Из тысячи лиц узнаю тебя!

*ГЛАВА 61* В сознание врывается очень и очень неприятный звук. Автомобильный сигнал длиться и длиться. И никак не желает замолкать. Что это за дятел уснул на руле управления! Или опять сосед со второго этажа скинул цветок на машину, припаркованную на детской площадке? Да сколько можно! Нужно встать и посмотреть, по какому поводу концерт с утра пораньше. Тем более солнце уже светит ярко, значит вставать все же пора. Вздыхаю и резко открываю глаза. С непривычки ничего не вижу. Глаза моментально наполняются слезами. Все вокруг размыто. Чувствую, что меня кто-то держит. Я лежу на твердой поверхности, а вокруг меня крепко прижимая мое тело к груди, сомкнуты мужские сильные руки. И звуки, давящие на мозг. Автомобильные сигналы, гомон толпы людей, шуршание шин. Постойте, каких шин? Каких автомобилей? Это посреди мирового океана? В самом разгаре морского боя? Так, срочно нужно оглядеться, пока мой мозг не свихнулся окончательно. Но сначала. *** Я сижу в каюте Капитана Дамиана. Вернее сидим мы вдвоем с Кристианом. Я покопался в сундуках и выудил книгу по географии. А что? Я тут все исследовать успел раньше. Малыш увлекся, рассматривая картинки, изображающие то или иное место, читая описания прославленных путешественников, изучая подробные карты местности. -Милан, а ты тут родился, - Крис пальчиком проводит по изображению Лимы. -Вот тут, в самом сердце пустыни живет мое племя, - указал я на примерное местоположение, - у нас есть маленький, красивый водопад и большой оазис. Я могу тебя туда сводить, если твой отец позволит. -Здорово! Я попрошу, чтобы отпустил, - обрадовался малыш, и тут же погрустнел, - если мы до дома доберемся. -Доберемся, малыш, - Крис поднял на меня черные глазки, в которых застыл вопрос, - Дион обещал, что доберемся. А потом мы с тобой сразу попросим Его Величество отпустить нас ко мне домой. Я старался своей болтовней ни о чем отвлечь внимание мальчика от текущей обстановки. Я рассказывал о своей жизни на Южном континенте, в племени. О моем старшем брате, о Голди и ребятах, с которыми я познакомился у темных эльфов. Крис внимательно меня слушал и, кажется начал дремать. Вдруг я услышал шум на палубе. Чувствительный слух оборотня уловил звон металла, топот ног и крики матросов. Я достал кинжалы. -Что случилось? – тут же подобрался Крис. -Сиди здесь, малыш, я встану за дверь, - сказал я, выходя из каюты. В коридоре никого не было. Весь шум доносился сверху. Я решил выглянуть наружу, чтобы оценить обстановку. Выходить из коридора в мои планы совершенно не входило. В узком пространстве я смогу сдерживать вампиров некоторое время за счет того, что они просто будут друг другу мешать. Выход мне перекрывала чья-то спина. Я, не поднимаясь по ступенькам, выглянул сквозь его расставленные на ширине плеч ноги. И я увидел Диона. Выглядел он хреново. Мой любимый тяжело дыша, сжимал в руке меч и при этом криво улыбался. Рукав некогда белой рубашки заляпан кровью. Левой рукой он держался за бок, а под глазом наливался синяк. -Думаешь, что так легко отделался, Дион? – спросил вампир, - приказано тебя брать живым, но по большому счету для чего? -Твоему хозяину виднее, - ответил Дион. -Заткнись! То, что ты погибнешь в бою, никто проверять не будет. Прощай, Димитрион Великолепный. Наконец-то я от тебя избавлюсь навсегда! И отвел руку назад для замаха. Я почувствовал что-то неладное и, проскользнув под рукой нападающего вампира, рванул к Диону. Краем глаза заметил, как его противник что-то кинул в сторону потрепанного Диона. Успел закрыть его собой. Что-то черное ударило меня в грудь. Вспыхнул ослепительный белый свет. Раздался звук, как будто разбили хрустальный бокал. Но боли я почти не заметил. Только инерцией меня откинуло на Диона, он обхватил меня руками и я увидел лицо вампира. Это был он. Тот самый, который лишил меня самого дорогого в жизни, мужа и ребенка, и самой жизни. Разум требовал напасть, рвануться вперед. А закон природы вышвырнул нас за