Вдохни в меня жизнь

Орловский знал, что его порой заносит, особенно, когда дело касалось Кина. Парень не мог понять, откуда берется в нем эта разъедающая изнутри ревность, едва ли не первое свидетельство недоверия к партнеру. Сашка доверял своему парню, совершенно искренне и во всех вопросах, но перестать ревновать не мог, даже если на то не было видимых причин. Ему до сих пор было стыдно за ту сцену, которую он устроил Ростиславу еще до начала их отношений. После того случая Киншев еще долго таскал его за собой куда бы то ни было, чтобы не возникало даже повода для ревности. Сегодня история повторялась - он снова стоял в стороне, наблюдая, как Кин разговаривает с очередной длинноногой красоткой, которая вот уже десять минут строит ему глазки. Саша прислушался к ощущениям, понимая, что помимо ревности внутри появилось что-то еще, сродни чувству опасности и беспокойства. Девушка ему не нравилась, тем более, что все то время, что Саша за ними наблюдал, Рос крепко держал ее руки в своих, и этот факт бесил неимоверно. Все это происходило неподалеку от универа, и Саша уже видел ехидные ухмылочки некоторых сокурсников, как бы говорящих: "Видишь, Орловский, вся эта гомосятина ненадолго, вот и вылезло натуральное в Кине". Саша стиснул зубы и поиграл желваками. Вот тут за локоть ухватилась чья-то рука, и раздался злобный шипящий голос Лены: - Опять эта сучка тут. Орловский, заставив себя отвернуться от беседующей парочки, внимательно посмотрел на явно рассерженную Ленку. - Что происходит? Кто она? - поинтересовался парень. Ленка зло и нехотя ответила: - Да так… Не очень радостный эпизод в Киншевской жизни, - девушка немного задумчиво посмотрела на расстроенного Сашу и продолжила: - Она тебя тоже напрягает? Расслабься, - она похлопала парня по руке. - С этой стороны тебе ничего не грозит, имею в виду в отношениях. Хотя… - Лена, сузив глаза, недовольно поморщилась: - Могу сказать одно - эта сучка не понимает слова "нет" с первого раза, но если начнет доставать - я с ней разберусь по-своему. В этот момент они увидели, как Кин, выпустив руки девушки, резко развернулся и ушел. Девушка же, в свою очередь, кинулась сначала за ним, но после того, как Ростислав, не останавливаясь, лишь немного повернув голову, видимо, что-то ей сказал, остановилась. Было довольно любопытно наблюдать за тем, как она с обиженным видом ребенка, не получившего сладостей, зло топнула ногой и погрозила кулачком вслед парню, но тут же, вспомнив об окружающих ее людях, приняла невозмутимый вид и царственной походкой удалилась в противоположную от Киншева сторону. - Ну вот, я же говорила, - торжествующе пропела Лена. - Так что не строй такие озверевшие и страдальческие мины. Все, мы опаздываем уже, - она отмахнулась от собиравшегося что-то сказать Орловского и, схватив парня за руку, потащила на занятия. - Мне она не нравится, - только и успел буркнуть Сашка, прежде чем к ним приблизился Кин. Задуматься о происходящем Сашке так и не дали - сначала напрочь выносящий мозг зачет по конфликтологии, Ленка, весело щебечущая о своих отношениях со Скарлетт и том, как канадка нравится ее маме, а потом Кин, обнимающий его за плечи и что-то шепчущий на ухо. - Слушай, мне сегодня к Рапановой надо, зачет пересдать, подождешь меня? - поинтересовался Кин у уткнувшегося носом в шарф Сашки. - Я лучше домой, голова болит. Надеюсь, ты не против? Кин сочувствующе погладил Орловского по плечу: - Иди, конечно. Не забудь таблетку выпить, что ли. - Не забуду, - воровато оглянувшись на предмет лишних глаз, Саша легко коснулся губ парня. - Удачи с Рапановой. Кин в ответ только тяжело вздохнул, сжимая Сашины пальцы в мимолетной ласке. Дождавшись, пока тот скроется за дверями университета, Орловский направился к их дому. Он и не заметил, с каких пор стал называть квартиру Кина своей, словно не было за спиной прошлого, не было депрессии, черноты в душе и наркотиков. Кин просто был рядом, согревал своим теплом, почти ничего не прося взамен. Разве что ужина, но это было для Сашки скорее в радость. Он понимал, насколько зависит от Ростислава, от его заботы и домашнего уюта, который он дарит - без него сам Саша, скорее всего, давно бы сделал с собой что-нибудь, не выдержав всего, что на него навалилось. Парень знал, что подобная зависимость - признак слабости, которой он раньше себе не позволял, предпочитая справляться со всем в одиночку. Хотя… Взять хотя бы героин - вряд ли эту дрянь можно назвать тем, что он справлялся. Все та же зависимость, только во много раз хуже. Сейчас Орловского беспокоило совсем другое. Ему категорически не нравилась эта девушка из прошлого Кина, о котором тот продолжал молчать. Слишком много тайн и темных пятен в жизни каждого из них, о которых лучше бы рассказать. Он ведь смог в какой-то степени переступить через себя, доверяясь другому человеку и было обидно, что Кин так не может. Квартира встретила парня привычным теплом и еле заметным запахом кофе. Раздевшись и сменив джинсы с рубашкой на домашнюю одежду, Сашка первым делом последовал совету Ростислава и выпил обезболивающее, после чего огляделся и решил начать уборку. В конце концов, Новый Год уже через неделю и приводить в порядок квартиру в спешке, за несколько часов до боя курантов не хотелось. Уж лучше все сделать постепенно. - Пфф, Киншев, ну ты и свинтус, - выругался он, оценив слой пыли на книжной полке в углу. Причем, сказать, что на ней были книги, которые не читали совсем - Орловский не смог бы. Книги даже на вид не блистали - были потрепаны, а значит, их время от времени перечитывали. Основной слой пыли был примерно на шести томиках стихов пера Ахматовой, Цветаевой, Ахмадулиной, Блока, Мандельштама и Бродского. Потянув одну из книг на себя, Саша увидел, что за ней, у стены, что-то есть. Парень с немного болезненным любопытством убрал все книги, и ему в руки упала тоненькая тетрадка в черной обложке. Взвесив тетрадку пару раз в руке, Саша походил по комнате, не решаясь ее открыть. Потом, все же, выдохнув, он потянул обложку на себя и на первой же странице обнаружил карандашный набросок улыбающегося Кина и вроде бы той девушки, с которой он его сегодня видел возле университета, правда, волосы у нее были короче и что-то не то с лицом. На обратной стороне листочка каллиграфическим почерком было выведено: "Я и ты". Следующий рисунок изображал уже троих - Кина, все такого же улыбающегося, светящегося счастьем, которого в щеки целовали двое… Именно из-за этого рисунка было понятно, что на первом листочке была изображена вовсе не сегодняшняя девушка, а парень, слишком на нее похожий. Под этой картинкой было выведено: "Всегда помни нас"… Внутри зашевелилось непонятное чувство, будто Саша заглянул за ту дверь, которую лучше бы оставить закрытой, но остановиться уже не мог. Среди листочков в клетку, испещренных уже почерком Кина, он нашел несколько писем, одно из которых лежало без конверта. "Рос, мне уже намного лучше, врачи говорят, что мне осталось каких-то пару месяцев до окончательного выздоровления. Надеюсь, что скоро вернусь домой и увижу тебя. Правда, выгляжу я не очень, но это поправимо. Знаешь, я очень скучаю по нашим разговорам на крыше. Ты помнишь их? Так странно писать письма, зная, что