Война

- Кто там? - раздался из динамика домофона ровный голос. - Кто-кто, мама пришла, молока принесла! - зло буркнул Быков и звонко чихнул. - Ааа... Все там же, все те же. Заходи давай, - насмешливый голос перекрыло пиликанье домофона. Врач резко распахнул дверь и по ступенькам взбежал на третий этаж. Его уже ждали. - Ну, проходи, раздевайся! Зачем пожаловал? - с улыбкой спросил стоящий в проеме двери человек. Мужчина облокотился о стену и с интересом разглядывал гостя. - Три бутылки - коротко напомнил Быков. - Вы здесь будете, или с собой? - с насмешкой спросил хозяин квартиры. Андрей Евгеньевич молча прошел в дом, снял куртку. - Костя, столько лет знакомы, а меня все так же бесят твои глупые шутки, - качнув головой, произнес врач. В квартире пахло яблоками и красками. Все стены небольшого коридорчика были увешаны картинами, а шкафчик с обувью украшала роспись. Дело это было задолго до Вари, Глеба, Семена, Фила. Тогда еще совсем молодой и зеленый, но уже очень нахальный и талантливый врач Быков получил очередную партию интернов. Из пяти человек особенно выделялся рыжий веснушчатый субъект, с глазами такими же наглыми, как и у самого Андрея Евгеньевича. Диагнозы он ставил верные, за исключением пары случаев, но по сравнению с остальными был просто гением. Не брезговал общением с начальником и находил много тем для разговоров. Сначала все ограничивалось короткими беседами в курилке, но дальше последовали совместные попойки, клубы, и т. д. После окончания интернатуры Константин Романов не исчез из жизни Быкова. Все оставалось так же как и раньше, только теперь их не сковывала одна работа. Сейчас Романову уже тридцать пять. Медицине свою жизнь, не смотря на успехи и законченный Мед, он не посветил, а стал художником и дизайнером. Константин отлепился от стены и крепко пожал руку бывшему начальнику. Мужчины прошли в гостиную. На журнальном столике стояли три обещанные бутыли. И два бокала. - Я как чувствовал, что ты придешь, - улыбнувшись, ответил художник на вопросительный взгляд Быкова. Костя вообще всегда улыбался. - Не меняешься ни капли. Ты на битву экстрасенсов не хочешь податься случаем? Какой у них там уже сезон, тридцатый? - усмехнулся врач, потихоньку заражаясь от художника хорошим настроением. Андрей Евгеньевич подошел к столу и профессионально открыл первую бутылку. - Ну, за наш ебанувшийся мир! - резко поднял руку с наполненным до краев бокалом Быков. Костя глубоко вздохнул, не переставая тепло улыбаться, и готовясь выслушать про накопившиеся у друга проблемы от начала до конца. А их похоже ой, как много, раз врач не дожидаясь Романова сам залпом выпил все до дна и уже наливал себе второй. *** - Ну и представляешь, заходят они в отделение, гордо голову подняв, делают три шага и как!.. - Быков хрипло засмеялся и сделал очередной глоток. - А тут вы с Купитманом за углом смотрите и ржете, правильно? - залился смехом Романов, подливая еще вина в оба стакана. Первая бутылка уже была пуста и стояла под столом, а мужчины допивали вторую. - А ты откуда знаешь? Люба рассказывала? - с подозрением протянул врач, глядя на собеседника через стенки бокала. Изображение колыхалось вместе с жидкостью, порождая во взбудораженном алкоголем мозгу странные абстракции. - Да нет. Сам как-то домыслил. Вы тоже совсем не изменились, - задумчиво проговорил Костя, постукивая стенками бокала по ровному ряду зубов. По комнате витал приторный запах алкоголя. Духота просто съедала изнутри, как будто бы не позволяя воздуху наполнить легкие до конца. - Что-то душно у тебя... - пробормотал Андрей Евгеньевич, с громким звоном ставя свой бокал на стол, и угрожающе шатаясь поднимаясь со стула и направился к окну. - Хей, поаккуратней там! - обеспокоенно крикнул ему в след собутыльник. - Ага... - еле слышно прошептал врач и провалился в глубокий пьяный сон, наполненный беспокойными видениями и воспоминаниями из такой далекой сейчас реальной жизни. *** Утро выдалось еще более не легким, чем вчерашний день. Голова почти не болела, но во рту был поганый привкус чего-то