борт. Удар о воду был довольно сильным. Всю силу удара принял на себя Дион. Мы стали погружаться в глубину. Вдохнуть я не успел, так быстро все произошло. Поэтому по прошествии нескольких секунд мне перестало хватать воздуха. Вокруг нас вверх устремились миллионы пузырьков воздуха, но не вдохнуть их, не последовать за ними я не мог. Лицо окутало белое облако колыхавшихся моих волос, мешая мне смотреть. Я брыкнулся, стараясь всплыть, чтобы глотнуть воздуха. Но Дион держал меня мертвой хваткой. Кажется, он потерял сознание и теперь тянул нас на дно. Мы погружались все глубже и шансов выжить у меня не осталось. Грудь болела. Я не знал, что это была за боль. То ли в легких, которым не хватало воздуха, то ли от сломанных ребер, на которые пришелся сильнейший удар мага. Постепенно мои глаза закрылись. Последняя порция воздуха всплыла на поверхность. Я отключился с мыслью, что я опять оставил сына одного в опасности. *** Мне удалось смахнуть слезы из глаз. По щекам потекли прозрачные дорожки. Мы сидели на самом настоящем асфальте по середине главной улицы нашего города. Практически мы расположились на сплошной черте, делящей проезжую часть на две. Вокруг нас образовалась пробка. Машины стояли справа и слева. Из них повыскакивали водители. Они то и производили тот гомон. Который я услышал, стараясь решить, что с нами делать. Те машины, которые стояли дальше и водители которых не видели причины пробки, отчаянно сигналили. Еще дальше остановилась машина скорой помощи. Санитары вытаскивали носилки. Я повернул голову и увидел Диона, который держал меня на руках. Он был в полном сознании. С тревогой он вглядывался в мое лицо. С нас ручьем стекала вода, образуя под нами на совершенно сухом асфальте лужу. Я облизнул губы. Соленые. И не как слезы, а горькая соль, как в море. -Малыш, малыш, ты очнулся? – спросил он меня, - как ты себя чувствуешь? -Кажется, - мой голос хрипел, а горло стало драть болью. Я прокашлялся, - кажется, я жив. Опять. -Мы живы, малыш, - Дион поцеловал меня в лоб. -И еще, у меня ребра болят, отпусти, пожалуйста. К нам пробрались сквозь толпу любопытных санитары. Рядом со мной опустились на асфальт носилки. Дион осторожно поднял меня на руки и, стоя на коленях, положил на носилки. Ему помогли подняться на ноги. Нас погрузили в машину. -Пожалуйста, в травматологию Московского района, - попросил Дион. -Это будет долго, молодой человек, - ответил фельдшер, сопровождающий нас, - девушка выдержит? -Я выдержу, доктор, - прохрипел я, - и я не девушка. Мужчина хлопнул на меня глазами. Потом пожал плечами и вернулся к своему саквояжу. Вопреки ожиданиям, доехали мы довольно быстро. В приемном покое нас сгрузили и команда скорой помощи отчалила по своим делам. -Могу я увидеть Семенова Леонида Петровича? – спросил Дион, устало располагаясь на кушетке. Я лежал на соседней и пялился в потолок. Молодой врач недовольно что-то проворчал, но я уже не обращал внимания на то, что происходит вокруг. Меня интересовал единственный вопрос. Что стало с «Сумеречным странником». Успел ли Лаэль что нибудь сделать. Что с моим Кристианом. А с Капитаном и Вольдемаром. За всеми этими размышлениями я не заметил, как удалось Диону уговорить доктора позвать Леонида Петровича, но уже через полчаса он входил в приемный покой. -Дима, мальчик мой, что же я тебя каждый раз в таком виде принимаю, как будто тебя собаки рвали? – выговаривал пожилой доктор, осматривая сначала Диона, потом меня на предмет повреждений. Он провел нас в палату своего отделения и теперь Дион избавляясь от мокрой, рваной и грязной одежды. Я же провалился в какое-то подобие транса и не почувствовал, как меня раздели санитары. Они уложили меня на высокую кровать и укрыли простынкой. Так давно забытые запахи больницы резали мой тонкий нюх. Белые волосы разметались по подушке и норовили залезть то в рот, то в глаза. -Извините, Леонид Петрович, виноват, - произнес Дион и я почувствовал в его голосе улыбку, - со мной все в порядке. Осмотрите, пожалуйста, - Мила. Мне