Прости меня

      Чужой крик эхом звучал в ушах. Собственный, больше похожий на болезненное хныканье стон врывался в сознание потоком из реальности. Пальцы отчаянно скреблись, пытаясь ухватиться хоть за что-то.        Тот вечер стал роковым для Артура Пендрагона. Его четверо преданных рыцарей легким мановением руки оказались раскиданы по поляне, без сознания распластавшись вокруг своего короля. Он, испуганно оглядев своих товарищей, еще сильнее сжал свой меч, понимая, что оказался совсем один в ловушке очередного жаждавшего мести волшебника. Силы были слишком неравны. Уильрих уже направил пылающую магическим огнем руку в сторону Пендрагона, готовый покончить с ним раз и навсегда. Тот знал, что ему не выстоять против настолько могущественного мага, но гордый дух Артура было не сломить - он не желал отступать или сдаваться, даже если это означало смерть.       - Прощай, Артур Пендрагон! - ядовито выплюнул колдун, атакуя.       - НЕТ!       Отчаянный крик был оглушающим. Полыхающий огнем шар несся на Короля Былого и Грядущего. Появившийся из ниоткуда Мерлин оттолкнул своего друга в сторону, принимая весь удар на себя. Смертельный удар для обоих волшебников.        Артур всем телом упал на землю, сильно ударившись головой. Внезапно по всему лесу разнесся нечеловеческий полный боли крик. Молодой человек спешно подскочил на ноги, во все глаза таращась на своего несостоявшегося убийцу. Свой же поток магии отразился обратно в злого мага, и Уильрих, изнывая от пожирающей все его тело боли, причиняемой магическим огнем, взорвался.       По щекам сквозь сон скатывались немые слезы. Артур Пендрагон метался в своей кровати, отчаянно пытаясь вырваться из оков этого нескончаемого кошмара, который вот уже четыре года преследует его.        - Мерлин? - требовательно дозывался своего едва дышащего друга он, совсем позабыв о своей привычной сдержанности, уступившей место страху. - Мерлин! Прошу тебя, открой глаза!       - Прости меня... - сквозь пелену приближающегося забвения сипло произнес чародей. - Прости меня, Артур... Я, правда, не хотел...       - За что ты извиняешься, идиот? - нервно усмехнулся Артур и уже совсем тихо добавил. - Ты ведь спас мне жизнь.       - Я рад, что ты не злишься... - мягко улыбнулся Мерлин, вдруг ощущая, как же тяжело становится дышать. - Я бы... я бы не хотел уйти, оставляя тебя ненавидеть меня... Да, я врал тебе, но я хочу, чтобы ты понял почему. Я не желал зла... Знаю, в это сложно поверить после всего, но я защищал тебя с помощью своей магии... Я бы никогда не смог навредить тебе, Артур...       - Нет-нет-нет, ты не должен никуда уходить, - спешно затараторил рыцарь, впервые в жизни осознав, что может потерять своего друга. - Мерлин, ты не можешь умереть! Боже, каким же я был болваном!       - Артур. - Волшебник крепко сжал его дружескую ладонь с силой, которую нельзя было заподозрить в умирающем, и серьезно посмотрел на него своими большими печальными глазами, не давая никому усомниться в своей искренности. - Ты здесь не причем.       - Но это моя вина. Если бы не я, ничего бы этого не случилось... - возразил Пендрагон и, запнувшись, с болью начал вопрошать. - Ну, зачем? Зачем ты это сделал? Почему спас меня после того, что я сделал?       - Ты мой друг, - просто улыбнулся Эмрис, его улыбка была слабой, но по-прежнему светлой и доброй. - Если бы понадобилось, я бы снова сделал это... Я ни о чем не жалею... Я умру за тебя!       - Мерлин, не надо... - Король и не заметил, как с ресниц сорвалась первая скупая слеза.       Великий маг дышал все тяжелее и прерывистее. Артур даже и не подозревал, с каким трудом давалось каждое слово его другу. Повелитель Драконов попытался было что-то сказать, но пугающий кашель не дал ему даже начать. Перемешанные в слюне капельки крови упали на трясущуюся перепачканную грязью ладонь слуги. Смерть была уже близко, а правитель Камелота с еще большим ужасом вглядывался в мертвенно-бледное лицо умирающего из-за его глупости и гордости человека, который был ему очень дорог.       - Пообещай мне кое-что... - с усилием воли попросил его Мерлин.       - Что? - нервно сглотнув, хрипло спросил Король Былого и Грядущего, боясь услышать из его уст предсмертное "прощай".       - Пообещай, что позаботишься о Елене, - озвучил свою последнюю просьбу он. - Я... я беспокоюсь о ней... У нее, как и у тебя, просто талант находить себе неприятности...       Блондин болезненно усмехнулся, качая головой, и подбадривающее сжал его плечо, не желая отпускать призрачную, машущую ему на прощание ручкой надежду: - Уверен, ты и сам сможешь это сделать. Я отвезу тебя к Гаюсу. Он поможет.       - Нет... слишком поздно... - прерывисто отвечал Эмрис. - Боюсь, я уже обречен...       - Мерлин...       - Пожалуйста! - перебил его чародей, умоляюще глядя на друга.       Артур Пендрагон не смог выдержать этот взгляд и, сглотнув, наконец, тихо вымолвил: - Обещаю.       Король Камелота с громким выдохом подскочил на кровати, переводя тяжелое дыхание. Это был всего лишь сон. Артур быстрым движением стер скользящие по щекам слезинки и устало вдавил пальцы в переносицу. Прошло уже несколько лет, а он до сих пор помнил тот день. Тот день, когда его лучший друг умирал на его руках. Со смертью Мерлина в сердце Пендрагона образовалась дыра. Как будто что-то важное оторвали от него самого, все равно что заживо сдирали кожу. Первое время он пытался заполнить свою пустоту работой и с головой ушел в государственные дела, решая важные проблемы королевства. Ему приходилось, буквально, не выходить из зала заседаний, чтобы осуществить то, о чем они с Мерлином так мечтали: привести Альбион к миру и процветанию. Вот и в этот раз Артур Пендрагон настолько устал после долгих переговоров, что прошлой ночью так и рухнул в постель, не раздеваясь и не разуваясь.       Итак, пророчество свершилось. Альбион был создан, Камелот процветал, не было больше войн и кровопролитий, утреннее солнце радостно встречало только что проснувшегося Короля Былого и Грядущего, а этот мир все еще крепко держался на ногах и не катился в Тартарары - и все это благодаря Мерлину. Благодаря его другу Мерлину, который умер ради того, чтобы осуществилось то, чего ему уже не было суждено увидеть. И все же жизнь продолжалась! Мир жил дальше, и Артур старательно пытался делать то же самое. В конце концов, у него оставались люди, ради которых стоило это делать. Его друзья-рыцари, любимая жена, преданный народ и конечно же...       - Ваше Величество!       ... Гаюс с вечно плохими новостями...       Двери широко распахнулись и тут же громко захлопнулись за спиной придворного лекаря, который довольно быстро для своего возраста зашагал к своему королю.       - Ты забыл постучаться, Гаюс, - сонно потирая глаза, бесцветно прокомментировал Артур.       - Простите, сир, но, уверяю, я бы не побеспокоил Вас подобным образом просто так, - почтительно склонил голову старик.       - Что случилось? - зевнув, спросил он, устало потягиваясь.       - Ваша подопечная, - начал Гаюс и, добившись пристального внимания монарха, продолжил, - Елена, она убежала.       - Как убежала? - неподдельно удивился Пендрагон - остатки сна как рукой сняло.       - Я отвернулся только на секунду! - причитал старый лекарь. - Ее нигде нет. Я беспокоюсь за нее, сир. Елена еще слишком юна - она может попасть в беду. Девочка и раньше была бунтаркой, а после смерти отца... Я даже не знаю, куда она могла деться, Артур!       Рыцарь закусил губу, погружаясь в судорожные раздумья, а затем вдруг медленно поднял голову в осознании и решительно зашагал в сторону дверей.       - Зато я, кажется, знаю, где она может быть, - убирая меч в ножны, проговорил Король Былого и Грядущего, на ходу приказывая Джорджу, только что появившемуся на пороге с королевским завтраком, подготовить его лошадь.       