Вдохни в меня жизнь

Лика, устав мерить шагами гостиную в родительской квартире, села в кресло возле открытого окна и, достав из пачки очередную сигарету, попыталась закурить. Но очередное воспоминание о том, что она вчера увидела в клубе, заставило задрожать руки и зажигалка выпала из рук. Чертыхнувшись, она наклонилась подобрать ее, а поднимаясь, ударилась головой о выступающий подоконник. Схватившись за ушибленное место, Лика громко и от души выматерилась, благо слышать ее было некому – дом был пуст. Родители так и остались в Европе, а приходящая домработница, нанятая в агентстве, взяла выходной. Вытащив из пачки новую сигарету, прикурила и, затянувшись и выдохнув струйку дыма, потарабанила пальцами о злосчастный подоконник. Подняв глаза к небу, она тоскливо вздохнула, вспомнив брата – ей его не хватало. Если бы не этот его дурацкий срыв, то сейчас Кин был бы с ними, а не с этим… блондинистым выскочкой. Воспоминание об увиденном поцелуе этих двоих заставил ее сжать руку в кулак, забывшись, она опять раздавила сигарету, уже неизвестно какую по счету. Лика нервно хихикнула и, заглянув в пачку, обнаружила, что сигарет почти не осталось. Придется выходить и переться в супермаркет на углу. Не то, чтобы она в них сильно нуждалась, но сигаретный дым помогал ей расслабиться и перестать нервничать. Вчерашнее, по-прежнему, не желало уходить из головы и навевало много мыслей. Во-первых, нужно было избавиться от этого блондина, сделать так, чтобы Кин его бросил. Правильно Миша говорил, обзывая Лику дурой, такого парня, как Ростислав, нельзя было оставлять надолго без присмотра. Она не поверила их общей знакомой Маринке Ткач, когда та в подробностях описывала ей «голубые отношения» этой парочки. А вчера убедилась в этом сама. Но теперь-то все будет по-другому… Лика вернулась и даже не зависит от наркотиков… почти. А ведь именно поэтому Кин не хотел с ней встречаться. Значит, еще нужно как-то убедить его, что она – Лика – единственная и неповторимая девушка в жизни Кина. К тому же он ведь любил Мишу, а она так похожа на него. Лика на миг погрустнела, вспомнив брата, но уже в следующий момент переключилась на обдумывание того, что можно сделать, чтобы этого… Орловского даже духу больше не было рядом с Кином. У нее уже была пара идеек. * * * - Ооо, ну и рожа у тебя, Беркутов… - протянул Саша, догнав его перед входом в универ. – Ты всю ночь бухал, что ли? Беркутов кинул на Сашу растерянный взгляд и не нашелся что ответить, кроме промямленного: - Если бы... - Даже так? – хмыкнул Орловский. – Слушай, пошли покурим, поделишься. А то у тебя на лице просто вселенская растерянность, а звуки твоих шестеренок в голове даже мне слух режут. Кирилл кивнул и пошел за Орловским, как бычок на привязи. Они заняли беседку, в которой раньше курила половина их потока, но сейчас они с разрешения дворника и охранника перебрались в более теплый подвал. Правда, с условием, что на полу не будет ни одной папиросы. - Итак, Беркутов, вперед… Привнеси ясности в этот мир. Кирилл смущенно посмотрел на Сашу и, закурив, отвел взгляд в сторону и сказал: - Вот скажи, у вас кто снизу? Сашка аж дымом поперхнулся от такого вопроса. - Ни фига себе у вас вопросики, гражданин… Кирилл тяжело вздохнул и развел руками. - А ты как думаешь? – глядя на его выражение лица, хмыкнул Орловский - Уже ничего не думаю, потому и спрашиваю. Внешний вид не показатель, - снова вздохнул Беркутов - Нууу… Чаще всего я, но бывают редкие исключения. Впрочем, я не особо придаю этому значения, меня все устраивает. И вообще, может, объяснишь, с чего такой интерес к интимной жизни эээ… «двух пидоров»? - С того, что вчера ночью я был,- Кирилл сглотнул и продолжил говорить, понизив голос,- на твоем месте,- и глубоко затянулся. Сашка рот открыл от удивления и принялся разглядывать Беркутова