Вдохни в меня жизнь

Эта глава последняя. Совсем последняя. Совсем-совсем последняя. Таки да, мы закончили эту мыльную оперу))) Но будет эпилог. На днях, как только авторы отойдут от написания данной длиннющей главы) Несмотря на то, что часы показывали далеко за полдень, основательно не выспавшийся Кирилл то и дело зевал, и одним глазом следил за стоявшей на плите медной туркой. Этот месяц вообще дался ему нелегко – подготовка к отъезду, документы, тесты, досрочная сдача экзаменов в университете, каминг-аут перед компанией Киншева… И хотя последнее в итоге не принесло ни ему, ни Топилину никаких проблем, мысль о том, что кто-то еще знает об их отношениях не давала покоя. Потому что ему понравилось. Понравилось без страха быть раскрытыми держать мужчину за руку, пусть сдержанно, но целовать того на глазах нескольких человек, при этом не чувствуя себя каким-то ненормальным. Пусть не для всего мира, а для небольшой компании они были обыкновенной влюбленной парой с собственными знаками, совместными историями и самыми обычными проблемами. Вчерашний вечер, к слову, начался с одной из них, когда Беркутов в очередной раз осознал, что им придется прожить в разлуке полгода. Шесть долгих месяцев, в течение которых будут только разговоры по скайпу и болтовня в аське, вместо жарких объятий, поцелуев и совместных завтраков. А закончился… Замечтавшись, Кирилл не сразу заметил, что кофе уже давно хочет оказаться не в чашках, а на плите и, со словами «вот черт!», подскочил со стула. И именно в этот момент в комнате зазвонил телефон, оглушая парня мелодией Depeche Mode с их «Enjoy The Silence». - Бл**ь, Орловский, нашел время позвонить! – выругался Кир и, сняв переваренный кофе с плиты, метнулся в комнату. – Алло! - Привет иммигрантам! – послышался в трубке смеющийся голос Сашки. - Твою дивизию, Орловский, какого черта вы все бодрые такие с утра? – проигнорировав приветствие, буркнул Беркутов. – И вообще, у меня кофе остывает. - С утра? Ты вообще время видел? – хмыкнули на другом конце. – Я ненадолго. Не хочешь перед отъездом послушать Киншева? Он сегодня снова выступает в «Ириде». - Я завтра улетаю в другую страну. Думаешь, не найду дел поважнее, чем слушать завывания твоего рыцаря? - Думаю, найдешь, - многозначительно усмехнулся Сашка. – Но все равно подумай над моим предложением, - с этими словами он отключился, не дожидаясь слов прощания. - Обязательно, - буркнул Кирилл, возвращаясь на кухню и наливая, наконец, желанный кофе. Обхватив чашку, он сел напротив окна и сделал большой глоток, блаженно прикрыв глаза. Все же, жизнь неплохая штука, когда на улице светит солнце, а из душа доносится пение родного человека. - Кто звонил? - поинтересовался Макс, появляясь в кухне. Хоть он уже и был одет, но непросохшие волосы выдавали то, что мужчина только недавно из душа. Топилин прошел к столу и налив себе кофе, опустился на стул. - Сашка в клуб зовет сегодня, на Киншева посмотреть, - развернувшись к мужчине, ответил Кирилл. - Ну и... - поинтересовался мужчина, - что ты решил? И не успев выслушать ответ Кирилла, полез в карман, доставая заигравший телефон и откидывая крышку, чтобы ответить на звонок. - Алло? Послушав некоторое время невидимого собеседника, Макс ответил "да" на неуслышанный Кириллом вопрос. Затем закрыл телефон, и уже обращаясь к Кириллу, проговорил: - Так что там насчет приглашения? - Сказал, что найду, чем заняться в последнюю ночь перед отъездом, - пожал плечами тот. - Ну, это само собой, - ухмыльнулся Максим. - А тебя приглашали одного или?.. Кстати, а где будет выступление Киншева и Ко? - Максим Анатольевич, уже очень давно Орловский никуда меня не приглашает, не подразумевая вашего присутствия. В «Ириде», - Беркутов, вспомнив, что