можно позвонить в любой момент. Но так ведь куда романтичнее, правда? Я люблю классику. И тебя. Миша". Орловский раз за разом перечитывал это письмо, понимая, что руки начинают дрожать. Проведя языком по пересохшим губам, он заставил себя перевернуть последнюю страницу тетради. "Так было трудно мне тянуть тебя из пасти бездны... Вот, уже почти... Еще немного и ты будешь рядом. Но, странный срыв и сцепленные пальцы разорваны... и слышу долгий крик... Мне - нет прощенья? Я не удержал? Теперь мне мучиться под тяжестью вины..." И еще одно странное четверостишие: «Хватка бездны темной Сильнее зарождающейся любви И крылья ей оборваны на взлете… Кто виноват – я или ты?» Сглотнув подступивший к горлу комок, Сашка быстро набрал номер Ленки и едва дождавшись ее звонкого "Алло", прочитал стихи. - Что это, Лена? После недолгой паузы и какого-то громыхания в трубке, раздался ее негромкий тяжелый вздох, и она глухо спросила: - Где ты ЭТО взял? Хотя нет, не надо, не отвечай. Если тебя это интересует, спроси лучше у Кина. Потому что это его тайны, не мои. - Спрошу, - последовал короткий ответ, после которого парень положил трубку. Кин, вернувшийся немного позже, чем рассчитывал, разувшись и пройдя в комнату, только присвистнул, увидев прелюбопытное зрелище. Орловский сидел, привалившись спиной к дивану, в одной руке он держал на четверть пустую бутылку коньяка, что обычно они добавляли в кофе. А вот во второй... Сердце Кина пропустило пару ударов, а в ушах зашумело. Он не мог не узнать ту самую тетрадь, уж слишком узнаваемая обложка. Сглотнув образовавшийся в горле комок, Кин хрипло спросил: - И что это значит? - Это? - подняв на вошедшего парня глаза, Сашка помахал тетрадью. - Ты мне скажи. - Ты же сам, небось, читал? Стихи, - пожал плечами Ростислав, стараясь сделать это как можно безразличнее. - Читал, - кивнул парень, после чего сделал глоток и поморщился. - Вот без этого их читать невозможно. Объясни, Кин, что такого могло произойти, что ты написал ЭТО? - Ну... - развел руками тот, потом оттянул воротник толстовки, как будто она внезапно стала ему мала. - Так сразу и не объяснишь. - Кин, хватит! Ты из меня едва ли не душу вытряс, лишь бы я рассказал тебе о своей жизни! И я доверился тебе! Логично, что я хочу слышать всю правду от тебя! - закричал на него Орловский, с силой опустив бутылку на пол, отчего несколько капель попали на ковер. - Да расскажу я, - с некоторой досадой в голосе ответил Кин. - Только... - Что только? Впереди вся ночь и половина бутылки коньяка. Кин присев рядом с Сашей, отобрал у того бутылку и положив руку ему на плечи, прижал парня к себе. Затем тяжело вздохнул и, сцепив пальцы в замок, стал рассказывать севшим голосом: - Летом после первого курса я, как-то внезапно, остался один. Лена уже тогда познакомилась со Скарлетт и уехала на все лето к ней по приглашению. Лешка свинтил к матери, что-то там было, я уже и забыл. Ну и остальные поразъехались, а я именно в то лето остался один. Ну и познакомился с одним парнем Вконтакте. С ним было интересно беседовать обо всем. Как-то быстро, где-то всего за неделю, мы сблизились настолько, что решили встретиться в реале, - Кин замолчал, вспоминая. - И что дальше? - спросил Саша. - Дальше, - задумчиво проговорил Ростислав. - Мы нашли с Мишей еще больше общих тем. Чуть позже, оказалось, что у него есть сестра-близнец Анжелика. Девочка, в отличие от братца, ума была недалекого. Вот где понимаешь, что анекдоты о блондинках иногда бывают правдой, - Кин тихонько фыркнул, а затем продолжил снова: - Мы часто встречались втроем. Анжелика была очень прилипчивой, и