Заткнись

Стайлз не верит в то, что Дерека больше нет. Он кричит, кричит громче Лидии, не желая верить в то, что это правда. Все выглядят удивлёнными. Никто и никогда бы не подумал, что Дерек значил для Стайлза так много. Не с их отношениями "твоё горло — мои зубы, моя бита — твой череп". Стайлз кричит. Дерек был для Стайлза всем. Ему не хотят показывать тело, его никому не хотят показывать. У Стайлза есть надежда, что Дерек всё-таки жив, ведь чёрт возьми, так уже было. Стилински знает, что это бредовая идея, но всё равно приходит в лофт. Говорят, что там всё и произошло. Стайлз просто хочет убедиться, что его надежда не напрасна. В лофте тихо и пусто. Ничего не осталось, кроме осколков старого зеркала и тщательно затёртых пятен крови на полу. К горлу подкатывает ком. Запах крови, которого не должно быть, отравляет. Стайлз упрямо идёт дальше, пытаясь не думать, как тут было раньше. Дерек мрачнее, чем обычно. Он сидит на лестнице, прислонившись к перилам. Стайлз осторожно присаживается рядом. — Я слышал твой крик, — говорит Дерек так, будто это всё объясняет. Стайлз кивает, будто понимает его. Они сидят рядом до рассвета. У Стилински болит всё тело и кружится голова. — Спихни меня отсюда, — просит Стайлз. — Ты сломаешь себе шею, если я это сделаю, — предупреждает Хейл. — Мне всё равно, — пожимает плечами Стайлз. — Жизнь без тебя полный отстой. — Идиот, — рычит оборотень, разворачивая парня к себе. — Грёбаный идиот. Стайлз безразлично пожимает плечами ещё раз. Стилински ужасно дотошный, если ему что-то нужно. Он пытается узнать, как Лидия воскресила Питера. Мартин смотрит на него как на сумасшедшего и тихо спрашивает: — Он так важен? — Он важнее всего, — горько бросает Стайлз. Он перечитывает кучу книг, собирая нужную информацию по ничтожным крупицам. Ему начинает казаться, что он знает о ёбаном балансе Вселенной лучше, чем кто-либо. В голове звучит голос Дерека. Стайлз плевал на баланс. В полнолуния у Дерека бывают красные глаза. — Ты всё ещё чёртов альфа, — смеётся сын шерифа. — Я больше никто, Стайлз, — спокойно говорит Хейл. Теперь очередь Стайлза пихать его локтем в бок и раздражённо шипеть "грёбаный идиот". Дерек улыбается уголками губ. Стилински продолжает рыться в книгах и почти не спит. — От тебя за милю несёт усталостью, — недовольно хмурится Дерек. — Тебе надо поспать. — Я буду совсем не против, если какая-нибудь очередная мерзкая сверхъестественная поебень в меня вселится, — отвечает парень, привычно присаживаясь рядом. От Хейла веет теплом. — Ты пахнешь... Дереком? — удивлённо спрашивает Питер в один из дней, принюхиваясь. Стайлз правда не знает, на кой чёрт они выпустили его из этой психушки для монстров. — Спасибо, зомби-дядюшка, — привычно язвит Стилински. — А я-то думал, чем от меня пахнет, — он подхватывает куртку и быстрее обычного выходит из клиники. В лофте всё на своих местах, только на осколках зеркала толстый слой пыли. Стайлз поднимает один из них, проводит рукавом толстовки и всматривается в своё отражение. Он стал старше на чёртову вечность, хотя прошло всего полтора года с начала этих разговоров с призраком Дерека. Он понимает, что уже никогда не сможет стать прежним. Но он готов попытаться остаться собой. Дерек как всегда молчалив и просто кивает в знак приветствия. Стайлз внезапно опирается на его плечи и наклоняется, ловя губы оборотня своими, осторожно выдыхая. Хейл отвечает на поцелуй. — У тебя что, фетиш на стены? — полузадушенно смеётся Стайлз, прикрывая глаза от удовольствия. Дерек оставляет укус у основания шеи, сжимая бока парня. Тот сдавленно охает от ощущений — руки более чем реалистичны, сам Хейл более чем реален, его действия более чем правильны. Тут всё более чем. На двери лофта кровью Дерека и Стайлза аккуратно начерчены почти невидимые руны. Глаза Стилински горят ярко-голубым в слабом свете полной луны. Вселенная сохранила свой баланс. Стайлзу до неприличия хорошо.