произошло после первого похода туда, ощутил, как по спине пробежалась стая мурашек. Мужчина довольно хмыкнул, отпив кофе и побарабанив пальцами свободной руки по столу. - Вспоминая свое первое посещение данного клуба, я нахожу некую пикантность в приглашении. И не нахожу в себе сил отказаться от повторения. А вдруг оно будет столь же... жарким? - Топилин хитро улыбаясь, взглянул на Кирилла. - Ты умеешь уговаривать, - заметил Кир с ехидцей. – Ладно, клуб так клуб, все равно вылет поздно вечером. Топилин поднялся убрать за собой чашку и, проходя мимо Беркутова не удержался. Наклонился и прошептал тому на ухо: - Может, на прощание совершим безумство в каком-нибудь закуточке? - и поцеловал парня в висок. - Причем не один раз, - согласно кивнул рассмеявшийся Кирилл. *** - Киншев, прекрати мельтешить, у меня уже голова кружится, - Сашка попытался остановить носящегося по подобию гримерки Ростислава. Вот уже несколько минут он наблюдал, как обычно спокойный как танк Кин пребывает в состоянии мандража. – Что с тобой сегодня? Обычно наибольшую нервозность перед выступлением проявлял Лешка, который сейчас был поразительно спокоен и подстраивал ударную установку под себя, едва слышно постукивая по бочке и тарелкам. Бас-гитарист Дэн уже давно отложил инструмент в сторону и, скрестив руки на груди, меланхолично наблюдал за происходящим. - Кин, даже Ленка не истерит, - со смешком проговорил он. – Вроде бы она девчонка, ей положено… Хотя, с вами хрен поймешь, кто есть кто... - Могу я, в конце концов, хоть раз поистерить? - замер на несколько секунд Кин. - Не твой конек, - улыбнулся все тот же Дэн. – Сань, сделай с ним что-нибудь, а? А то сейчас у него батарейки сядут. Орловский поднялся со своего места в виде кресла, явно списанного за кулисье из-за испорченного внешнего вида. Дождавшись, пока Киншев, делая очередной круг по комнате, прошел мимо него, Сашка дернул бойфренда на себя и поцеловал, слегка прикусив губу. Киншев откликнулся с пылкостью озабоченного юнца, с той же страстью продолжив поцелуй, с какой только что нарезал круги по гримерке. - Эй-эй, не все хотят за этим наблюдать, - послышался голос Лешки из-за ударных. – Сколько раз говорил, не ешьте перед голодающими. - Зато он успокоился, - отстранившись, улыбнулся Орловский и посмотрел в глаза Кина. – Ты ведь успокоился? Кин, с рожей кота, обожравшегося сметаны, согласно угукнул в ответ и прошелся ладонями по спине Саши, за что тут же получил по рукам от него же. - Сначала работа, потом отдых, Киншев, - напомнил парень и кивнул в сторону сцены, куда через несколько минут предстояло выйти группе Ростислава. – Не заставляй меня за тебя краснеть, окей? Киншев нарочито горестно выдохнул и, урвав напоследок еще один поцелуй, взял со стула свою гитару и выстучал на ней какой-то бравурный марш. Тут в гримерку заскочила Ленка и грозно зарычала, что некоторым разгильдяям пора уже занять свои места на сцене. Орловский, пожелав ребятам удачи и ободряюще похлопав Кина по плечу, вышел из-за кулис и спустился в зал, почти сразу натолкнувшись на Беркутова, оглядывающегося по сторонам. Музыка на сцене уже заиграла во всю мощь, и Сашке пришлось наклониться очень близко к уху однокурсника, чтобы тот услышал его окрик: - Привет! Ты один или с Топилиным? - Ха, так меня и отпустили одного! Но он с друзьями. В отличие от вас, нам не стоит в открытую демонстрировать, - тоже прокричал Кирилл. - Ну, хоть так, - наклонившись к его уху, чтобы не орать во всю глотку, ответил Орловский. - А то я уж было испугался, что тебя, - тут он окинул взглядом Кирилла с головы до ног, - такого красивого украдут. А потом нашего психолога с инфарктом в больницу увезут. - Вылечим, - с кривой ухмылкой, показывающей, что Беркутов