кажется, что у него ребра повреждены. -А кто это с тобой, Дима? – поинтересовался Леонид Петрович. -Вы не поверите, если я расскажу. -Почему же не поверю. Только я не совсем понимаю, почему ты говоришь, что это он? -Ну, доктор, он вообще-то мальчик. -Да? Ты уверен, мой мальчик? – доктор приподнял простынку и заглянул внутрь. Потом хмыкнул и стал ощупывать мою грудь. Я закрыл глаза, потому что меня прострелила резкая боль. -Что Вы хотите сказать? – соседняя кровать заскрипела, оповещая нас, что Дион поднялся на ноги. -Я хочу сказать, что вообще-то это девочка, Дима. Или она тебя обманывала? -Н…нет, не обманывала, - начал заикаться Димка. А потом более уверенно добавил, - я же говорю, не поверите. Постойте, постойте. Это они сейчас о чем? Я очнулся от своего полузабытья, пытаясь осмыслить услышанное. Как девочка? И если девочка, то какого черта два мужика стоят рядом и пялятся мне под простынку. Я резко вскинул руки и приподняв простынку, заглянул под нее. То, что я там увидел, повергло меня в еще больший шок, чем тогда, когда это случилось впервые. У меня была грудь! Маленькая, аккуратная, грудь второго размера с черной родинкой на правой груди почти подмышкой! Я потрогала сосок пальцем. Грудь никуда не исчезла. Я положила ладонь сверху на мягкий холмик и тихонько сжала. Чувствительность была обыкновенная, как я ее помнила. Так, там у меня было еще кое-что. Я провела ладонью по животу, который почти не изменился. В меру подкачанный животик с ложбинкой посередине. А дальше не было того, что я ожидала. Пенис исчез. Половые органы были вполне себе женскими. Я отдернул, или уже отдернула, руку назад. Я нашла глазами Диона, который сидел на своей кровати и шокировано пялился на меня. -Дим, Дима, кажется, я того, - выдал я очень умную мысль, - опять, Дим. Что делать будем? -Сейчас, девушка, мы сделаем рентген Ваших ребер, - вклинился в мой монолог Леонид Петрович, а потом приступим к лечению. А потом были процедуры. Меня просветили, обнаружили трещины двух ребер. До перелома дело не дошло. Мне зафиксировали ребра, придавив мою новоприобретенную грудь. Напичкали болеутоляющими и оставили в покое. Леонид Петрович обещал прийти завтра. Мы остались в палате с Дионом одни. Все время, пока врачи нас пользовали, Дион не произнес ни слова. А я боялся начать разговор. Но поговорить все же было нужно, решить, как жить дальше, что будем делать. -Дион, ты в порядке? – тихо позвал я, - поговори со мной, а? -Давай поговорим, - отозвался он. -Что делать будем? Я теперь опять женщина, только моложе, - сообщил ему я, - как тебе? -Странно, - задумчиво проговорил он, - у тебя осталась внешность Милана. Я даже сразу и не понял, что ты изменилась. -Я тоже не понял…поняла, - поправился я, - мне второй раз в жизни переучиваться говорить о себе теперь уже в женском роде. Дион пересел на мою кровать и склонился надо мной. Мы застыли лицом к лицу на несколько мгновений, а потом он очень нежно меня поцеловал. -Я уже говорил, что я люблю не мужчину и не женщину, я люблю тебя. И мне все равно в каком виде ты будешь со мной, мой котенок. Я закинул…закинула руки Диону на шею, притягивая еще ближе к себе. -Поцелуй меня, мой мужчина, - мурлыкнул…мурлыкнула я, - как видишь, избавиться от меня не так-то просто. -Глупая ты моя кошка, - хмыкнул Дион, - я никогда не захочу от тебя избавляться. В следующий раз я умру вместе с тобой. Опять вместе, пока смерть не разлучит нас. -А она фиг нас разлучит, - выпятил…выпятила вперед подбородок я, - пусть попробует! -Она уже пробовала два раза. И у нее ничего не получилось, - усмехнулся он. И тут как молния, меня прошила мысль. -Димка, а как там корабль? -Я тебе обещаю, что узнаю о том, что там произошло, как только Леонид Петрович меня выпустит из больницы. Могу сказать одно, когда мы упали за борт, на горизонте появился большой флот. -Вампиров? – меня аж подбросило над кроватью. Ребра заныли под повязкой. Дион меня вернул в лежачее положение. -Нет. Флот шел с