердце начало гулко стучать, что аж в висках отдавало. - Не важно. Может, ты воды боишься или плавать не умеешь? - затылком чувствовала, что он сейчас лыбу давит. - Да, - пришлось, признаться. Может быть отстанет? Ага, как же! Не тут-то было. Я резко теряю контакт с твердой поверхностью и оказываюсь на руках у физика. В его глазах играет что-то недоброе, ой, вообще недоброе. И я понимаю «что», когда оказываюсь над водой. Я умоляюще смотрю на него и прижимаюсь телом к нему, крепко обхватывая шею. Можно только молиться, чтобы он не услышал, как стучит моё сердце. Зажмурившись вовремя и набрав в грудь много воздуха я очутилась в воде. Мягко, но холодно. Я потихоньку открываю глаза и понимаю, что я тону, но не как обычно в детстве, а ещё от быстрого погружения. И как только мой позвоночник встречается с дном бассейна я начинаю бултыхаться и от этого начинаю тонуть. Но вижу руки, которые тянутся ко мне, а за ними лицо, мило улыбающееся мне. У него в глазах радость, а у меня страх. - А! – я вдохнула воздуха так, словно никогда раньше не дышала. – Придурок…, - сил орать на него не было, а хотелось. Его руки сжимали мою талию крепче. Я как бы была против, а как бы и за: ситуация всё решала. Мои руки находились у него на груди и, честно, я готова была пищать от радости, что прикоснулась к его телу. «Что с тобой, женщина? … Ах да, ты же женщина», - внутренний голос издевался надо мной. - Я тебя ненавижу, - слабо улыбнулась я. - Где-то точно также и я, - он начал отпускать руки, но я ногтями вцепилась ему в плечи и обхватила его талию ногами. Выглядела я, как рюкзак. Прелестно. А ещё сердце колотится от страха и чего-то ещё. И я знаю, от чего ещё, но признавать это я не намерена. Перегорю или отвлекусь. - Сколько здесь? – опасливо спросила я. - Метр семьдесят, - спокойно ответил он. Его руки перешли ко мне на бедра. Боже, боже, боже, о, господи! Что он делает? Но я собрала в себе силы и отталкивала его грудь, показывая этим, что и ему пора заканчивать. Я опять приняла прямое вертикальное положение, хотя держалась за его руки, ибо уже бы целовалась с дном. - Метру шестьдесят пять, как-то не по себе, - и это какие-то пять сантиметров заставляют меня содрогаться в ужасе. - А метру семьдесят восемь отлично, - он рассмеялся. - Ха-ха. Не смешно. - А по-моему очень. - Отведи меня к метру, - приказала я ему. - А что нужно сказать? Я произнесла это нехотя и немного скованно, и даже покраснев: - Пожалуйста. - Хорошая девочка, - он нежно убрал воду у меня с носа. И вот я на метре. И вот спокойствие. Но вода мне не очень нравится. И как я радовалась, когда к нам подошел один из администраторов и сказал, что время у нас кончилось. Переодевшись, я собрала детей, поблагодарила Иа. Она действительно хорошая, да и ребятёнкам понравилась. Ринто и Ленка от души набесились и уснули по дороге домой, плюс время дневного сна. Я тоже готова была подремать, но Лен не дал. - Понравилось? - спросил он, не отрывая взгляд от дороги. - А тебе? – встречный вопрос. - Если тебе понравилось, то и мне тоже, - он только посмотрел в мою сторону, наградив меня полуулыбкой. - Зачем? - Что «зачем»? - Зачем ты тогда порвал со мной? Да ещё так гадко? – я не могла смотреть на него, как и он на меня. – Не молчи. - На это были свои причины. - Хах, одни и те же слова. Сейчас не хочешь говорить, потом придется. Ты не уйдешь от этого разговора, господин учитель. - Я знаю, Хацуне, знаю.