подколку принял. – А я смотрю, ты и сам не хуже меня вырядился, - он постарался ответить подколкой на подколку. - Еще скажи, что у меня куда больше шансов быть уведенным, - несильно пихнув Кира локтем в бок, хмыкнул Сашка. - Нет, - ехидно протянул Беркутов, - думаю, что добровольцу не подфартит. Киншев догонит, мало того что добычу назад отберет, еще и самого неудачника на клочки порвет. Вон как свои джинсы, - Кир махнул головой в сторону поющего Кина. - Не, джинсы моя работа! Думаешь, Максим за тобой не побежит? Еще как побежит и порвет несчастного на кусочки вряд ли крупнее, чем Рос. - Ты мне лучше скажи, за каким столиком сидим? - прекратил их занимательную перепалку Кир. - Место в VIP-зоне полностью наше на весь вечер, - Орловский кивнул в сторону находящихся на небольшом возвышении по сравнению с остальным танцполом столиков. - Отлично, - пробурчал Кир, - весь как на тарелочке у Топилина. Ни тебе водки, Беркутов, ни тебе сигаретку лишнюю покурить. Тьфу, - прозвучало заключительным аккордом речи и оба парня прошли к столику. – Слушай. А мы что, тут вдвоем так и будем сидеть? - Нет. Сейчас Скарлетт еще должна подойти, - с улыбкой ответил Орловский. – Она немного задержится. Вскоре Беркутов и думать забыл о своих претензиях, так его захватило выступление группы Киншева. Нет, в прошлый раз ему тоже понравилось, тут парень немного покраснел, снова вспомнив, чем закончился прошлый раз, и закрутил головой в поисках Топилина. Макс поймал его взгляд и улыбнулся, и у Кирилла стало тепло на душе от понимания того, что и этот раз окончится не хуже, а наверняка лучше в тысячу раз. Орловский, откинувшись на спинку дивана и повернувшись так, чтобы лучше видеть сцену, и почти не моргая, наблюдал за выступлением группы Кина. Ему нравилось – музыка, к счастью даже отдаленно не напоминающая ту попсу, к которой так привыкли в этой стране обитатели ночных клубов, слова в текстах, которые наверняка не один раз правила умница Ленка, не обращая внимания на жалобы Ростислава в чрезмерном тоталитаризме. Не то, чтобы Александрова была диктатором, но в вопросах музыки спорить с ней боялись все участники группы, включая самого Кина. Который, кстати, по мнению Сашки, сегодня выкладывался куда больше обычного, электризуя атмосферу своим голосом и энергией. - А Киншев, смотрю, сегодня в ударе? - несильно толкнул Сашу в бок Беркутов. - Думаю, после этого выступления фанаток у группы прибавится. Вместо ответа Орловский лишь кивнул, не желая отворачиваться от сцены. Через минуту все же повернулся к Кириллу и прокричал, недобро ухмыльнувшись: - Пусть фанатеют, но даже не думают лезть к нему в штаны, - и обвел невидящим взглядом разгоряченную толпу. Беркутов понимающе усмехнулся в ответ. - Думаю, что тот, чьи штаны вы обсуждаете, и сам будет против такого расклада, - прозвучало в унисон их высказываниям приятным женским голосом. Обернувшись, парни увидели подошедшую к ним Скарлетт. Они потеснились, освобождая ей место на диванчике. Девушка аккуратно присела, поправляя короткое платье, и помахала рукой взглянувшей на них со сцены Ленке. Та улыбнулась, не переставая подпевать Киншеву. Беркутов был поглощен песнями, но не до такой степени, чтобы забывать кидать взгляды на своего мужчину и напарываться на встречный, ласкающий. В один из таких моментов, Макс вдруг жестом спросил Кира: «Идем?», и у парня от предвкушения внутри все задрожало. Эти переглядки не остались без внимания Орловского и тот, наклонившись к уху Кира, спросил: - Куда-то собрались? - Ты задаешь слишком много глупых вопросов, Сань, - поднявшись со своего места и улыбнувшись, ответил Беркутов и, дождавшись, пока Максим скроется за темной шторой, направился за ним. Не успел он скользнуть за ту