На игле

Мэтью довольно быстро нашел нужный переулок, как и нужного человека. Но Иван в это время разговаривал со странным парнем с белесыми волосами. А когда парень повернулся в сторону Уильямса, тому показалось, что его глаза сверкнули красным. Спустя какое-то время Иван со своим приятелем зашли в здание, видом своим больше напоминавшее барак. Время тянулось как старая жвачка, а солнце постепенно скрывалось за крышами домов. Уже почти стемнело, когда на улицу, шатаясь, вышел загадочный юноша, а вслед за ним, широко улыбаясь, вышел и сам Иван. В первый раз Мэтью не удалось его толком разглядеть: он стоял в тени, и можно было различить лишь его широкоплечую высокую фигуру. Только что зажегшиеся фонари осветили его лицо: совсем молодое, с высоким лбом, немного горбатым носом и румяными щеками. Глаза Ивана отливали фиолетовым, а улыбка умиляла и ужасала одновременно. Вспомнив синяки на теле брата и дождавшись, когда второй парень уйдет, Уильямс вылез из машины и уверенно направился в сторону русского. Но это была напускная уверенность, его легко могло выдать бешено колотившееся сердце или чуть дрожавшие руки. – Вы давно здесь ждёте, – как только Мэтью подошел достаточно близко, мужчина протянул руку. – Иван Брагинский. Подойдя ближе, Уильямс заметил небольшие морщинки в уголках глаз, да и лицо казалось уже не таким юным. Наверняка ему было больше двадцати пяти. А вот голос совершенно не подходил такому взрослому мужчине: слишком мягкий, тягучий, обволакивающий... Мэтью вздернул подбородок, прогоняя ненужные мысли и ответил на рукопожатие, приметив, что силы у Брагинского хоть отбавляй. – Мэтью Уильямс, – тихо сказал парень; всю его уверенность как ветром сдуло. – Вы очень похожи с братом... Альберт, кажется? – Иван задумчиво свёл брови. – Альфред, – также тихо ответил Мэтью. Рядом с Брагинским он ощущал себя маленьким и хрупким мальчишкой. – Ах да, точно... Иногда память подводит меня, – русский вновь улыбнулся. – Он часто разговаривал с тобой во время эйфории. С ним что-то случилось? Мэтью замялся, все слова вылетели из головы, он не знал, что делать, и боялся ответной реакции. Ему казалось, что Иван и голыми руками убить сможет. – Да. Почему вы его избиваете? – только сказав, Уильямс понял, насколько глупый вопрос только что задал. В горле пересохло, а перед глазами забегали черные точки. – Это плата. Я ему даю наркотики, он мне - своё тело в полное распоряжение. Хочу – бью, хочу – насилую, могу даже убить и закопать где-нибудь за городом, где его никто не найдет. – Иван говорил медленно, будто наслаждаясь своими словами и реакцией Мэта, пугая еще больше своей детской улыбкой. – Вы ужасный человек. Не удивлюсь, если на вас уже висит несколько убийств. Да вам самое место за решеткой! – неожиданно вспылил Уильямс. В тот же миг его грубо прижали к стене и закрыли рот ладонью. –Тише, нам ни к чему лишние свидетели, – увидев неподдельный страх в глазах Мэтью, Иван его аккуратно отпустил. – А полицией мне бесполезно угрожать. Поискав по карманам, Брагинский достал значок офицера полиции. – Почетный служащий, – Иван тихо рассмеялся, нагоняя всё больший страх на Уильямса. – Между прочим, твой брат мне задолжал. И очень много задолжал. – Сколько? У меня есть деньги, я всё оплачу... – Мне не нужны купюры. Это всего лишь хобби. Но я могу всё простить Альфреду всего за одну ночь с тобой, – Иван слегка неловко погладил Мэтью по щеке. – Вы сумасшедший! – одними губами прошептал Уильямс. Неожиданно он почувствовал лёгкий укол в шею. – Не буду отрицать, – голос Брагинского звучал уже откуда-то издалека, силуэт расплывался, и последнее, что увидел Мэтью перед полным забвением, была всё та же детская улыбка Ивана. Он сделал глубокий вдох, будто бы только что вынырнул со дна глубокого озера. Следом распахнул глаза, но ничего не увидел. Вокруг была лишь давящая темнота, а в воздухе висел запах дерева, сырости и тухлой рыбы. В ушах звенело, во рту