противоположной нашему курсу стороны. Я надеюсь, что «Сумеречный странник» спасся. -А как же мы тут оказались? Последнее, что я помню, твой бывший друг в тебя что-то кинул. А потом вспышка и вода. -Вспышку я тоже помню, - нахмурил лоб Дион, - а потом, когда уже очнулся на дороге, я снял у тебя с шеи вот это. Он поднялся, пошарил в ворохе нашей испорченной одежды и извлек на свет мой кулон в форме сердца, подаренный Голди. Правда от формы кулончика уже ничего не осталось. Это был обугленный до черноты, оплавленный кусочек непонятно чего на цепочке, которая частично тоже почернела. -Я думаю, что проклятие вампира попало в него, - сказал Дион, подавая мне цепочку, - что это, малыш? -Это мой талисман, который должен был мне указать на мое счастье, - я покрутил вещичку в руках, поскреб ногтем гарь. Она не поддавалась, - а получается, что он спас мне жизнь. -Получается, что с ним делать? -Я хочу его сохранить на память. Спрячь пока куда нибудь. Я попытался,…попыталась что ли…, встать, но Дион не позволил мне подняться. -Лежи, доктор запретил тебе пока вставать. -Ну Димкааа! Мне нужно…ну…в туалет мне нужно! -Давай я судно принесу. -Ни в коем случае! – испугано пискнул…пискнула я, - забудь, я теперь не мальчик. И мне нужно перестроиться и думать о себе в женском роде. Поможешь? -Конечно. Помогу дойти до уборной, давай потихоньку. В общем поход в туалет состоялся. Потом были два дня интенсивной терапии. После чего Димка в наглую сбежал из больницы, чем вызвал недовольство Леонида Петровича, который не реагировал на его заверения, что раны пустяковые и уже почти совсем зажили. Со мной было сложнее. Да и Димка наотрез отказался брать меня с собой в мир Хайленда. Я надулась основательно. Димка чмокнул меня в нос и вышел в окно. Зараза! Хорошо еще, что наша палата на первом этаже находится. А то бы не миновать ему интенсивной терапии рядом со мной и взбучки от Леонида Петровича. Который, к стати, меня не узнал, и не мог узнать. Он уверен, что я умерла, а теперь у Димки новая возлюбленная, которую он, почему-то считал мальчиком. Я долго смеялась над сложившейся ситуацией. Особенно когда добралась до зеркала и увидела, наконец-то себя. Ну что могу сказать. Невысокая, стройная девушка со среднего размера грудью, тонкой талией и округлыми бедрами смотрела на меня из зеркала. Я осталась обладательницей белых волос, голубых глаз, прямого маленького носика и родинки рядом с ним. Все осталось на месте. Только пол сменился в очередной раз. На следующий день после Димкиного побега навестить нас пришел Константин Николаевич, приемный Димкин отец. Вот он, как раз, был в курсе Димкиных земных и хайлендовских дел. Он сразу спросил меня, не имею ли я отношения к тайным делам Димы. -Константин Николаевич, Вы меня не узнаете? -Нет. А мы встречались? – он очень удивился, даже поднялся с предложенного ему стула и подошел вплотную к кровати. Я продолжала улыбаться во все 32 зуба. -Вы меня дочкой называли. Внука ждали. Помните? -Э… -Я Мила. Просто выгляжу немного по другому, - не стала я мучить пожилого человека. -Ты это называешь немного по другому? – удивился он. -Ну, Вы же знаете, как женщины любят менять внешность, - выдала я, - вот результат. Мы еще долго разговаривали обо всем. Я вкратце рассказала свою историю. Он поведал о том, как Дион приходил в этот мир за литературой по новорожденным. Потом он ушел. И вернулся на следующий день. Так он начал меня навещать в больнице. Блудный Димка вернулся через четыре дня. Я уже пошла на поправку и отец собирался перевезти меня домой. Леонид Петрович удивлялся быстрому выздоровлению пациента. Я тоже в недоумении. Но боли я не испытываю, скованности в движениях тоже. Может быть повреждения были не такими сильными? Димка традиционно влез в открытое окно. Он был свеж, весел и абсолютно здоров. Из его внешнего вида я сделала вывод о том, что морская битва закончилась благополучно. Рассказ Советника, оставшегося при своем Императоре в единственном числе, подтвердил мои