же самую штору, как его схватили за запястья рук и жадно поцеловали. Кирилл столь же пылко откликнулся, но поцелуй продлился недолго. Максим несильно укусив своего парня за нижнюю губу, отодвинулся и негромко сказал: - Идем, - от заложенной в эту команду чувственности, кожа Кирилла покрылась мурашками, и он без раздумий шагнул за Топилиным. Из небольшого предбанника, что скрывался за шторой, Беркутова утащили к неприметной двери в стене. Оказавшись возле нее, Максим толкнул дверь рукой, а после того, как она открылась, согнулся в шутливом полупоклоне, жестом предлагая Кириллу войти первым. Сделав шаг, Кирилл ощутил на спине нежную, но нетерпеливо подталкивающую его ладонь любимого мужчины. - Нам выделили место для любовных утех? - полуобернувшись, усмехнулся Кир, чувствуя, как внутренности свело от предвкушения. Но вместо ответа Максим сделал шаг к нему и, встал вплотную к нему, ловя немного удивленный и вместе с тем многообещающий взгляд. - Хорошо иметь друзей. Правда? - проговорил негромко мужчина, мягко поглаживая большими пальцами косточки на запястьях Кирилла. - И никто нас не побеспокоит, - мурлыкающе, как огромный опасный хищник, добавил Максим, не отрывая взгляда от лица парня. Тому хватило сил лишь для того, чтобы кивнуть. В голове парня промелькнула мысль, что если бы Топилин попросил что-нибудь подобным тоном, Кир выполнил бы любую его просьбу. Хотя нет, таким голосом нужно отдавать приказы, а не просить. Не дожидаясь каких-либо действий с его стороны, Беркутов без слов потянулся к ремню на джинсах Максима, медленно достал его из шлевок и потянул, расстегивая пряжку. От волнения руки дрожали и срывались. И Максим не только не помогал и не делал ни одного ответного жеста, а будто издеваясь над ним, еще больше распалял его. Обняв лицо Кирилла обеими ладонями, он ласково гладил его щеки большими пальцами и, забавно сложив губы трубочкой, играл с беркутовской челкой, дуя на нее. - Черт, - глухо выругался парень, ссадив таки большой палец о пряжку. Рефлекторным движением поднеся пострадавшую часть тела ко рту и слизав выступившую каплю крови, он отвлекся и не услышал шумного выдоха Макса, пожиравшего глазами эту картину. Рука Кирилла была перехвачена мужчиной, и через секунду поврежденный палец обхватили чужие губы. Не выпуская ладонь парня из своего плена, Максим мягко посасывал его палец, дополнительно играя с ним языком. И все это глядя в глаза Киру. Парень крепился из последних сил, закусив губу, чтобы не начать стонать в голос, настолько возбуждающее было действо, устраиваемое Максом. Но надолго его не хватило. Когда Макс, улыбнувшись, вынул его палец из своего рта и широким жестом лизнул по всей длине, захватывая и середину ладони, Кирилл тяжело задышал и, вырвав руки из плена, стал судорожно раздевать Максима. Получалось плохо. Быть может от того, что Максим не сводил с него горящего взгляда, а быть может и от того, что этого самого взгляда ему не увидеть ближайшие полгода. Эта мысль сводила с ума, заставляя облизывать пересохшие губы. Полгода… Полгода вдали от человека, который умудрился стать родным за такое короткое время, полгода на другом конце света, где не будет жарких объятий, поцелуев и страстного секса. Эта мысль заставила парня мучительно застонать сквозь зубы и опуститься на колени, так, что лицо оказалось напротив кое-как расстегнутого ремня. Кирилл снизу вверх посмотрел на мужчину, ожидая от него хоть чего-то, но уже спустя пару мгновений попросту выдрал рубашку из-за пояса джинс и принялся покрывать поцелуями твердый живот. Максим не стал ничего делать, лишь оперся ладонями о стену и, с горящими желанием глазами, смотрел сверху вниз на Кирилла. Конечно, он уже прошел ту стадию, когда хочется всегда, но