На игле

Иван уже ждал его. Приметив знакомый автомобиль, он широко улыбнулся и помахал рукой, вызвав на лице Мэтью ответную улыбку. Казалось, хорошая погода положительно отразилась на Брагинском, и он буквально расцвел. Не теряя времени, как только Уильямс подошел к нему, Иван кивнул головой в сторону и чуть ли не бегом пошел туда. – Так куда мы идем? – едва догоняя его, спросил Мэтью. – В парк. Там тихо и свежо, а если повезет – сможем покормить белок, – энергия так и выплескивалась из Ивана, он постоянно говорил и смеялся. Но как только они зашли в парк, он сразу успокоился и стал таким же умиротворенным и тихим, как и всё вокруг. – Как у тебя дела? – внезапно нарушил тишину Брагинский. Они шли по большой аллее, обходя лужи, под ногами разноцветная листва, и, казалось, они были абсолютно одни во всем парке. Даже не было слышно птиц. – Хорошо. – Такой элементарный вопрос поставил Мэтью в ступор. У него так давно никто не интересовался его делами, что он просто отвык. – Врешь и даже не краснеешь, – Иван мягко улыбнулся и сел на одну из скамеек. – Опять что-то с братом? – Почему ты решил, что у меня что-то не так? – Уильямс сел рядом и, наклонив голову, посмотрел Брагинскому в глаза. – Ты слишком задумчив, значит, есть повод задуматься. – Внезапно подул ветер, подхватывая новые листья, устраивая золотой дождь. Мэтью невольно поежился и засунул руки в карманы куртки. Заметно похолодало. Уильямс вздрогнул, когда Иван обнял его за плечи, прижимая к себе. – Давай погрею... – едва слышно сказал Брагинский, сильнее прижимая Мэтью к себе. Уильямс хотел что-то сказать, но, почувствовав тепло, исходившее от Ивана, расслабился и уткнулся носом ему в плечо, вдыхая запах легкого мужского парфюма. Они сидели так довольно долго, Мэтью уже задремал, когда Иван неожиданно спросил его: – Почему ты не боишься меня? И Уильямс опять не знал, что сказать. Он сам не понимал, почему простил Брагинскому всё и с такой огромной радостью мчался на эту встречу. Не оттолкнул его вчера, а лишь обнял в ответ, хоть и помнил, как с ним поступил этот человек. – А кто сказал, что я не боюсь? – но получив в ответ укоризненный взгляд, тихо добавил: – Я не знаю... Возможно, ты просто даешь мне то, что не дает никто другой - общение и внимание. Мне было так одиноко и скучно, а ты завлекаешь меня к себе, как паук невинную букашку в свою паутину, привлекая своей необычностью... И я боюсь, чем всё это может закончиться. Мэтью поднял голову и столкнулся с заинтересованным взглядом фиолетовых глаз. Иван изучал его, пытался понять логику его действий, но пока не получил должного успеха. Слабо улыбнувшись, он невесомо поцеловал Мэтью в губы и отстранился, наблюдая за его реакцией. Уильямс растерялся и, покраснев, открыл рот, чтобы что-то сказать, как к нему на колени прыгнула белка, заставив Мэтью вздрогнуть. Тихо рассмеявшись, Иван достал из кармана несколько орешков и протянул ладонь зверьку. Белка быстро схватила один из орехов и, понюхав, съела его. Потом, набрав еще полный рот угощения, соскочила с Мэтью и, перебежав тропинку, вскарабкалась на дерево в свое дупло. Уильямс удивленно следил за ней, а Иван счастливо улыбался, наблюдая за его реакцией. Заметив пристальный взгляд, Мэтью вновь покраснел, но совершенно внезапно ему стало так весело, и он громко рассмеялся. Брагинский пару секунд в шоке смотрел на Уильямса, а потом вместе с ним расхохотался. Они сидели в пустом парке и просто так смеялись, и всё казалось в тот миг таким неважным, и существовал лишь этот парк с этой белкой и скамейкой, на которой сидели они. Но постепенно они успокоились и, улыбаясь, смотрели друг на друга. Неожиданно Мэтью прижался к Ивану и страстно его поцеловал. Брагинский не растерялся и, прикрыв