так, будто он только что признался как минимум в том, что ел на завтрак младенцев. - Кира… Ты что позавчера пил..? Беркутов буркнул: - Пару коктейлей... А что? - и вскинул взгляд на Сашу - Да я не о том, - отмахнулся Саша. – Нет, ты что, и правда, эээ… позволил кому-то себя трахнуть? – и, не давая ему ответить, продолжил. – Нет, ну с нами все понятно – любовь, все дела… Кин умеет распространять убойную дозу флюидов, когда захочет. Да и на что он повелся, тоже понимаю. Но ты… бля… Только не говори, что это наше дурное влияние. Кирилл коротко хохотнул: - Угу. Очень смешно. И да, я дал себя трахнуть. Так что я теперь тоже "пидор" Сашка только махнул рукой и достал еще две сигареты одну протянул Киру. - Фигня все это. У нас в стране вроде как демократия, несмотря на все эти «запреты пропаганды…» и тому подобное. Кому какая разница, с кем ты спишь и в какой позе, хоть садо-мазо практикуй. Ты мне вот что скажи, Кира – тебе хоть понравилось? Или ты действительно перепил и нихрена не осознавал, что делаешь? - Бля, Орловский, умеешь же ты вопросы задавать. - Ага, а о том, кто снизу-сверху меня дворник спрашивал. Кирилл, уже в который раз тяжело вздохнув и спрятав глаза, грустно произнес: - В том-то и дело, Саша, что...- он кашлянул, прочищая горло, и продолжил еще тише: - Мне понравилось. Да я под ним выл от удовольствия. - Ооо, спрашивать, кто такой талантливый стоит? Или ты даже имени не узнал? Кирилл вместо ответа махнул рукой в сторону подвального окна, мимо которого именно в этот момент проходил... Саша, глянув в ту сторону, вновь поперхнулся дымом и, откашливаясь, прохрипел: - Беркутов, ты серьезно? - потом, уже откашлявшись и вытерев выступившие слезы, пониженным голосом, будто их кто-то подслушивает, произнес: - Ты хочешь сказать, что тебя трахнул наш психолог? Бля, Кира… - Саша приложил руку к его лбу, словно проверяя температуру. Кирилл раздраженно смахнул Сашину руку и прошипел: - Моя задница тебе это, несомненно, подтвердит. - Нет уж, давай я не буду иметь отношения к твоей заднице, - усмехнулся Орловский. – Ты был относительно трезв, и скорее всего сам согласился. Максим давно на тебя не преподавательским взглядом смотрит. Судя по твоим словам еще и трахается хорошо, и у нас только один год преподает. Так чего ты загрузился-то? Кирилл вскинулся и, размахивая руками от избытка чувств, прошипел Саше в лицо: - Да я до субботнего вечера вообще-то только с девушками спал. Чего бы мне не грузиться? - Эй, успокойся, – дернул его за рукав парень, призывая к спокойствию. – Тебе понравилось? Понравилось. Топилин мужик клевый. Если это все на один раз – забей и все. В конце концов, попробовал и забыл. Если хочешь еще – вперед, почему нет. Беркутов раздраженно прошипел что-то неразборчивое в ответ. - Ну, хватит, - улыбнулся Саша. – И вообще, пошли уже на пару, а то твой несостоявшийся бойфренд вынесет мозг, если опоздаем. Кирилл со злостью вмял бычок в стоящую рядом пепельницу и, резко выдохнув, встал и пошел вслед за Орловским к выходу. Весь вчерашний день превратился в марафон - Кирилл не находил себе места, бесцельно шатаясь по квартире и пытаясь придумать, что же делать дальше. И единственным, но трусливым желанием было не приходить в чертов универ, чтобы не встречаться с Топилиным. Несмотря на алкоголь, в голове парня воспоминания о субботнем вечере, точнее ночи, выжгли, словно каленым железом. Беркутов не понимал, как мог согласиться на такое, как мог сам предложить себя. С одной стороны – ну что такого произошло? Он взрослый человек, достигший совершеннолетия, и ночь, проведенная с представителем своего же пола, никоим образом не отразилась на его мужественности, чувствовать себя нежной фиалкой он не стал. В конце концов, каждый совершал глупости. Уж лучше секс с мужчиной, чем наркотики или, к слову, склонность к