мы не всегда умели отделаться от нее. Я не обращал внимания на то, как странно они себя порой ведут. Резкие перепады настроения: от возбужденно-радостного до внезапного приступа злости или тоски. Думал, это потому, что у Миши в творчестве проблемы были. - В творчестве? - немного удивленно переспросил Орловский. - Да. Миша был художником. Это его рисунки, - кивнул Ростислав на карандашные наброски, найденные Сашей. - Где-то у родителей в доме есть и картина, написанная красками. Короче, однажды я пришел не вовремя, если можно так сказать. Оказывается, Миша принимал наркотики, и я застал его в состоянии "прихода", с валяющимся рядом пустым шприцом. Я не ругался, - Кин понизил голос до шепота, уронив голову на скрещенные на коленях руки, - я просто спросил… зачем и почему. Он плакал и говорил, что не может бросить. Начиналось все с безвинного покуривания травки, ему становилось легко писать свои картины. Потом наркотики становились все тяжелее. Незадолго до нашего знакомства он перешел на героин. После нашего… общения он пытался бросить, но это оказалось для него слишком тяжело. Мне удалось его уговорить начать лечение. Он признался родителям, и те увезли его в Москву, в какую-то клинику. Я ездил пару раз. Потом вот, - Кин кивнул на конверт, - получил письмо, а через несколько дней Анжелика позвонила и сообщила, что он…- Ростислав замолчал, смахнув ладонью вырвавшуюся на волю одинокую слезу. Саша после недолгой паузы переспросил: - Что он? - Умер, - глухо ответил Кин. - Почему раньше молчал? - тихо спросил Орловский, уткнувшись носом в шею Ростислава, и обдавая ее хмельным дыханием. - Было тяжело, и я засунул это в самый темный и глухой угол. И доставать было ни к чему. Знаю только одно, каким-то образом в смерти виновата его сестра. Она, вроде бы, тоже принимала наркотики, но что и как, меня не интересовало. Я был близок с Мишей, а не с ней. Саша поднял голову и провел большими пальцами по щекам парня. - Ты любил его? - Как бы тебе сказать. Это была не любовь. Скорее огромная симпатия и сильное родство душ. Наверное, это было зарождение любви, но... не сложилось, - Кин криво улыбнулся. - Мне жаль, Рос… Странно у нас с тобой получается - у обоих родные и любимые люди умерли примерно в одно время… Кин хмыкнул: - Да, странно. Но, наверное, именно это и привело нас друг к другу, согласен? Парень заторможено кивнул, прежде чем спросить: - И ты… Не боишься сейчас со мной?.. Кин развеселился: - А чего я бояться-то должен? - Ну… из-за того, что я… - Орловский кивнул в сторону полупустой бутылки коньяка. - Дурак ты, Орловский, - и Кин одним движением руки взъерошил и без того разлохмаченные волосы парня. Потом прижал его к себе ближе и чмокнул в нос. - Зато твой, - улыбнулся тот, с охотой прижимаясь к любимому телу. - Люблю тебя. - Конечно, мой. Посидев еще немного, Кин тяжело вздохнул и произнес: -Эх, Орловский, я бы тебя сейчас с огромным удовольствием отлюбил, но Рапанова из меня все соки выпила. Так что, пойдем спать, друг мой сердешный? - и с кряхтеньем стал пониматься на ноги. - Целиком и полностью за, тем более после коньяка, - улыбнулся Сашка, прежде чем, слегка покачиваясь, подняться вслед за бойфрендом. - Чтобы я еще раз пил… - Угу, угу...- согласно промычал развеселившийся Ростислав. - И вообще, хватит расходовать драгоценную жидкость не по делу. А еще раз такое увижу - будет тебе сеанс БД, понял, драгоценный мой? - Угрожаешь? - оживился Сашка. - Предупреждаю, - отозвался Кин и увлек загадочно улыбнувшегося парня на диван. "Спать… Долго, крепко и без сновидений. А то приснится Рапанова какая-нибудь… Бррр".