пересохло. Мысли путались, и, даже закрывая глаза, он видел странные цветные образы. А руки были связаны над головой кожаным ремнем. Неожиданно совсем рядом раздался этот мягкий голос: – Препарат будет действовать еще около часа, но руки я решил оставить связанными. Так привлекательнее, – внезапно щелкнул выключатель и по глазам ударил неяркий свет. – Ты гораздо лучше своего брата. Такой нежный и невинный... Иван плавно провел пальцем от подбородка к груди, потом к животу, спускаясь всё ниже. Мэтью дернул руками, но любые попытки выбраться были бесполезны. Кричать тоже не получалось, из горла вырывался только сдавленный хрип. – У нас еще целая ночь впереди... Хочу насладиться тобой сполна, – Иван сначала нежно накрыл уста Уильямса своими, но, не получив отпора, стал страстно целовать его, покусывая и посасывая нежные губы. В то же время руками Брагинский осторожно поглаживал бедра Мэтью, иногда соскальзывая к паху и как бы случайно задевая член парня. Прекратив терзать губы Уильямса, Иван плавно спустился ниже, покрывая поцелуями шею и плечи. Мэтью было противно от всего происходящего, но тело сложно обмануть, поэтому он тихо стонал и выгибался навстречу таким обжигающим губам Ивана. – Я немного схитрил и вколол тебе еще и небольшую дозу амфетамина... Для усиления ощущений. Прости. – Брагинский слабо улыбнулся и прикусил сосок. По коже пробежали мурашки, и Мэтью сильно сжал челюсти, чтобы не простонать слишком громко. Неожиданно Иван оказался уже между ног Уильямса и, достав из-под кровати небольшой тюбик, вылил содержимое себе на руки. Аккуратно раздвинув ноги шире, Брагинский медленно ввел один палец в анус парня, а другой рукой обхватил его член. От боли Мэтью зажмурился, на лбу выступили капельки пота. Брагинский медленно двинул пальцем и рукой одновременно, разбавляя боль сладкой истомой. Резко он ввел второй палец и, подумав, что больше медлить не стоит, вытащил пальцы и, поудобнее устроившись, плавно вошел в Мэтью. Новая вспышка боли отдалась по всему телу, и непроизвольно Мэтью дернул руками, но лишь причинил новую боль на уже натертых запястьях. Немного привыкнув, Иван почти вышел и снова толкнулся, а потом медленно задвигался, плавно ускоряя темп. Боль сменялась наслаждением, но не исчезала полностью, а лишь придавала больше ощущений. Иван был везде. Его было слишком много. Его губы страстно целовали шею, рука двигалась на члене в такт его движениям, и он всем телом вжимал Мэтью в кровать. Это сводило с ума, образы становились всё ярче, пока волна оргазма не накрыла Уильямса, и он излился в руку Ивана. Вскоре за ним кончил и Брагинский. Выйдя, глубоко дыша, он буквально рухнул рядом с Мэтью на кровати и уткнулся лицом ему в плечо, щекоча своим дыханием. Совсем скоро Иван снова смог встать на ноги и вновь целовал и ласкал Мэтью, а он страстно отзывался на все его прикосновения. Так могло бы продолжаться вечно, но сквозь плотные шторы пробился солнечный свет, руки сразу же освободились от ремня, а Иван встал, отворачиваясь от Уильямса. – Ты оплатил всё, что должен был мне твой брат, – тихо сказал куда-то в сторону Брагинский. В его голосе проскальзывали нотки грусти, но Мэтью этого не заметил, пытаясь вырваться из цепких лап дремоты и наслаждения. – Как только придешь в себя, можешь идти, – Иван положил на кровать вещи Уильямса. Собрав все силы, Мэтью прохрипел: – У меня есть просьба... Не продавай больше наркотики Альфреду... Пожалуйста, если надо, я заплачу... – Нет, – резко и даже грубо прервал его Иван. – Платить не надо. Это не поможет ему, он найдет новый источник, но... Если ты просишь, я не буду. Мэтью благодарно кивнул и, тихо ойкнув, сел на кровати и стал одеваться. Прихрамывая, он вышел из комнаты, даже не попрощавшись, и, увидев дверь на улицу, поспешил к ней. Как оказалось, ночь они провели все в том же бараке и, найдя свою машину, Уильямс быстро умчался домой. А Иван долго еще стоял у окна, хмурясь и думая о чем-то своем.