суициду. Но, черт побери, ему всегда нравились девушки! Да и сейчас нравятся, если судить по слюноотделению при виде принцессы Амидалы из «Звездных войн», что в очередной раз шли по телеку. Но… Снова это проклятое НО, от которого по спине пробегает холодок. Он, до памятной ночи считавший себя гетеросексуалом, даже гомофобом, внезапно вспомнил все мелочи. Сначала эта его зависть к Киншеву, постоянное соперничество с ним, оказались попыткой привлечь внимание, доказать, что он достоин того. Ему всегда нравился Кин, с его задором, оптимизмом и способностью дарить тепло всем, кто находился рядом. Ленка была всего лишь защитой, фоном для его привязанности к Ростиславу. Потом этот Орловский, потерянный, грустный парень, но, черт побери, такой привлекательный и притягивающий взгляд, со своими философскими размышлениями и пофигистическим отношением к жизни. Именно поэтому первым желанием было избить, унизить, растоптать его окончательно только за то, что у него было это внутреннее безразличие, свобода. Он мог позволить себе любить кого угодно, независимо от пола, а Кирилл всегда старался ограничить себя какими-то рамками, идти по наиболее «правильному пути». Просто так нужно. Нужно хорошо учиться в школе, не позволяя себе хулиганств, потому что у матери не будет денег заплатить за ненароком разбитое окно; нужно поступить в университет и не спать ночами, заучивая предметы; нужно найти хорошую, приличную девушку, жениться на ней и завести ребенка, который не будет ни в чем нуждаться и насладится детством, которого не было у него. Вот только все стало до кошмарного сложно – потому что появился в его простом и складном плане этакий форс-мажор, сносящий на хрен всю логику жизни. Топилин Максим Анатольевич, в данный момент поглядывающий на Кирилла и вызывающий желание сползти под парту, а в идеале сбежать на другой конец страны и не видеть больше этих изучающих глаз. «Ты ему нравишься» - пришло сообщение с подмигивающим смайликом от Орловского. Бросив на него рассерженный взгляд и мучительно застонав, Кир уронил голову на скрещенные руки. И тут же послышался ехидный притворно-сочувствующий голос преподавателя: - Беркутов, вас так бессонница замучала, что вы решили спать на занятиях? – при этих словах Кир, приподнявший голову, краем глаза заметил ухмыляющегося и еле слышно хрюкнувшего от сдерживаемого смеха Орловского. Опустив одну руку вниз, Кирилл показал кулак Саше, прикусившему губу, старясь не расхохотаться, и вежливо ответил Топилину: - Простите, Максим Анатольевич, выходные прошли бурно. - Надеюсь, что это не помешает вам, Беркутов, написать одно небольшое эссе на свободную тему? Сдадите к четвергу, - и тут же, обращаясь к остальным студентам, продолжил лекцию. Стоило паре закончиться, Кирилл выскочил из аудитории как ошпаренный, не желая сталкиваться с преподавателем психологии. Не хотелось признаваться даже самому, что высидеть всю пару, наблюдая за расхаживающим Максимом, было невмоготу. При взгляде на преподавателя, в паху начинало предательски пульсировать от всплывающих в памяти моментов. Его раздражало это состояние, напряженности, неопределенности, словно он слепой котенок, не знающий куда ткнуться. «Надо успокоиться, выкинуть эту херню из головы и заняться учебой…» - убеждал он сам себя, направляясь к туалету после окончания последней пары. Зайдя туда, он обнаружил стоящего у раковин и моющего руки Орловского. Кирилл задержал на нем взгляд, внимательно рассматривая со спины стройную фигуру, слегка склонившуюся над раковиной, длинные ноги в черт-их-побери-узких-джинсах. «Кин знал, куда смотреть и кого выбирать…» - пронеслось в голове на мгновение раньше, чем Кирилл осознал абсурдность ситуации. Саша, вымыв и высушив руки, посмотрел на застывшего столбом Беркутова и направился к выходу, вновь весело хмыкнув. В голову Беркутова