Опасная страсть

Полицейские быстро оцепили весь периметр здания. Артур осмотрелся и решительно подошел к двери. Кругом было пугающе тихо, все действовали профессионально. Убедившись в том, что все сделано как надо, Керкленд пошел к двери, решительно постучал. Иван следовал за ним. Поразительно, но он явно не боялся и даже не нервничал. Словно был абсолютно уверен в том, что ничего плохого ему никто не сделает. Возможно, не зря он был уверен. - Стив! Открой дверь, Иван со мной! Артур до сих пор был не в себе. Все так же хотелось, чтобы произошедшее было не более, чем игрой воображения. Спустя несколько секунд щелкнул дверной замок. - Я вооружен, - послышался голос Джонса. – Заходите вдвоем. Если увижу у тебя пистолет, прирежу Наташу. Все было сказано подчеркнуто холодно и четко, словно говорил не парень девятнадцати лет, а закоренелый преступник. Керкленд сглотнул и оглянулся к Франциску. - Ждите. Ничего не надо предпринимать. Бонфуа явно сомневался, но решил довериться напарнику. - Осторожнее там. Артур знал, что не имеет права оплошать. Он был ответственен не только за брата и Наташу Арловскую, но и за Ивана, которого сам лично привел. Он очень рисковал, но поступить иначе не мог. Стив обещал ему, что только поговорит с Брагинским и сразу сдастся правосудию. Он был готов довериться брату, дать ему шанс оправдаться. Достав из кобуры пистолет, Керкленд отдал его Франциску и взялся за ручку двери. - Мы заходим, Стив, - сказал он. – Только мы двое. Я не вооружен. Брагинский громко сглотнул. Лишь сейчас Артур осознал, что он был на самом деле напряжен даже сильнее, чем он сам. Храбрился, и это вполне в его характере. Керкленд открыл дверь, а после кивнул Ивану. Он первым пересек порог квартиры, а Иван последовал за ним. Стива они увидели сразу. На его лице отчетливо проступали совсем свежие синяки и ссадины, волосы торчали во все стороны. Наташа стояла прямо перед ним. Парень крепко держал ее, приставив к самой глотке массивный и явно очень острый нож. Арловская была бледна, она дрожала и тихонько плакала, но боялась даже сделать глубокий вздох. По крайней мере, она не была ранена - уже хорошо. - Стив… Вместе с ожидаемым ужасом Артур испытал недюжинное облегчение. Он очень надеялся на то, что брат не причинит вреда девушке. По лицу Стива невозможно было прочитать его эмоции. Парень прижал Наташу к себе сильнее, лезвие ножа опасно блеснуло. Не успел Керкленд даже подумать, что делать и как спасать девушку, Стив заговорил сам: - Я не причиню ей вреда. Не вынуждайте меня. Арловская вздрогнула. Артур понял, младший брат не шутит. Он сейчас честен с ним. Если сделать все, как он требует, он никому не навредит. Керкленду безумно хотелось в это верить. - Мы и не будем, - сказал он. – Но ты должен мне пообещать, что никто больше не пострадает. - Никто не пострадает, - тут же сказал Стив. – Клянусь. Я отдам тебе Наташу, но ты должен дать мне час времени наедине с Иваном. Я сам сдамся, как и обещал. Офицер смотрел ему в глаза. Брат не лгал, он чувствовал это. Ни слова лжи, все так и будет. Час – совсем не много. Главное, чтобы обошлось без жертв. - Стив, - на сей раз голос подал Брагинский. – Отпусти Наташу. Пусть мистер Керкленд уведет ее, а я останусь с тобой. Джонс тут же изменился в лице. Артур даже не успел поразиться этим метаморфозам, но успел понять нечто важное. Юльхен была права, Стив в самом деле крайне неравнодушен к этому человеку. - Подойди ко мне. Иван кивнул и уверено шагнул вперед. Он храбрился, но сейчас Артур вполне ясно осознавал, что он боится. Как только Брагинский поравнялся со Стивом, тот резко убрал нож и оттолкнул от себя Наташу. Девушка едва не упала, но ее вовремя подхватил Артур. - Мистер Керкленд, уходите, - сказал Иван. Заложница была у офицера и в безопасности. Заверив себя в том, что с Иваном ничего не случится, он мягко приобнял Арловскую и оттащил ее в сторону. Стив наблюдал за ним ровно до того момента, когда дверь за спиной офицера закрылась. Сорвавшись с места, он закрыл дверь на все засовы и обернулся к Ивану. - Прости… - шепнул он. – Мне жаль, что пришлось так поступить. Брагинский не нашелся с ответом. Он просто смотрел на парня, словно