горько-кислого. Быков привстал, и стараясь не делать лишних движений, на четвереньках дополз до кухни. Рывком встав, он схватил кувшин с водой и начал жадно пить, не обращая внимания на окружающий мир. - Утречка! - Раздался за спиной врача радостный бодрый голос, а его шею обвили теплые руки. Эти не хитрые действия заставили Быкова выплюнуть все, что он успел выпить за последнюю минуту и с удивлением обернутся и оказаться нос к носу с Костей. - Только не говори мне, что я с тобой... - начал Андрей Евгеньевич, готовясь падать в обморок. - Пф, не приравнивая меня к своему мальцу! - с наигранным возмущением воскликнул художник. - Лет десять назад ты не реагировал так остро, - в голосе прозвучали нотки обиды. Ну да, тогда он делал так каждый день по приходу на работу. Это было такое своеобразное приветствие, вполне в его стиле. Быков с облегчением выдохнул. Хватит уже думать о себе как о гее! Один раз, как говорится! Быков и Романов сидели на кухне, неспешно потягивая кофе, запах которого расползался по всей квартире. Утро уже подходило к концу, и с улицы все громче и громче доносились звуки шин об асфальт и крики успевших окончательно проснутся людей. - Знаешь, Андрюха, ты вчера столько про своего подопечного рассказывал! – Костя поднес чашку ближе к губам, стараясь скрыть улыбку. Увы, но с Быковым этот трюк не прошел. - Что я тебе рассказывал, а? – мужчина с подозрением сощурил глаза. – Про эту инфузорию недоделанную… - Нуууу… – Романов с наигранной задумчивостью посмотрел в потолок, откинув голову на спинку стула. – Ты говорил, что вы с ним в последнее время довольно сблизились, но так и не сказал почему – он улыбнулся, в упор смотря на бывшего начальника, в ожидании ответа на так и не прозвучавший вопрос, Быков же пытался слиться со стеной. - Мы же живем в одной квартире и давно перегрызли бы друг друга, если бы воевали. Намного проще смириться и ждать удачного момента. Кисегач больше любит своего сынка, и пока ее квартира - его территория, - Быков смотрел на друга и ждал реакции. Врач не договаривал, но пока сам не понимал что заставило его изменить отношение к своему интерну, и что именно чувствовал к нему. Романов, удовлетворив свое любопытство, повернул голову к окну и стал наблюдать за медленно плывущими облаками. По квартире разнеслась трель мобильного телефона. Костя встал и прошел по коридору в прихожую. Достав из своей куртки телефон, мужчина ответил. Сначала говорил звонивший, а после недолгой паузы Костя коротко бросил"Скоро буду" и отключился. - У меня срочные дела, - крикнул он так, что бы было слышно Быкову, сидящему на кухне. Тот одним махом допив кофе двинулся к другу одеваться. Через десять минут оба стояли у двери подъезда. - Приятно было с тобой пообщаться, - улыбнулся Художник, пожимая на прощанье руку врача. - Ну да, как же иначе! Я выпил все твои запасы алкоголя в доме, заставил достать дорогой кофе, да еще и нагло использовал тебя в качестве жилетки, - грустно проговорил Андрей Евгеньевич,сжимая руку друга. - Хах, мы же оба знаем, что это не в первый и не в последний раз! - засмеялся Романов, отпуская ладонь Быкова. Еще раз попрощавшись, он быстрым шагом направился в сторону остановки. Врач с минуту стоял на месте, а после не спеша двинулся к своему дому. Под ногами хлюпали лужи, оставшиеся после ночного дождя, серый густой туман стелился по земле. Мужчина надеялся, что интерна опять унесло в какой-нибудь дешевый клуб, и не придется с ним встречаться как минимум до вечера, но его ждали плохие новости... Быков сидел, закинув ноги на стол и играл в новую приставку. Как мужчина и думал, Романенко в квартире не обнаружилось. На столе лежала записка, в которой воистину врачебным почерком интерна значилось:"Уехал по делам. Буду к вечеру" Последнюю часть фразы Андрей Евгеньевич додумал сам, так как разобрать эти каракули не представлялось возможным. - Ну и замечательно! - подумал тогда мужчина,и с чистой совестью пошел играть в компьютер. На работу он уже опоздал, а так как Кисегач все равно на месте не было, то можно было и не идти... Подозрения