пришла сумасшедшая идея и он, долго не рассуждая, поймал собравшегося уходить Орловского за запястье, и развернул к себе. Перехватив руки, чтобы не сопротивлялся, он толкнул Сашку к стене и впился в его губы жадным, удивившим даже самого Кира поцелуем. Ощущения были немного другие, чем при поцелуях с девушками, надо отдать должное Орловскому - целоваться он умел. Но при всей той какофонии чувств, что захватила Кирилла при этом ощущении твердости чужих губ и жаркой влажности рта, чего-то все равно не доставало. Отсутствовала та волна эйфории, что затапливала его тело и делала джинсы невозможно тесными при аналогичном поцелуе с Топилиным. Спустя минуту Орловский его все-таки оттолкнул и спокойным до невозможности голосом задал ему резонный вопрос: - Беркутов, ты не охуел ли? Что это вообще было? Кирилл, запустив пальцы в темные волосы, отступил от Саши и, прислонившись спиной к стене, бессильно сполз на пол, мрачно проговорив: - Проверял, гей я все-таки или нет? - Проверил? И как ощущения? - раздалось спокойное хмыканье в ответ. - Знаешь, Орловский, ты классно целуешься… Парень приподнял бровь и ехидно ухмыльнулся: - Только учти, больше не повторится, - и тихо пробурчал: - Что ж вас всех так тянет целоваться-то? Причем, именно со мной? Но Беркутов, не обратив ни капли внимания на слова и бурчание прервавшего его Саши, упрямо продолжил говорить. - Но стоит у меня все-таки на Топилина, - убитым голосом выдохнул Кирилл. - Забавно, но логично, - ухмыльнулся Орловский. - Мне до него явно далеко, он и правда классно целуется. Кирилла при этих словах подбросило вверх и он, не отдавая себе отчета в том, что говорит, сжав двумя руками воротник Сашиного пуловера, прошипел тому в лицо: - Увижу рядом с ним – убью. Понял? Такая реакция вызвала у Орловского очередную едкую усмешку: - О, ревность? До Кирилла как-то вдруг дошла абсурдность данной ситуации и он, выпустив Орловского, отшатнулся и, сделав шаг назад, отвернулся и пробурчал что-то невнятное, на что Саша весело рассмеялся и довольно покровительственным жестом похлопал его по плечу: - Не бойся, я ему не расскажу, - и подмигнул. Беркутов зашипел, как рассерженный кот: - Не смешно совсем. - Ну, во-первых, поспешу тебя успокоить, - проговорил однокурсник, - этот поцелуй был давно и скорее напоминал "срочную психологическую помощь", во-вторых, я люблю Кина, а в-третьих… Ты ничего не заметил? - А что я должен был заметить? - Беркутов, ты только что ответил на все свои вопросы. Не ревнуют так человека, с которым у тебя был просто секс, понимаешь? Кирил ничего не ответил, отворачиваясь от Орловского, только заходя в кабинку, сильно хлопнул дверью, прошипев что-то себе под нос. Выйдя из кабинки через несколько минут, Кирилл коротко простонал, увидев улыбающегося Орловского, поджидающего его. - Слушай, Орловский, а тебя Киншев не потерял еще, а? - Моя любовь умотала на репетицию вместе с Ленкой и Олейничевым, - хмыкнул парень. Беркутов в ответ на это страдальчески поднял глаза к потолку, что-то прошипев в очередной раз. Потом посмотрел на Сашу и выдохнул: - Ты ведь не отстанешь, я правильно понял? Тогда у меня есть предложение. Пошли напьемся, Орловский? - Кира, ты прекрасно знаешь, что я не пью. И почему, тоже знаешь, - тяжело вздохнул Сашка, выглядя при этом более чем притворно. - Но вот выгулять тебя вполне могу. - Черт, - выругался Беркутов, - совсем забыл об этом. Парень помыл руки и, повернувшись к Саше, произнес наигранно-веселым голосом: - Ладно, идем меня выгуливать. И в качестве извинения я тебе куплю мороженое. Будешь? Какое любишь? - Мороженое я люблю летом, а не в двадцатиградусный мороз. Так что обойдемся горячим шоколадом и сэндвичами с индейкой в "Манхэттене". Кирилл только неловко пошутил в ответ: - Ну, если что, надеюсь, что Топилин не даст меня Киншеву в обиду.