пытаясь осознать нечто важное. Теперь Джонс казался совершенно иным. Он смотрел на Ивана стыдливо и немного пристыженно, неуверенно. - Ты меня теперь ненавидишь? - Стив, убери нож. Едва лишь прозвучали эти слова, как парень отбросил нож в сторону. Брагинский кивнул каким-то своим мыслям и подошел к нему. - Ваня… Но тот его прервал. - Зачем тебе это? Ты хоть понимаешь, что убил человека? Тебя посадят. Было очевидно, что Стива это совершенно не волнует. - Он причинил тебе боль. Ты столько страдал из-за него… Джонс сам заткнулся, когда Иван протянул руку вперед и коснулся кончиками пальцев рыжих лохматых волос. - Решил отомстить за меня? Стив смотрел на Брагинского, словно зачарованный. Он даже дышал через раз, практически не моргал, пожирая взглядом. Иван боялся его, не так сильно, как еще несколько минут назад, но все же. Но при этом он сам начал трепетать. Этот парень совершил из-за него преступление, и смотрит теперь с таким невероятным обожанием. Никто еще не сходил из-за него с ума, причем, в настолько прямом смысле этого слова. - Стив, ты болен. Джонс прильнул к его руке, точно кот, желающий ласки. Но сделал это медленно, без всяких резких движений, будто боясь спугнуть или испортить момент. - Наверное… Я не знаю, Ваня. Я просто люблю тебя. Я так долго искал идеал, и нашел его в тебе. За тебя можно и убить. Брагинский не двигался. Он пристально наблюдал за парнем, словно выискивая подвох в его словах. - Но сейчас ты отправишься в тюрьму. - Я тебя не достоин. Но я хотя бы успел отомстить. Стив улыбнулся. Это была не та ситуация, при которой стоит радоваться, но Джонс был в самом деле просто счастлив. И почему-то сам Иван улыбнулся и потянулся к нему. Он знал, что стоит сделать. - Обними меня. - Что? Американец явно ничего не понял. Или он просто не ожидал? Вполне вероятно, Иван и сам не думал, что сотворит нечто подобное. Он не был ни в чем уверен, но решил просто пойти на поводу у своих эмоций. Имеет же он право хоть раз в жизни сотворить нечто воистину глупое. - Ты слышал. Понимая, что вполне может и передумать, Брагинский расстегнул молнию своей куртки и поспешил избавиться от верхней одежды. Стив был растерян. Когда Иван снял с себя кофту и обнажил торс, Джонс схватил его за руки. - Что ты делаешь?! Я не этого хотел! Он лгал. Конечно, он безумно хотел Ивана, но при этом Стив бы не посмел принуждать его. Кого угодно, но только не его. Он и правда несколько лет искал, точно одержимый, свой идеал. Искал в других голосах, убивал, поняв, что ошибся. Но на сей раз Джонс нашел искомое. И за свой идеал он готов не только убивать, но и умереть. - Мне плевать, - отстраненно отозвался Брагинский. – Этого хочу я. У меня никогда и никого не было кроме Варгаса, который жестоко изнасиловал меня. Имею я право переспать с тем, кто меня любит? Он уставился на Стива, и тот едва не задохнулся от целой бури самых противоречивых эмоций. Он был потрясен. - Ваня… - Ты любишь меня? - Конечно, люблю! Джонс честно старался не отвлекаться. Поразительно, неужели Иван и правда хочет этого? Это слишком невероятно. - Докажи. У Стива едва не сорвалось дыхание в тот момент. - Ждем час. - А что будет потом? - Стив поклялся, что сдастся. Артур не смотрел на напарника. Его внимание привлек непонятно откуда взявшийся Джеймс. Его ведь не должно было здесь быть. Полицейские явно не хотели его пускать, но парень всех раскидал и бросился к ним. - Наташа! И без того слишком потрясенная, девушка уставилась на него. В тот же миг Джеймс обнял ее, прижав к своей груди. Керкленд даже не знал, как на это реагировать. К слову, как и Наташа, которая просто замерла в его крепких объятиях. - Что вы тут забыли? Артур был слишком растерян, чтобы злиться по настоящему. Юльхен он увидел сразу, а после нашел взглядом и остальных братьев. Оставив Джеймса и Наташу, он пошел к Байльшмидт. - Я велел вам быть дома. - Вы же не думали, что мы послушаемся, офицер Керкленд, - отозвалась девушка. – Тем более, что Варгас теперь мертв. Стив очистил этот мир от такой мрази, но подставился сам. Я виновата перед ним. Керкленд лишь вздохнул. Он слишком устал, чтобы спорить. Скорее бы прошел этот час и все закончилось.