Идеальный слуга спешно закивал и, оставив поднос на столе, отвесил почтительный поклон, немедленно отправляясь выполнять поручение своего господина. Ждать долго не пришлось. Вскоре Джордж вывел на площадь гнедую кобылу короля. Удобно усевшись в седло, Артур Пендрагон устало огляделся по сторонам, вновь в пуская в свою голову тяжелые воспоминания. Все началось здесь. Именно на этой площади молодой человек в пылу сражения узнал главную тайну своего лучшего друга.       - Убирайся!       Артур испытывал невероятную злость и обиду. Его голос был жестким, холодным и явно нетерпящим возражений. Это было предательство.       - Что? - не веря своим ушам, ошарашено переспросил Мерлин. - Нет... Ты не можешь выгнать меня!       - Смогу, - чеканно возразил грозный король, с трудом сохраняя свою сдержанность. - Я здесь король, и ты подчинишься мне! Позволяя тебе уйти, я и так нарушаю все мыслимые и немыслимые правила. По законам Камелота, за колдовство тебя обязаны казнить.       - Артур, нет, - с мольбой посмотрел на него волшебник. - Пожалуйста, подумай еще раз. Уильрих очень силен. Позволь мне остаться и помочь тебе.       - Мне не нужна помощь от мага! - вспылив, с презрением отозвался Пендрагон.       Король Былого и Грядущего до сих пор помнил с какой болью на него смотрели большие преданные глаза его друга. Это была его ошибка. Пожалуй, самая роковая в его жизни, и Артур это понимал, с печалью думая об этом весь свой непродолжительный путь. Он недалеко отъехал за пределы города и повел лошадь к старым курганам. Спешившись, рыцарь огляделся в поисках знакомого силуэта и понял, что предчувствие его не обмануло.       Среди печально склонившихся деревьев у одинокой могилы тихо присела на колени девочка. Порывистый ветер небрежно трепал ее иссиня-черные волосы, раскидывая по хрупким поникшим плечам. Слегка колыхалось шелковое темно-синее платьице, которое было точно под цвет ее большущих голубых глаз и бледной фарфоровой кожи. Елена была очень похожа на своего отца. Со спины ее худощавая фигура даже немного напоминала мальчишескую, но, в конце концов, она была еще очень юна и женственный силуэт у нее только-только начинал формироваться. Сейчас ей было примерно столько же лет как и Мордреду, когда Артур впервые встретил мальчика-друида в Камелоте и спас его от казни. Несмотря на то, что юная дочь Эмриса родилась простолюдинкой, одета она была как настоящая леди, ведь так подобало подопечной короля.       Увидев Елену, Артур облегченно выдохнул. Он беспокоился о ней. За эти годы король Камелота очень привязался к девочке и относился к ней почти как к собственному ребенку, обрести которого ему только предстояло: в ближайшее время королева Гвиневра должна была подарить ему наследника. Елена любила друга своего отца еще при его жизни и называла Пендрагона не иначе как Артуром или даже дядей, впрочем, рыцарь против этого ничего не имел, хоть и поначалу немного ворчал для вида. Но все изменилось четыре года назад. Мерлин погиб, а его малолетняя дочь начала замыкаться в себе. Она была непривычно молчалива, почти не улыбалась - даже вечно веселый Гвейн не всегда мог ее развеселить, а ее взгляд стал слишком тяжел и мрачен для ребенка. Со своим опекуном девочка разговаривала особенно неохотно, лишь Гвен в любой ситуации могла найти с ней общий язык. Конечно, еще были Гаюс и знакомая нам четверка рыцарей, но Гвиневре было все же намного проще найти подход к девочке, чем мужчинам.       - Елена? - окликнул ее Артур.       Его подопечная, вздрогнув, резко обернулась и, узнав в пришельце короля, поспешила отвести потемневший взгляд в сторону, покорно склонив голову.       - Что ты здесь делаешь? - приблизившись к ней, спросил он. - Мы обыскались тебя. Почему ты убежала?       - Простите, милорд, - холодно проговорила Елена, отвернувшись от него. - Мне стоило предупредить вас. Я просто вдруг захотела побывать на могиле отца.       