именно рядом с этим парнем хотелось совершать глупости в стиле студенческого максимализма и делать невозможное возможным. А уж когда тот, наконец, справившись с ширинкой, выпустил наружу давно уже стоявший член и лизнул головку, Макс просто коротко рыкнул, закрыл глаза и прислонился лбом на согнутые руки. Этот звук, сорвавшийся с губ мужчины, заставил самого Кира застонать и уверенно обхватить губами жаждущий внимания орган, насадиться ртом настолько, насколько позволял собственный небольшой опыт. Не хотелось долгих игр, мучительно медленных ласк… Хотелось широкую мужскую ладонь в своих волосах, властно направляющую движение, задающую ритм, хотелось такого секса, который уместен в ночном клубе. Это потом будет дом и почти сутки для того, чтобы запомнить каждый изгиб тела, каждую черточку лица и выжечь в памяти каждое движение. А сейчас хочется ощутить вседозволенность и собственную порочность, расстаться, наконец, со страхом быть обнаруженными и раскрытыми, потому что завтра это уже не будет иметь значения, уже завтра они перестанут быть преподавателем и студентом и можно будет на каждом углу кричать, что они вместе. Сильная ладонь в волосах Кира конечно же появилась. Но лишь для того, чтобы несильно сжав, дернуть волосы, тем самым попросив внимания. Парень с большим неудовольствием выпустил член Максима изо рта, чтобы спросить, в чем дело, но уже в следующее мгновение был поднят с колен одним рывком и припечатан спиной к стене. Затем руки мужчины быстро разобрались с застежками джинс парня и уже через минуту те мягко сползли ниже колен, а Кирилл повернут вокруг своей оси. Он стоял, опираясь грудью на стену, боксеры были спущены той же властной рукой, а к впадинке между ягодицами был прижат каменный член Максима. - Макс... – хрипло простонал Кирилл, уронив голову на сложенные перед собой руки. - Я тебя внимательно слушаю, - мурлыкающе раздалось возле его уха, и тут же в его анус скользнули сразу два влажных пальца, начиная растягивать его. Кирилл зашипел от короткой вспышки боли, но тут же с коротким стоном выдохнул, подаваясь назад: - На х*й эту подготовку… - Попроси, - коротко ответил Максим, склонившись к выгнувшему спину парню и почти касаясь его шеи губами. – Так, чтобы я слышал и знал, чего именно ты хочешь. - Твою мать, Максим, трахни меня уже. - Яволь, майн фюрер, - с этими словами, наполненными ехидством и желанием одновременно, из заднего прохода исчезли пальцы, а их место заняло кое-что намного крупнее. Войдя в парня одним плавным движением до самого конца, мужчина выждал несколько секунд, давая тому привыкнуть. Кирилл недовольно засопел, не желая ждать, и двинул бедрами. Максим негромко засмеялся и начал двигаться: тягуче медленно, желая подольше послушать стоны парня, посмотреть на то, как тот отдается в небольшой комнате ночного клуба, вместо которой вполне могла быть тесная кабинка туалета или темный переулок. - Что ты со мной как с бабой..? – стараясь задать более быстрый ритм, возмутился Кирилл. - Не перечь взрослым, - шутливо высказался Максим, хлопнув парня по ягодице. - Дома будем разводить прощальные нежности, - не забыв ахнуть от неожиданного удара, возразил Кир и, словно в подтверждение своих слов, сделал резкое движение бедрами навстречу пытавшегося удержать его на месте мужчине. - Дома, так дома, - выдохнул Топилин и взял резкий темп, принимаясь вбиваться в сильное тело Кирилла. Он ощутил, как напряглись под ладонями мышцы на бедрах, а до слуха долетел короткий, но пробирающий до костей стон. Хмыкнув, он прикусил мочку уха любовника, продолжая жестко и сильно вбиваться в него. А затем тихо прошипел: - Сопли не для нас, Кира? - дождавшись короткого согласного стона в ответ, добавив: - И забыть презервативы, идя