Мы все там будем.

Каркат с каменным лицом заталкивал себе в рот очередную ложку супа. Столь невкусного, что если бы я не сказал про суп, то вы бы спросили меня «Почему этот паренек ест грязь, разведенную водой?». Обед, как и всегда, был совершенно отвратительным. Такое ощущение, что сюда привозят самые прогнившие объедки со свалки и заново раскладывают по тарелкам. Вантас старательно сдерживал желание выплюнуть эту гадость обратно. Ведь, лучше поесть что-то, чем ничего. В сторону хмурого парня двигалась одна девчушка. В ее руках был зажат рисунок. Обычный альбомный лист с пестрыми красками на нем. Она, немного нервничая, шла к нему. Короткие темно-коричневые волосы, растрепанные в разные стороны, смотрелись по-детски. Да и сама девушка выглядела непосредственной, как ребенок. - Пуррвет, Каркотик! – улыбнулась она, спрятав рисунок за спиной, - У меня для тебя сюррпурриз! Каркат сразу узнал ее высокий голосок с характерным мурлыкающим звучанием. Или лучше сказать «мурррлыкающим»? - Привет, Непета, - вздохнул парнишка, откладывая в сторону жесткий, словно камень, кусок хлеба, - Что за сюрприз, черт возьми? В оливковых глазах скакали игривые искорки, а на лице сияла дружественная улыбка. Подождав пару секунд, Непета протянула свое творчество Вантасу. Она надеялась на хорошие комментарии. Все-таки, девчушка старалась, же. - Что это, блять, такое? – спросил Каркат и еще раз посмотрел на рисунок. - Это Каркотик, Терези и Непета, - ответила она, все еще с надеждой глядя на паренька. В середине листа на самом деле было изображено три фигуры. Какой-то невысокий человечишка в черной кофте, весьма гневный, судя по всему – Каркат. Рядом с ним на голову ниже, стояла девушка с кошачьими ушками и хвостом, наверняка Непета, ее окружали надписи «мяу:33». А с другой стороны стояла Терези, обнимая ярко-красного чешуйчика и весело смеясь. Довольно мило, наверное. Непета любила рисовать. Одно из ее самых любимых занятий. Не смотря на то, что она очень дружелюбная девочка, друзей у нее не было. Всю свою сознательную жизнь она провела в лесу, где находился небольшой домик, в котором Лейон, собственно говоря, и жила с матерью. Ну, как жила. Находилась во время сна. Иногда. Все свободное время, Непета сидела в пещере, оставленной каким-то диким животным. Там она рисовала. Совсем одна. Стены были раскрашены в разные яркие и жизнерадостные цвета. Когда мать подарила девочке котенка, она просто светилась от счастья. Маленький рыжий котенок стал ее лучшим другом. Непета целыми днями играла со своим питомцем, рисовала. Находилась вне общества. Не то, чтобы данный факт ее расстраивал. А потом мама умерла. Заболела и спешно скончалась. Не то, чтобы данный факт ее расстроил. Непета продолжала жить, как жила. Вместо еды, которую готовила мама, она питалась разными овощами и ягодами, растущими в их небольшом огороде. Не так уж плохо, не правда ли? Хотя, через пару месяцев мирной жизни девушку нашли. Какие-то люди-туристы. Непета никогда не видела других людей, и потому агрессивно отреагировала на попытки помочь. Да, глупые людишки знали куда нужно обращаться. Рыжего котенка (конечно, уже превратившегося в полноценного кота) никто не разрешил забрать с собой. Непета скучала по нему. Единственный друг. «Несчастная девочка-аутистка», - говорили врачи. Боже, кто же ее сделал несчастной? Кто же. Юная Лейон не унывала. В больнице для душевнобольных она нашла нового друга. Эквиус Заххак – парень, учинявший побои и погромы, по большей части просто так, отчего-то решил, что его обязанностью будет защита маленькой Непеты. Она была, в общем, не против. Общение давалось ей тяжело, но все-таки, со временем Лейон смогла стать более общительной. Терези тоже являлась ее другом. Эта милая девушка иногда давала поиграть с ее чешуйчиками. Ну, а Каркат. Непета делилась с ним лакричными леденцами. Красные конфетки, знаете? А он, похоже, был равнодушен к сладкому. - Красивый рисунок, - наконец, сказал Каркат и взъерошил рукой ее волосы. Казалось, куда еще растрепаннее. Оказывается, есть куда. - Я пойду, Каркотик! Эквиус будет злиться, если я опоздаю, - пробормотала Непета с еще более нелепой, яркой улыбкой. Вантас еще пару минут разглядывал рисунок. Жалел ли он ее? Кто знает. Парнишка просто перестал заставлять себя есть эту гадость и ушел. С рисунком в руке. Каркат положит его в свою тумбочку. Изредка будет смотреть на яркие краски на белой бумаге. Но все же будет. Непета радостно плюхнулась на свою койку. Стены в ее палате были напрочь заклеены рисунками. Кто там только не был изображен! И улыбчивая медсестра со светлыми волосами, и какой-то врач, разглагольствующий о заболеваниях, другие пациенты, чаще всего улыбающиеся, а так же сама Непета. И один хмурый парнишка. Чаще всего девушка рисовала различные пары. Некоторые она создавала на пустом месте, а другие совершенно обоснованные. Сколько бумаги было потрачено на прекрасные пары. Больше всего, конечно, на одну единственную пару, за которую девушка больше всего переживала, которой, по всей видимости, никогда не суждено сбыться. Каркат не любил сладкое. Все лакричные леденцы он отдавал Терези.