Слово "милорд" из уст девочки резал слух Пендрагона, но молодой человек просто остановился напротив могилы и, положив руку на холодный надгробный камень, снова заговорил: - Я так и думал, что найду тебя здесь. Тебя тянет сюда. Я понимаю, ты скучаешь по нему.       - Больше, чем могу передать словами, сир, - прошептала она, опустив голову вниз.       - Я тоже, - кивнув, тихо согласился Король Былого и Грядущего и, немного помолчав, опустился рядом на колени. - Ты позволишь?       Промолчав, дочь Эмриса тут же напряглась, но монарх, кажется, этого не заметил, а лишь с болью продолжал смотреть на могилу, где был похоронен его лучший друг Мерлин.       - Твой отец был великим человеком, - после недолгого молчания вдруг заговорил Артур Пендрагон, с огромным для себя трудом продолжая выговаривать каждое слово. - Он олицетворял само королевство, правду, справедливость и, конечно, добродетель. Сотни раз он мне спасал жизнь на поле боя. Я не всегда знал об этом, но это было действительно так. Я никогда не встречал никого храбрее.       Блондин возвел свои глаза к голубому небу. Он никогда и никому не говорил этого, даже Мерлину... Хотя нет, тем более Мерлину. Для него это было очень сложно. Сейчас же, после смерти чародея и в присутствии его все больше и больше напрягающейся дочери, слова давались Артуру на удивление легко, и теперь он жалел лишь о том, что так и не набрался смелости сказать это своему другу, когда тот был еще жив.       - Когда Мерлин умер, я потерял лучшего друга, - сглотнув вставший поперек горла ком, признался король. - Он без страха оспаривал мои суждения, защищая меня и королевство. Это был верный признак дружбы. Никто не осмеливался на это, кроме него. Он говорил то, что считал правильным.       - Я знаю, он Вас уважал, милорд, - со слезами в глазах вдруг произнесла Елена. - Но я не разделяю эти воспоминания. Как я могу? Я любила его больше всего на свете, а он погиб едва мне исполнилось восемь лет.       Пендрагон понимающе опустил голову и, мягко положив ей руки на плечи, сказал: - Умирая, Мерлин взял с меня слово, что я позабочусь о тебе. Я защищал тебя, хоть это и не всегда было легко. Ты еще очень юна, но сильна духом, как и я. Ты испытываешь меня на правах друга. Твой отец был таким же. Он был очень хорошим другом.       - Да вот только ты был плохим другом! - неожиданно зло воскликнула она, чем удивила и сделала больно Артуру. - Он все делал для тебя, а ты как будто бы даже и не хотел этого замечать.       - Почему ты это говоришь? - недоумевал молодой человек. - Что на тебя нашло?       Но девочка пропустила его вопросы мимо ушей, продолжая обвинять своего опекуна: - Ты говоришь, что он был для тебя другом, но относился к нему хуже, чем к другим слугам или бандитам. Ты мог накричать на него или бросить в него что-то, даже не думая о том, что можешь сделать ему больно. Тебе было все равно.       - Это не так, - сглотнув, мрачно покачал головой Артур. - Ты знаешь это. Я - человек гордый и порой мне тяжело переступить через себя. У меня не простой характер, Мерлин видел это как никто другой, но я очень жалею о многом сказанном и не сказанном мною. Я никогда не пытался навредить ему намерено.       - И все же это было, - сквозь слезы слабо усмехнулась его подопечная. - Отец рисковал ради тебя всем. Я столько раз видела, как его привозят с ваших совместных походов серьезно раненным, что слишком рано начала осознавать, что однажды он может и не вернуться. И все же он любил и уважал тебя, так же как и я. Отец считал тебя своим другом, но когда ты узнал о его магии, для тебя это разом перечеркнуло все.       Воспоминания вмиг ворвались в голову Пендрагона, и он вдруг понял, что отчасти Елена была права. Это осознание делало ему еще больнее и заставило вновь испытать душераздирающую вину.        - Мне не нужна помощь от мага!       - Но... - сглотнув вставший поперек горла ком, пытался протестовать Мерлин.       - Кажется, я уже велел тебе убираться! - побагровев, громом прокричал Артур и, скрестив руки на груди, демонстративно повернулся к нему спиной пытаясь унять свой гнев.       Чародей со стоящими в глазах слезами обиды какое-то время всматривался в его напряженную спину и плечи, а затем, поджав губы, виновато склонил голову и просто зашагал прочь, не смея даже взглянуть на своего короля. Сам Пендрагон же пытался справиться со своими бушующими противоречивыми эмоциями и даже не заметил, как за ним наблюдала перепуганная пара больших детских глаз. Восьмилетняя Елена любила Артура, но раньше дочка Эмриса никогда не видела, чтобы он так кричал, и испугалась. Девочка еще не знала, что это был последний день, когда она видела своего любимого всем сердцем отца живым.       - Ты изгнал его, - сипло продолжала подопечная короля. - Он умолял тебя, а ты прогнал его... Почему же ты не изгонишь и меня? Я ведь тоже волшебница.       - Ты говоришь очень жестокие вещи, - ужаснувшись, покачал Артур Пендрагон.       - Все, что я знаю, так это то, что мои родители погибли из-за тебя, - даже не пытаясь скрыть слезы, тихо проговорила она. - Некому было объяснить мне, что жестоко, а что нет.       - Елена! - ошарашено выдохнул рыцарь, ощущая, как ее слова беспощадно режут его сердце без ножа.       - Простите, милорд, - спохватившись, вернула себе холодную сдержанность и почтительность Елена, спешно вытирая крупные слезинки. - Я не должна разговаривать так с Вами.       - Елена... - устало начал Король Былого и Грядущего.       - Не знаю, что на меня нашло, этого больше не повторится, - протараторила девочка. - Я просто...       - Елена! - прервал ее оправдания он и, опустив взгляд вниз, с усилием воли заговорил. - Твой отец, правда, был очень важен для меня. Он всегда был рядом, и я воспринимал это как должное, даже никогда не думая, что однажды он может исчезнуть. Я был глупцом и... - Артур запнулся. - Когда выяснилось, что Мерлин - маг, я был зол и разочарован - мне казалось, что он предал меня. Конечно, в глубине души я знал, что это не так, скорее мне просто было обидно, что он так долго обманывал и не доверился мне. Я прогнал его в порыве гнева. Если бы я тогда только знал, что произойдет затем, - молодой человек сглотнул и едва слышно проговорил, - я бы никогда не позволил ему уйти.       Дочь Мерлина медленно подняла голову и неуверенно посмотрела на него: - Так ты жалеешь?       - Я никогда и ни о чем так не жалел, как об этом, - сломлено отвечал Пендрагон. - Твой отец погиб, спасая мою жизнь, и виноват в этом только я. Я до сих пор его вижу. Каждую ночь мне снится, как он умирает, а я постоянно отчаянно пытаюсь спасти его. Но хуже всего, когда мне это удается, ведь на утро я понимаю, что в реальности это не так. Я бы отдал все, только бы он был жив.       Губы Елены задрожали, и она вдруг порывисто обняла Артура, уткнувшись лицом в его крепкое плечо. Король Былого и Грядущего мягко положил руки ей на спину, успокаивающе поглаживая ее волосы.       - Прости... - горько плача, прошептала она в раскаянии. - Пожалуйста, прости меня.       - Тебя не в чем винить, - возразил рыцарь, невесомо целуя ее в макушку.       Его подопечная еще сильнее прижалась к нему, выплескивая наружу накопившиеся слезы и боль. Артур по-отечески обнимал ее и рассказывал об их с Мерлином приключениях, а она просто молча слушала, не смея да и не желая перебивать его. Ровно четыре года назад Альбион потерял величайшего волшебника Эмриса, но для этих двоих он был гораздо большим, и сейчас они просто нуждались друг в друге, чтобы справиться с общей потерей.       - Прости меня, Мерлин, - заботливо поддерживая заснувшую на его плече Елену, поднял полный боли взгляд к небу Артур Пендрагон. - И спасибо тебе... за все.       Взявшийся из ниоткуда приятный прохладный ветерок ласково запутался в волосах великого короля и дочери великого волшебника, и Артуру вдруг показалось, что он услышал голос Мерлина, который произнес:       - Не за что, Артур...