в клуб, тоже самое то, - не дожидаясь ответа, он обхватил ладонью член парня и начал двигать по нему, выдерживая единый ритм. Долго после этого не продержались оба. С громким вскриком сначала кончил Кирилл, а сокращающиеся мышцы его сфинктера утянули за собой в ослепительный оргазм и Максима. Топилин чуть не отключился от захватившей его волны, при этом он довольно чувствительно прикусил плечо Кирилла, будто ставя на том свою метку. Чуть позже, уже отдышавшись и приведя себя в порядок, Кирилл, разглядывая два ровных полукружья на своем плече, чертыхнулся и, потерев больное место, с ухмылкой спросил у Максима: - Это ты типа печать поставил? На что мужчина сверкнул глазами в ответ: - Да. Мое, занято и другим трогать травмоопасно. Ты против? - Абсолютно нет, - со счастливой улыбкой на лице выдал парень. - Жалко, что она полгода не продержится. - Позвонишь, приеду и обновлю, если уж совсем невмоготу будет. - Правда, приедешь? - с неожиданной надеждой в глазах вдруг вскинулся Кирилл. - Позовешь - приеду, - серьезно ответил ему Максим. Кирилл в приступе какой-то слюняво-розовой эйфории обнял и прижался к мужчине. - Пойдем уже, пока нас не заподозрили в том, чем и следует заподозрить, - просунув пальцы в шлевки его джинс, Макс обнял парня в ответ. - Да плевать, мы больше не преподаватель и студент, - Кир несильно прикусил кожу на его шее и с неохотой отстранился. - Ответная метка, Беркутов? - насмешливым тоном преподавателя хмыкнул Макс. - Да, потому что занято и другим трогать воспрещается, - его же словами ответил парень, и уверенно сжав в ладони руку мужчины, потянул его к выходу из комнатки. - Туше, - хохотнул тот и без возражений пошел вслед за парнем. Перед выходом из комнаты он резко дернул парня назад и когда тот влетел в его объятия, добавил: - Ты со мной или я с тобой? - Свои все знают, Орловский наверняка не сводит глаз со своего рыцаря, так что давай к твоим. Будем знакомиться, - с этими словами Кирилл чмокнул мужчину в губы и озорно улыбнулся. *** Пока Топилин представлял своим друзьям Беркутова уже в качестве официального бойфренда, музыкальное сопровождение не сильно их волновало. Перезнакомившись с компанией своего мужчины, Кир тихонько шепнул ему на ухо: - Там Сашка один. Я пойду немного с ним посижу? Или ты со мной? Топилин кинул взгляд на столик, за которым одиноко сидел Орловский, и согласно кивнул: - Идем, - попрощавшись с компанией, они отправились разбавлять одиночество Орловского. - Мы пришли к тебе с приветом, - весело проговорила парочка, подойдя к Сашиному столу и усевшись на диванчик. - Все же каминг-аут? – с улыбкой прокричал тот, наклонившись ближе к Кириллу и кивнув на его руку, сжимавшую ладонь мужчины. - Ну да... - немного смущенно ответил Беркутов, но вопреки смущению тут же поцеловал Топилина. Сашка в ответ только хохотнул и, из чистого любопытства понаблюдав за развернувшейся картиной, вернулся взглядом к сцене. Медленные мелодии сменялись ритмичными, и Киншевский баритон сменялся Ленкиным сопрано, были песни исполненные вдвоем. Но вот уж чего никто не ожидал, так это того, что в самом конце выступления наступит тишина и негромким баритоном Ростислава прозвучит: - Я не буду это петь, - парни из группы, поняв, что петь Кин вроде бы не собирается, играть, однако не перестали, пытаясь понять, что же делать. - Кин, ты с ума сошел, мы столько готовились, - зашипела на него девушка, возмущенная таким поворотом событий. - Лена, как ты не понимаешь, это... Совсем не то... - Но почему? Ты так долго над ней сидел, музыку подбирал, и на репетициях все было замечательно, мы не должны облажаться! - Не облажаемся, а если даже и так, то плевать. Главное, чтобы Сашка услышал. Народ, играем «Breathe Into