Пазлы

Кати настроилась на долгое путешествие и поэтому приятно удивилась тому, что они добрались до места так быстро. На высоком скалистом побережье стояло античное сооружение. Ну как «античное»,– подумалось ей, – это для меня античное, а для Зены вполне себе модерн хоть и немного запущенный: ко входу, невидимому в резкой тени фронтона, вели широкие растрескавшиеся ступени. Колоннаду из розового мрамора обвивал плющ. Внизу под обрывом шумело море, кричали чайки. Людей видно не было. Зена притормозила: – Вот и всё. Ты готова? Кати, конечно же, не была ни к чему готова: – Это его храм? – Её… – Так мы пришли к богине... Ты не предупредила! – Это что-то изменило бы? – Фух... не думаю, – она заметно нервничала, – подожди… мы можем поговорить, прежде чем… – Конечно, – королева воинов снисходительно улыбнулась. Вообще, после их утренней беседы, напряжение, витавшие между ними с самого момента встречи, рассеялось. Ночью Кати почти не спала, постоянно проверяя состояние Зены. На рассвете та вдруг стала беспокойной; её кожа покрылась испариной, под веками задвигались глаза. При этом она что-то бессвязно бормотала. Девушка решила, что Зене снится что-то крайне нехорошее и готова была разбудить её, однако королева воинов неожиданно успокоилась и с улыбкой прошептала: – Я люблю тебя, Габриэль… После чего открыла глаза и обнаружила прямо перед собой маленькую перепуганную блондинку. – Кошмар? – осторожно спросила Кати. Зена, похоже, даже не удивилась тому, что самозваная спутница испытующе наблюдает за ней. – Кто ты? – спросила она, – ты же не Габриэль… Теперь я в этом уверена. Попутчица молчала, поэтому она продолжила: – Сейчас я была с ней. Не здесь. Потому что здесь я похоронила её. Но там… – В другом мире? – подсказала Кати. Зена приподнялась, опершись на локти и немного подумав, кивнула: – Да. В том мире Цезарь изменил наши судьбы. Мы с Габриэль даже не знали друг-друга, но потом она приехала в Рим. Всё повторяется… А ещё там была Алти. Маленькая итальянка впервые слышала об Алти, а вот о Цезаре она имела некоторое представление: – Цезарь? Тот самый? Который Юлий? – Он был моим мужем. Так что да – это был кошмар. – Зена вымучено улыбнулась, и наконец-то села. – И он распял меня. Снова. – Заметив удивление на лице девушки, она пояснила, – в третий раз. Бесспорно – я очень мешаю ему. Но я не услышала ответ: кто же ты? Кати прикусила губу. Разве это не самый подходящий случай для того, чтобы рассказать правду? Но как тогда она попадёт домой? – Послушай, – продолжила Зена, – Габриэль погибла. Её нет. Но ты? Я не знаю, было ли всё это на самом деле или мне просто приснился удивительный сон. Не знаю, кем была та Габриэль. Но я твёрдо верю, что когда-нибудь встречу её снова. Не здесь. Поэтому спрашиваю ещё раз: кто ты? И Катерина Бьянки сдалась. Она рассказала ей всё с самого начала – с Лугии и горнолыжного курорта и закончила договором с Аресом. Зена слушала внимательно не перебивая. – … вот так… И теперь, когда я нарушила условия договора, даже не знаю, что со мной будет. Ты веришь мне? – Кати понимала, как безумно звучит её история, но к её радости, македонка не усомнилась в её словах: – Как это похоже на него… Я об Аресе. – Он накажет меня? – Пока ты со мной – не посмеет. – Но он же вроде как Бог, – Кати сложила пальцы в две хардроковые «козы», которые по её мнению должны были отобразить божественную крутость бога войны. – О... Ты удивишься, но это меня не остановит в стремлении проучить Ареса. – Бессмертного? – Не то чтобы совсем бессмертного. Видишь ли, у меня есть дар… или проклятье. Я ещё не определилась с этим. Я могу убивать богов. В какой-то мере именно я приложила руку к тому, что сейчас принято называть сумерками Олимпа, – и так как Кати только молча открыла в изумлении рот, она продолжила. – О возвращении не беспокойся. Если это мог устроить Арес, то сможет и кто-нибудь другой. Он не единственный олимпиец. И вот они здесь, перед храмом ещё одного древнегреческого бога, а точнее, как Кати только что выяснила, богини. И может такое случится, что её действительно отправят домой, и она больше никогда не увидит Зену. – Я хотела спросить... – Мм? – приподняла бровь Зена. – Если вдруг,– начала Кати, осторожно подбирая слова, – по какой-то причине я вдруг передумаю отправляться обратно?.. Воительница очень строго посмотрела на неё, но девушка продолжила говорить, под её убийственным взглядом: – Если что-то… или кто-то удержит меня? – Здесь? В чужом мире? Например? – Э-э... ну… какая-то привязанность. Внезапная догадка отразилась на лице Зены, вдруг осветившимся широкой улыбкой: – Порой ты так похожа на неё – говоришь даже тогда, когда это может быть крайне опасно. Кати почувствовала, как запылали щеки, а её мучительница продолжала: – Ты влюбилась? Охо-хо! И всего-то за каких-то пару недель! В кого? Ну же, скажи мне, кто счастливчик? – и тут, поймав взгляд, которым одарила её блондинка, Зена всё поняла. – Нет! Молчи! – Я сама не понимаю, как… – Я тебя не слушаю! – Но это уже произошло! – О, боги… Ну, тем более, малышка, тебе не повредит предстоящая встреча. – Но я не хочу расставаться с тобой! – Тебе придётся. Потому что в моей жизни есть только одна любовь. И я планирую как можно скорее воссоединиться с ней. – То есть ты умереть хочешь?.. – Называй, как пожелаешь. – Ты не можешь! – Ещё как могу, только одно дело закончу. – Нет! А как же я?.. – Нужно исправить одну ошибку молодости... – Не надо! – Надо, милая. Сорок тысяч погубленных душ... Там – на востоке... И это не обсуждается. После чего королева воинов вошла в храм. – Афродита? – услышала Кати, – Афродита, ты нужна нам!