i should be good (but i fell apart)

Сонёль блуждал во сне по коридорам родительского дома и по своей старой спальне, когда внезапно послышался стук в дверь, затем ещё один и ещё. Осознав, что звуки доносились не из его вселенной, бодрствующий Сонёль начал медленно испаряться, оставляя после себя пустоту. Одновременно с ним ото сна очнулся реальный Сонёль. В дверь все еще продолжали стучать. Шмыгнув носом, он встал и не спеша подошел к двери, распахивая ее перед Мёнсу, который занес кулак для очередного стука. - Чего тебе? - спросил Сонёль хриплым ото сна голосом. - Время пять утра. Пора вставать. Он перевел взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбочке и мигающие зеленым "05:05", и снова посмотрел на Мёнсу. - Ты не мой будильник. Мой звонит в 5:25. - При расчёте я постарался учесть утренние пробки из-за сегодняшней предвыборной кампании кандидатов на должность главы мэра города, - Мёнсу отошел от двери, и Сонёль уже было решил снова лечь в кровать, но андроид обернулся и, раздраженно уставившись на него, встал посреди коридора. Встал и впился взглядом в Сонёля. И Сонёль уставился в ответ, мысленно возвращаясь на третью страницу рекомендации к первому пункту списка. "Поэтому МХ-47 сняли с производства?" - спросил себя Сонёль, тут же напуганный внезапным "да" от Мёнсу и предположением "неужели прежние модели МХ были способны читать мысли?". - Прости, что? - спросил Сонёль, застыв прямо на пороге. - Да, именно по этой причине они остановили производство МХ-47, - кивнул Мёнсу и, заметив, с какой растерянностью тот смотрит на него, добавил. - Ты же об этом спросил? - А, - он даже не понял, что задал вопрос вслух. - Так, ты последний, кто был оснащен этим программным обеспечением? - тихо спросил он. Тот снова кивнул. - Лишь МХ-47 были разработаны на этой основе. Прежним напарником Сонёля был МХ-49. Скорее всего, именно по этой причине Мёнсу обладал более осмысленным взглядом, нежели его преемники, и был более чувствителен ко всему. Сонёль тогда неплохо сработался с МХ-49, возможно потому, что у того не было искусственных чувств. - Пфе, ты мне все равно не нравишься, - сболтнул Сонёль. Неплохое начало дня. . Вождение с сидящим рядом киборгом никогда не доставляло особой радости. Иногда они начинали комментировать малейшую ошибку, которую допускал водитель, или делали свои замечания по поводу стиля вождения. Сонёль на своей шкуре испытал оба этих недостатка, но с Мёнсу всё было далеко не так. Тот молчал почти весь день, безмолвно стоя в углу комнаты для допросов, и без слов осматривал перевернутую вверх дном квартиру подозреваемого, лишь изредка кивая, когда Сонёль оборачивался к нему в поисках поддержки. Сонёлю было не по душе работать с ходячей конституцией, но он и не был в восторге от имеющейся под боком безмолвной статуи. Наверное, было поздно просить прощения. - Эй, - начал он, не спуская глаз с дороги, потому что Мёнсу был всё ещё МХ, как-никак. - Извини насчет утра. Я не должен был этого говорить. Мёнсу посмотрел на дверную ручку рядом с Сонёлем. - Все нормально, - он со вздохом перевел взгляд на приборную доску. - Ты просто пытаешься не привязываться ко мне. Я понимаю. - Что? В этот момент внезапно зашипела рация, передавая срочное сообщение об угоне автомобиля, совершенном в двух кварталах от того места, где они проезжали. До того, как Сонёль успел передать по связи, что запрос принят, Мёнсу врубил сирену. Когда диспетчер отсоединился, Сонёль снова переспросил его. - Что? - Да ладно, ты же перепугался! - заявил Мёнсу. - Ты думал, что работа со мной окажется похожей на выполнение заданий с твоим прежним киборгом, но оказалось, что у меня есть чувства, и ты испугался. Ты же испугался, верно? Когда он потерял своего последнего МХ, он даже глазом не моргнул. Нельзя же