Пазлы

В тусклом свете керосиновой лампы почти ничего не было видно кроме высокой большой кровати, в которой лежала, казавшаяся совсем маленькой, Джениал. Теперь Алекс знала имя девушки, рискнувшей жизнью, ради её спасения. Она неотрывно смотрела на её бледное лицо и то и дело промокала лоб, виски, шею и плечи влажной губкой. Время от времени в комнате возникала нескладная фигура Андреа. Алекс слышала, как он о чём-то спрашивал её, как беспокойно ходил по границе круга света. Но ей было не до него – она ждала, когда приедет врач. Где его носило? Почему так долго?! Там в форуме, когда один из жандармов почти добрался до отважной блондинки, у Алекс потемнело в глазах, и она перестала понимать происходящее. Очнувшись уже за пределами арены, к собственному удивлению обнаружив, что оставила позади себя дорожку из тел охранников. Она не знала, что сделала с ними, да и не очень сожалела, если бы оказалось, что они мертвы. Сандерс и не подозревала, что в ней дремала такая сила и ярость. На трибунах поднялся невообразимый шум: люди гудели, выли сирены и, кажется, были слышны резкие хлопки выстрелов. Алекс что-то кричала, но сейчас не могла вспомнить, что именно. А потом это всё стало мелким и незначительным, потому что она наконец-то добралась до светловолосой. Они стояли посреди этого хаоса, Алекс держала Джениал за плечи, утопая в её взгляде, который кричал: «Наконец-то ты со мной! Они всё врали! Ты жива! Жива!!!» А спустя один взмах ресниц зелёные глазищи стали ещё больше и в них мелькнул ужас. – Берегись! – крикнула обладательница этих глаз, одновременно отталкивая её с силой, которую никак нельзя было заподозрить в такой крохе. Алекс видела, как девушка сложилась пополам, а потом услышала оглушающий звук выстрела. Подхватила, подстреленную и почувствовала на руках липкое и горячее. В этот же момент их окружили какие-то люди, появился суетливый Андреа, торопящий её. Алекс подняла такое лёгкое тело девушки, цепляющеся за неё, и, ведомая кем-то, побежала вначале по коридорам, потом по улицам и переулкам. После был кэб и наконец, эта квартира… Среди тех, кто помогал им скрыться, не было врача, поэтому сразу послали за ним. Алекс сама сняла с девушки одежду и промыла рану на животе. Она мало что понимала в медицине... и теперь задыхалась от собственной беспомощности. Единственное, что она догадалась сделать – это перевязать рану, чтобы крови было поменьше. Врач никак не приходил, и Джениал становилось всё хуже. Последние минут двадцать она то теряла сознание, то металась в бреду. Неожиданно раненая успокоилась, потом открыла глаза и вполне осознано позвала: – Тори… – Я здесь, здесь… Девушка очень внимательно и долго вглядывалась в её лицо, после чего сказала: – Там был Зенон. Он… он был твоим мужем. – О чём ты, милая?.. Тише, сейчас приедет доктор. – Не здесь. В другом месте, – не обращая внимания на протест Алекс, продолжала Джениал, слабея с каждым словом, – а потом спросила, – Тори, это ты? Ты моя Тори? И столько было мольбы в её голосе, столько желания услышать правду, что Алекс не могла бы сказать этой удивительной девушке неправду. Проглотив подступивший комок слёз, она зашептала: – Джени… Прости меня! Прости… Ты не должна была! Прости! Зачем ты это сделала? Но та не желала слушать извинения. Её интересовало только одно: – Её здесь нет. Верно? Я знаю… Я видела её там. – Где? – В месте, где всё пошло не так. Где мы с ней даже не знали друг-друга. Но я всё исправила и сожгла полотно из нитей судеб… – Чшш.., – Алекс решила, что теперь раненая бредит с открытыми глазами, – потерпи, доктор близко. Девушка вдруг крепко схватила её запястье влажной рукой: – Обещай мне! Обещай, кем бы ты ни была… – Конечно… тише… – … что закончишь то, что мы начали с Тори. Чтобы всё это – весь наш путь, не был напрасным… – Ты поправишься, – шептала Алекс глотая слёзы, – Джени… – Обещай! – Я даю слово, но ты должна поправиться… – Не должна… Это ты должна понять. Мне нужно к ней… И всё. Больше ни слова. Она знала, но не хотела верить, всё ещё сжимая пальцы Джениал, но не чувствуя ответного пожатия. Взгляд девушки остановился на чём-то далёком. Алекс Сандерс стоя на коленях у кровати раскачивалась в ритме волн боли, разрывающих её. – Нет! – закричала она, – Нет! Не-ет! Вернись! Я только обрела тебя! Нет!.. Набежали люди. Кажется, она отбрасывала их от себя, раскидывала в разные стороны, не подпуская никого к недвижимой девушке. И только когда, спустя какое-то время приехал врач, она позволила ему подойти к остывающему телу.