залезли в душу Быкова, когда на электронных часах высветилось "22:30" Нет, он все понимает, парень молодой, мать в отпуске, хочется отдохнуть, но все же... Ложась спать в двенадцать часов ночи, мужчина уже сильно волновался. Утром его разбудила взволнованная Кисегач, звонящая по телефону. - Быков, Глеб сейчас рядом с тобой? Можешь дать ему трубку? - раздалось на другом конце провода. - Нет, мышка моя перелетная, как ушел вчера с утра, так и не возвращался, - поддерживал веселый тон мужчина, уже мысленно перебирая варианты, куда мог направится интерн. - Ты ему хоть звонила? - Он трубку не берет! - чуть не плача проговорила главврач. - Найду я твоего загулявшегося... - Андрей, спасибо! - женщина отключилась. Первым делом врач набрал номер Семена. Выслушав целую утреннею тираду сонного Лобанова, состоящую из одних только матов, мужчина перешел к теме разговора. - Сеня, включай серый компот в твоей голове! Где Романенко? - нервно рявкнул Быков в трубку. - Да откуда мне знать то? - хриплым от сна голосом проворчал парень. - Ночное дежурство. Звонки Варе и в Больницу тоже ничего не дали. - Да где же ты шляешься, тусовщик хренов - пробормотал себе под нос врач, рывком снимая куртку с вешалки и надевая ее. На улице снова моросил дождь, создавая неприятную атмосферу сырости. Быков быстрым шагом шел по улице, направляясь к ближайшему клубу. Благо он находился всего через дорогу от дома мужчины. Первым делом он подошел к охраннику. Высокий мужчина дремал, опустив голову на грудь и облокотившись на стену. - Виталя, выходи из спячки! - проорал Быков ему в ухо и предусмотрительно отскочил. Вопреки ожиданиям, охранник медленно поднял голову и исподлобья посмотрел на врача. - Взглядом меня убить не получиться, у меня к таким взглядам иммунитет! Тут Романенко случаем не проползал? - Быков сложил руки на груди, окидывая взглядом собеседника. Растрепанные светлые волосы и слегка помятый дешевый костюм. Этой ночью явно что-то произошло. - Был тут твой Глебыч, как же! Не захотел платить за выпивку и попытался смыться, ну я его и попытался остановить... - грустно признался блондин. - Кто-то даже милицию вызвал. А я деньги выбил и отпустил! - Отпустил говоришь? Ну ладно, дыши пока... Спи дальше, сурок хренов, - раздраженно бросил врач, резко повернувшись и направившись к следующему на очереди клубу. Обыск на предмет незадачливого интерна ничего не дал, как и в последующих трех клубах. Спасение снизошло с небес только тогда, когда отчаявшись найти подопечного мужчина просто брел по серой пустынной улице. Раздался звонок телефона. Быков нажал кнопку вызова, даже не посмотрев на экран. - Алло, - отстранено проговорил он. - Андрей! Быков! Не твой ли голосок я слышу нынче в трубке? - послышались из динамика громкие бодрые выкрики майора Травина. - Чего нужно, залетный? - огрызнулся врач. - А ты мне не хами, Андрюша, не хами! Кстати, ты, случаем, ничего важного не терял? Хотя возможно со степенью важности я и ошибся, но... - Скоро буду, - буркнул в трубку мужчина и нажал на кнопку сброса. Романенко все выше и выше поднимался в списке самых ненавистных личностей для доктора Быкова. - Ну и огребешь же ты у меня... - произнес мужчина, после чего поймал такси и унесся по направлению к отделению милиции номер шесть, в котором, к слову, и работал старый знакомый Быкова Майор Алексей Травин... - Детка, ты влип по полной! - зло прошипел Быков, глядя на стушевавшегося Романенко, который всю ночь провел в обществе проституток и бомжей. - Эмм, я могу все объяснить! Правда! Ну выпустите меня отсюда! Я обещаю, что куплю вам новую видео-карту на компьютер, новый компьютерный стул и буду приносить в зубах тапочки, когда вы будите приходить домой! - чуть не плача завыл Глеб, прильнув к решетке обезьянника и жалостливо смотря на начальника, чуть наклонив голову в бок. - Заткнись, кошмар практикующего ветеринара! - рявкнул врач, и отправился платить залог. Весь путь до дома Глеб был на удивление тих, и сидел ссутулившись и устремив взгляд в пол. Маршрутка быстро неслась по вечернему городу, из