догадки. Когда мы покинули мир Хайленда, никто не заметил. Потому что на место битвы с двух сторон подходили два флота, пиратско-вампирский и объединенный межконтинентальный флот под командованием Адмирала Светлых эльфов Киранаэля. Точное место расположения «Сумеречного странника» сообщили русалы. Они же провели флот наиболее короткими морскими путями. Была большая морская баталия, в результате Объединенный флот одержал уверенную победу. Пиратов пленили. Повелителя Вампиров и его окружение вывезли в Рэдленд, для совместного решения их судьбы. В общую кучу попали и Вольдемар с Дамианом. Хотя не сразу разобрались в том, что это они убегали и пытались вывести принца с Черного Континента. Димке пришлось попотеть, чтобы убедить объединенное сообщество в положительной роли вампиренка и капитана пиратов во всей этой истории. В их пользу так же сыграло то, что Дамиан был признан своим правителем, как засланный к вампирам шпион. Потом они уже вместе отстаивали Вольдемара. И отстояли на его голову. Решение было однозначно. Бывший Повелитель вампиров, Каролина, Альвин, приближенные, пожелавшие разделить судьбу Повелителя и группа лордов различных стран, уличенных в предательстве, были депортированы в крепость на маленьком острове рядом с Рэдлендом. Там им предстояло провести остаток своих дней. На Пиратских островах разместилось объединенное войско. Главой Роктоника был назначен Вольдемар с супругом. Перед этим они подписали большую кипу бумаг с обязательствами перед другими странами не развязывать военные действия, не заниматься пиратством. Вместо этого они должны были начать торговые отношения, чтобы Роктоник не был больше в полной изоляции от остального мира. На этом все разъехались по домам с надеждой на спокойствие в мире. Контроль над островом-тюрьмой взяли на себя Рэдленд и раса русалов, которая должна теперь патрулировать окрестности. Димка вернулся, чтобы забрать меня из больницы. Все разрешилось к лучшему кроме одного вопроса. И вот мы сидим в гостиной квартиры Константина Николаевича, смотрим друг на друга и думаем. -Дим, а Дим, - начинаю я, - что делать с Кристианом? Он ведь наш сын? Ты с Императором говорил? -Нет, милая, - вздыхает Димка, - я не смог. Ты бы видела, как он радовался, когда нашел Криса в глубине трюма, куда он умудрился спрятаться во время битвы. Они думали, что его вообще нет в живых. А теперь он его из рук не выпускает. -А я? – я вскинула на него взгляд, - а как же я? Я же его мать. -Не знаю, что делать, - прошептал Димка. Он опустил голову на руки и сжал виски ладонями. -Я ему все скажу! Он император, пусть решает, - решительно заявила я. -Не горячись, - подал голос Константин Николаевич, - подумай, потом ответишь. Он считает отцом того мужчину? -Да. -Он является его прямым наследником? -Да! -Несмотря на все события, он от отцовства не отказывается? -Да! Да! – я начинала нервничать. -А Димка является его, как это там, наставником? Я все правильно понимаю? -Ну …да. -Теперь подумай, милая, - Димкин отец стал загибать пальцы, - во первых, малыш является наследником престола. Пока он маленький и этого не понимает. Но ты уверена, что когда он вырастит, он поблагодарит тебя за то, что из принца стал просто…просто… -Не принцем, - подсказал Димка. -Да, во вторых, он сейчас любит отца, как человека, а не как Императора огромной страны. Как скажется на детской психики насильственное изъятие из семьи. Тем более что вам придется там жить. Он будет постоянно видеть бывшего отца. -Не знаю, - повторила я слова Димки. -И в третьих, Все равно вы будете его воспитанием заниматься, разве нет? Будете всегда рядом. Просто расскажите это его отцу. Ведь он усыновляя мальчика, не знал, кто его родители. Теперь будет знать. И заверьте его, что ничего не расскажите малышу. Подумай об этом, девочка. -Хорошо, я подумаю. -Тем более, что у вас еще будут прекрасные детки, - радостно закончил отец. -Согласен, - сказал Димка. -И я, кажется, согласна, - ответила я, - но все-же я еще подумаю.