скорбеть о бездушной железяке. Но сейчас, имея на руках одетого, говорящего и как две капли воды похожего на человека МХ с вмонтированными в него эмоциями, он понятия не имел, как себя вести. Он не лгал о том, что предпочитает работать с людьми, но прямо сейчас хотел взять свои слова обратно. Если подумать, он настолько привык работать с роботами, что теперь понятия не имел, что делать, если, упаси господь, с Мёнсу что-нибудь случится. Неудивительно, что правительство установило запрет на них. Но он предпочел промолчать. - Знаешь что? Раз уж мы с тобой теперь не разлей вода, предлагаю узнать друг друга получше. Он подумал: вот она - золотая середина, которую нужно достичь. У него в напарниках сейчас не бездушный робот в полицейской форме, а почти настоящий человек. - Ладно, - ответил тот, едва заметно кивая. - Сыграем в двадцать вопросов? Мёнсу с недоверием уставился на него. - Сонёль, мы на задании. - Ага. Мы едем на северо-запад и... Смотри, куда идешь!.. Если они собираются скрыться, то помчаться прямиком к главному шоссе. Но... -  замолк он, сигналя. - ...Выезд на северо-западное шоссе перекрыт до конца следующего месяца. Он свернул в ближайший проулок, пытаясь срезать путь, а вырулив из переулка, оказался прямо перед развилкой на главное шоссе, перекрытой для реконструкции. - Ты уверен в этом? - На все сто, - уверенно ответил Сонёль. В салоне снова повисла тишина, поэтому он повернулся к Мёнсу, чтобы задать вопрос, но заметил, что тот уткнулся пустым, бездумным взглядом в небо. Это напомнило ему о тех, предыдущих МX. - Синтетик? - Ты был прав, - Мёнсу отвел глаза от неба, сделав вид, что не расслышал обидное обращение. - Они едут к северо-западному шоссе. О, значит он просматривал записи со спутниковых камер видео-наблюдения. Сонёль откинулся на спинку сидения и начал барабанить пальцами по рулю. - Так что, синтетик? Встретившись взглядом с Мёнсу, он сглотнул. - То есть, я хотел сказать "Мёнсу". Итак, первый вопрос: Каково было быть обесточенным? Молчание, затянувшееся на то время, пока Мёнсу пытался сформулировать ответ, прервалось пронзительным визгом колёс автомобиля позади и гулким грохотом от столкновения. Они одновременно обернулись, замечая желтый спорткар и его разбитый всмятку от встречи с двумя железобетонными ограждениями капот. Сонёль скривился. - Не знаю, я же был, ну, мертв, - ответил, наконец, Мёнсу после осмотра места аварии и усмехнулся, увидев его кивок. - Моя очередь. . До самого окончания дежурства, между стуками в дверь в квартиры подозреваемых и затяжными допросами, они продолжали задавать друг другу вопросы. Сонёлю было практически не о чем его спрашивать, потому что тот очнулся всего два дня назад. Мёнсу же хотелось расспросить его о многом, в основном о том, что не было занесено в профайлы в его голове. - Что бы ты хотел сделать, если бы был человеком? - спросил Сонёль, закидывая руку на спинку чужого сидения и выворачивая руль в попытке припарковаться. Мёнсу, уже размышлявший об этом, ответил без единой заминки. - Делал бы то, что делают обычные люди. Сонёль затянул тормозной рычаг. - А что, по-твоему, они делают? Тот пожал плечами и отстегнул ремень безопасности. - Обедают, принимают ду... Эй, это уже другой вопрос. Сонёль рассмеялся, выключая фары. Нужно было заглушить и двигатель, но он пока не горел желанием подниматься на третий этаж. - Твоя очередь. - Что случилось с Чан Дону? Услышав имя, которое он все это это время пытался похоронить в глубинах своего подсознания, Сонёль замер. Не потому, что ненавидел его обладателя, а из-за того, что оно по-новой заставляло его ощущать чувство вины. До этого момента у него хорошо получалось не упоминать его. За все три месяца терапии он рассказал обо всём, что касалось дела, но при этом умалчивал о самом человеке. А если приходилось вспоминать, доктор Ким не называла имён, за что он был безмерно ей благодарен. Мёнсу смотрел на него в ожидании, и когда Сонёль не произнёс ни слова, надолго уставившись в кнопку подогрева салона, снова заговорил. - Я знаю лишь то, что занесено в базу данных. Но там всё так неопределённо. Сонёль поднял на него глаза и, наткнувшись на чужой пытливый взгляд, тихо вздохнул. Наверное, нужно было рассказать обо всём. Если он заговорит об этом сегодня ночью, Мёнсу будет первым, кто услышит историю целиком. Вследствие того, что он никогда слепо не доверял своему лечащему врачу, она знала лишь о том, что было напечатано в протоколе - только краткую историю произошедшего. - Три месяца назад был совершен рейд, - наконец, начал Сонёль. Мёнсу заметил, что его правая рука начала нервно постукивать по колену. - Преступный синдикат, сбывавший наркотики и когда-то взявший на себя ответственность за убийство 23 человек, перебрасывал своё убежище в другое место, поэтому мы решили нанести им небольшой визит. Мёнсу медленно кивнул, чуть подгоняя. В похожей ситуации Сонёля бы это вывело из себя, но он понимал, что должен выговориться, пока оно не съело его изнутри. - Дону был со мной. И, несмотря на то, что на нём был бронежилет, он умудрился заработать пулю в шею. Мёнсу читал о этом в файле Чан Дону. Пуля задела его сонную артерию. - Мы укрылись за полицейской машиной, и я отдал МХ приказ осмотреть его. Пулю всадили прямо сюда, - он указал на место на своей шее, и Мёнсу, извлёкший из памяти общее строение тела, узнал в ней ту самую артерию. - Я просил своего МХ помочь ему, но он сказал, цитирую: "Шансы на то, что он выживет, равны 20% и продолжают стремительно падать". Он практически выписал ему смертельный приговор. Мёнсу хотел сказать, что это ранение уже, само по себе, смертельный приговор, но промолчал. Сонёль продолжил. - И пару секунд спустя моего МХ подстрелили из... этого. Мёнсу прекрасно понимал, что он имел в виду под "этим". Нелегальное многоствольное оружие, стреляющее со скоростью 600 выстрелов в минуту. В файле было сказано, что его изобрёл тот синдикат, и был использован лишь однажды в том рейде против группы полицейских. Неудивительно, что Сонёля отправили на терапию. - Когда прибыли парамедики, единственное, что они смогли сделать - это объявить время смерти. Сонёль перестал барабанить пальцами по бедру, переключив своё внимание на рулевое колесо. Звук работающего двигателя казался ему оглушительно громким, поэтому он повернулся к Мёнсу и тихо произнёс. - Конец. - Мне очень жаль, - сказал Мёнсу, не замявшись ни на секунду. - Я не должен был спрашивать. - Нет, всё в порядке, - дёрнул он плечом. Ему всё равно нужно было выговориться. - Я вообще-то рад, что моего МХ тогда подстрелили. Это было похоже на "да пошёл ты. Это тебе за то, что не помог моему умирающему другу", и БАХ! - он щёлкнул пальцами. - Его изрешетили. Несмотря на то, что сказал Сонёль, Мёнсу знал, что тот не ощущал желанного облегчения. Ему хотелось расспросить его обо всём, что касалось той истории, но боясь ранить его и задеть без того потрепанные чувства, он просто выключил обогрев салона. - Давай, пора подниматься наверх. Андроид распахнул дверь и уже был готов вылезти из машины, когда Сонёль подал голос. - Ты первый, кому я рассказал об этом. Мёнсу, уже одной ногой стоящий на земле, обернулся, бросая взгляд на Сонёля и без слов пытаясь понять, правда это или нет. Сонёль кивнул. - О, ммм... - МХ не имели склонности теряться в словах и не испытывали трудности в подборе слов, но в тот момент он почувствовал себя бракованным. - Спасибо. Сонёль криво усмехнулся, потянулся к нему, чтобы похлопать по спине и, наконец, заглушил мотор. - Пошли наверх. Они оба испытывали облегчение от того, что игра закончилась.