Me» - уверенно кивнул ей Кин и вернулся к микрофону, чтобы обратиться к посетителям клуба. – Мы приносим извинения за небольшие неполадки… И за дальнейшую композицию тоже. Она совершенно не готова и скорее всего мы изрядно налажаем, но… - Ростислав весело улыбнулся. – Я надеюсь, что один человек в этом зале поймет, что я хочу сказать. Орловский пораженно уставился на сцену, не совсем понимая, что происходит. Что-то определенно шло не так - Кин никогда не прерывал программу просто так, никогда не менял композицию в последний момент и уж тем более не обращался ни к кому со сцены. А сейчас он обращался к нему - это Сашка понял по внимательному взгляду в его сторону, в котором даже отсюда виднелся огонек. Он может и не стал бы ничего делать, тем более начались вступительные аккорды выбранной Кином песни, но сидевшая рядом с ним парочка, выслушав первый куплет, как-то подозрительно заухмылялась. А Беркутов пихнул его локтем в бок и взглядом отправил в путешествие... к сцене. Орловский согласно кивнул и, встав с места, скрылся в танцующей толпе, пробиваясь поближе к выступающим. And this is how it feels when I ignore the words you spoke to me And this is where I lose myself when I keep running away from you And this is who I get when, when I don't know myself anymore And this is what I choose when it's all left up to me Breathe your life into me I can feel you I'm falling, falling faster Breathe your life into me I still need you I'm falling, falling Breathe into me Breathe into me And this is how it looks when I am standing on the edge And this is how I break apart when I finally hit the ground And this is how it hurts when I pretend I don't feel any pain And this is how I disappear when I throw myself away Breathe your life into me I can feel you I'm falling, falling faster Breathe your life into me I still need you I'm falling, falling Breathe into me Breathe into me Breathe into me Breathe into me Breathe your life into me I can feel you I'm falling, falling faster Breathe your life into me I still need you I'm falling, falling Breathe into me Breathe your life into me! I'm falling, falling faster Breathe your life into me! falling, falling, falling Breathe into me Breathe into me Breathe into me Breathe into me Глаза в глаза и огромный вихрь самых разнообразных чувств, зародившихся внутри, которым ни названия вот так просто дать, ни даже вычленить по отдельности. Просто одна огромная затопившая до самой макушки волна под названием "Мое"... Когда закончилась песня, Орловский даже не услышал, он и ее, в принципе, тоже не слышал. Просто читал то, что видел в глазах Киншева, в которых пылал тот же самый ворох неотделимого и неопределяемого четкостью слов, только Чувство. И абсолютно не имеет значения то, что признание в этом чувстве слышит целая толпа, да и не существует ее для двоих человек. Они не замечают внезапной тишины, не видят улыбки на лице верной подруги Лены, не замечают того, как, уже не стесняясь, Топилин обнимает своего Кирилла, а тот даже и не думает отстраняться. Для них есть только они двое, и еще кажущийся единственно правильным сейчас поцелуй, после которого Орловского утянут куда-то, схватив за руку. В себя он придет уже намного позже, когда в полумраке их комнаты будет слышно лишь их дыхание, все еще немного сбивчивое и неровное. - Кин, - тихо позвал Сашка, лениво перебирая пальцами его волосы, кажущиеся сейчас совсем черными. - Ммм? - Спасибо тебе. - За что? - в голосе Кина прозвучало столько неподдельного удивления. - За то, что любишь меня. И за то, что вдохнул в меня жизнь. - Взаимно, Саша, взаимно, - Орловского вновь стиснули в медвежьих объятиях и закрыли рот поцелуем, в котором было много нежности и... любви?