ее окон виднелись мокрые от все не прекращающегося дождя лужи, отражающие свет фонарей около которых вились светлячки. - Ты что-то хотел мне объяснить как я помню. Приступай, - Быков испепеляющим взглядом посмотрел на сидящего напротив интерна. Тот сжался еще сильнее и с печальным взглядом брошенного щенка медленно и жалостливо начал: - Сначала я был во "Флориде" и забыл расплатится. Меня побил охранник и забрал деньги за выпивку. Потом я пошел в "Жребий" а проснулся в "Меркурии". - Стоп. Как тебя занесло в гей клуб? - перебил подчиненного мужчина. - Говорю же, не помню! Дальше я с похмелья набил морду парню который полез ко мне целоваться... И они вызвали Полицию. Мудаки, - Глеб шмыгнул носом. последнее слово было сказано с такой обидой, что Быкову невольно стало жалко парня. - Да ладно, такое могло случится с каждым, - Андрей Евгеньевич ободряющим жестом положил руку на плечо парня, но тот испуганно взглянул на начальника резко скинул ее. Врач лишь удивленно пожал плечами, откинулся на спинку сиденья и стал смотреть на пролетающий мимо пейзаж. - Пойди умойся, от тебя пахнет дешевыми духами и помойкой - усмехнулся Мужчина, когда они с Глебом прошли в квартиру. Парень оглянулся на него и быстрым шагом пошел в ванну, по дороге хватая полотенце с кресла, на котором оно сушилось. Только после того, как дверь за Романенко закрылась, он осознал, что полотенце то Быкова. Мужчина этот факт похоже пропустил, и пройдя в комнату включил музыкальный центр на полную громкость, подпевая хриплым голосам вокалистов и сел за компьютер. Романенко же включил горячий душ и встав под него начал активно тереть тело жесткой губкой. Ощущение было такое, что кожу она сдирает вместе с прилипшей грязью и пылью, а в некоторых местах и кровью. Глеб аккуратно дотронулся до глубокой царапины на бедре, которую до этого не замечал и зашипел. Быстро помыв голову первым попавшимся под руку шампунем, парень вылез из ванной и поплелся к аптечке, оставляя на кафельном полу мокрые следы. Достав и коробочки ватку и перекись, он сморщившись обработал ранку и отчистил от попавшей в неё грязи. Пластыря, как всегда, не было. Глеб обмотался полотенцем аки греческий бог и выйдя из ванной комнаты был буквально оглушен бьющей по барабанным перепонкам музыкой. Добежав до музыкального центра парень резко убавил громкость и вздохнул с облегчением. Быков обернулся и смерил интерна взглядом "Верни все как было иначе умрешь" который Романенко благополучно проигнорировал. - Знаешь, я тут сидел и думал, как ты вообще додумался до всего этого? Это ж какой прокуренный мозг нужно иметь, что бы попереться по пьяни в гей-клуб! - прищурившись спросил врач. - Да, я идиот! Прошу расстрелять меня через повешение! - резко бросил Глеб, рассмеявшись. Ему вдруг стало весело. С кем еще такое могло случиться, и правда, хаха... - Позвони матери, она беспокоится, - в руки парню прилетел его телефон конфискованный еще в отделении. Двадцать пропущенных вызовов от матери. - Я уже звякнул ей, но она ждет твоего звонка. А то кто меня знает, вдруг я тебя уже сварил и съел! - засмеялся Быков. Романенко сделал шаг вперед и обнял начальника. - Спасибо вам за все. Я вам никто, но вы столько для меня сделали. Вы строите из себя сурового крутого руководителя, но на самом деле вы хороший, - тихо проговорил Глеб, улыбаясь. Отстранившись, он еще пару секунд просто смотрел в удивленное лицо начальника, находившееся всего в десяти сантиметрах от лица самого парня. И тут Быков резко притянул подчиненного за талию, заставив сесть к себе на колени и широко расставить ноги в стороны, после чего прижался к раскрывшимся от удивления губам Романенко. Холодные пальцы мужчины пробегали по разгоряченной после душа коже парня, забираясь под полотенце и поглаживая точки на спине, заставляя Глеба расслабится. Романенко не смотря на это упирался руками в грудь Андрея, но Быков был намного сильнее. - Ммм... Зачем вам это? - хрипло прошептал парень, когда все же смог отстраниться от начальника. Он широко раскрыл глаза и с удивленим глядел на врача.