глаза, с упоением ответил на поцелуй. Они не могли остановиться, не могли насытиться друг другом и, прерываясь лишь на пару секунд, когда воздуха совсем не хватало, вновь возобновляли поцелуй. Мэтью пересел на колени к Ивану и обвил руками его за шею, а Брагинский в свою очередь прижимал его к себе за талию. Резко оборвав поцелуй, Иван спустился ниже, целуя и покусывая открытую шею, срывая с губ Мэтью тихие стоны. – Не здесь... – еле слышно смог прошептать Уильямс и осторожно встал, чуть пошатываясь, одурманенный поцелуями. Брагинский слабо улыбнулся и, взяв его за руку, поторопился домой. В тот день Мэтью так и не вернулся домой. Проснувшись ближе к обеду в пустой кровати, Мэтью невольно вспомнил эту страстную ночь и покраснел, уткнувшись лицом в подушку. Всё смешивалось в один яркий круговорот, отдаваясь теплом во всем теле. С трудом встав и отыскав свою одежду, Мэтью вышел на улицу, где на крыльце столкнулся с Иваном, таким же взлохмаченным и сонным как и сам Уильямс, с сигаретой в руке. Видимо, Брагинский сам только встал. – Доброе утро, – тихо прохрипел Уильямс. Вспомнив свои стоны и крики, он вновь покраснел. Иван легко улыбнулся и кивнул в ответ. Они молча стояли на пороге, оглядываясь по сторонам, пока Брагинский не докурил. Он прижал Мэтью к себе и уткнулся носом ему в макушку. – Как ты себя чувствуешь? – прошептал Иван, вдыхая в себя какой-то свой неповторимый запах Уильямса. – Наверное, лучше, – Мэтью вновь слабо покраснел и обнял Брагинского. – Домой надо поехать, я же не предупредил Ала... – Думаю, он сам догадается. Побудь еще часок со мной. Вдруг такое больше не повторится, – Иван невесомо поцеловал Мэтью в висок и отпустил. – Сегодня у тебя клиентов не будет? – Уильямс чуть склонил голову и посмотрел в глаза Брагинскому. – Только вечером, – Иван улыбнулся и присел на ступеньки. – А я спросить хотел... Почему ты этим вообще занимаешься? Ты же должен бороться с наркоманией, а не продвигать ее дальше. Да и почему они к тебе приходят, зная, кто ты такой? И почему молчат твои коллеги? – Мэтью буквально прорвало на вопросы, Брагинский, внимательно выслушав его, тихо рассмеялся. – Долго думал об этом? Но, если тебя это так интересует... Возможно, я действую по логике – больше наркоманов значит меньше наркоманов. Ко мне не приходят новички, а лишь заядлые морфинисты. Им уже просто нечего терять и вряд ли они смогут выжить. Так какая разница, где и от чего подыхать? А я тут героин почти бесплатно раздаю... Тем более это неплохое прикрытие. Мне легко войти в криминальные круги, найти нужных людей, а это способствует карьерному росту. Телевизор смотрят не все, да и бывают новосёлы, как тот немец, которого ты видел. Он уже бежал из своей родной страны и пытался обустроиться здесь, но привычки взяли свое. Что же касается коллег: они знают и просто не мешают. Они сами понимают, что я не делаю ни хуже, ни лучше, – Иван говорил так убедительно, что Мэтью даже поверил, что нет ничего плохого в его занятии. Уильямс опять задумался, но его мысли прервала знакомая мелодия. – Фургончик с мороженым? – Мэтью оглядывался по сторонам, пока не увидел маленький разноцветный автобус. – Холодно же уже... – Никогда не бывает слишком холодно, – Иван рассмеялся и, подойдя к фургончику, купил два мороженых. – Будешь? – он протянул Мэтью шоколадный рожок и мягко улыбнулся. – Спасибо, – Уильямс осторожно взял лакомство и лизнул. – Как ты узнал, что это мое любимое? – От тебя пахнет шоколадом, – Иван рассмеялся, вновь вгоняя Мэтью в краску. Они стояли на крыльце, непринужденно болтали и смеялись, как неожиданно Мэтью вспомнил о брате. – Прости, но мне пора... Еще увидимся, – Уильямс встал на носочки и, чмокнув Ивана в нос, порозовел и поторопился к своей машине.