Вдохни в меня жизнь

Уважаемые читатели, если вам не трудно, оставляйте комментарии, для авторов очень важно ваше мнение! Кирилл завелся с пол-оборота - Киншев бесил всегда, особенно когда начинал смотреть с присущим ему ослиным упрямством и пытался выставить себя благородным рыцарем. - Киншев, а может ты сначала разуешь свои глаза и начнешь правильно оценивать ситуацию? - Беркутов, а ее можно оценить по-разному? - протянул Кин. - Так будь добр, осветить мне происходящее. - Да с чего это я должен тебе что-то объяснять? - буркнул Кирилл. Что ни говори, но Беркутов был не менее упрям, чем его вечный соперник. По хорошему, ему бы развернуться и уйти, предоставив заботу о парне Киншеву. Но то самое природное упрямство и чувство соперничества, нежелание уступать этому "золотому мальчику", не позволяли так просто выйти из спортзала. Он наклонился к Сашке, легко потряс его за плечо и подул на лицо. -Слышь, Беркутов, я тебе бы не советовал его сейчас трясти. А вдруг это сотрясение? И все-таки, что тут произошло? - решил настоять на своем Кин. - Сознание он потерял, не видишь, что ли? И вообще, отойди, ему нужен доступ кислорода. Стоило Кириллу произнести эти слова, как Саша пошевелился и медленно открыл глаза. Перед глазами плясали темные точки и было трудно сфокусироваться на окруживших его сокурсниках. Наконец, узнав в склонившемся над ним парне Беркутова, он попытался сесть, но его тут же удержали сильные руки. - Без резких движений, пожалуйста, - проговорил он, но голос достиг ушей словно сквозь вату. Кин, увидев инстинктивное движение Орловского, резко отодвинул Беркутова в сторону и присев на корточки рядом с Сашей, спросил: - Саш, совсем плохо или до медички дотерпишь? - Голова кружится… - проговорил тот. - Тебе нужно к врачу, - констатировал Кирилл, бесцеремонно отталкивая Киншева. - Давай, помогу тебе встать. Было слышно как Кин заскрипел зубами, но все-таки промолчал. Ему было трудно сохранять спокойствие, видя как кто-то другой обнимает парня. Он не хотел пока вдумываться и анализировать свои эмоции, но вся эта ситуация злила и действовала Кину на нервы. Он промолчал, но на скулах четко обозначились желваки и только бог знает с каким трудом ему удалось перетерпеть желание оттолкнуть Кирилла. Сам же Беркутов мысленно позлорадствовал, а вслух произнес, помогая подняться Орловскому: - Слушай, Киншев, я думаю сейчас не время разбираться где, кто и кого. Нужно его, - он кивнул на Сашу, - отвести к врачу, а уже потом будем разговаривать, согласен? - Беркутов, ты вроде не такой упрямый как он. Просто прекратите спорить, хорошо? - протянул Саша. Оба парня посмотрели на него и Кин кивнул Беркутову, будто соглашаясь на что-то. Кирилл фыркнул в ответ, подхватил Орловского, обняв за талию и, не оглядываясь, направился в сторону медкабинета. Он не заметил странных взглядов со стороны своих друзей и однокурсников. - Захватите кто-нибудь наши вещи из раздевалки, - бросил Беркутов. Кин отозвался: - Кирилл, я заберу, вы уже идите давайте, а то Орловский опять в обморок грохнется. Потом придется не вести, а нести, так что давай, раз вызвался. - Без тебя разберемся, - буркнул Кир и поудобнее перехватил парня, устроив его руку на своем плече. - Ты как, нормально?.. Саша только кивнул в ответ. Пока Беркутов с Орловским ковыляли на пару по коридору, Кин успел зайти в раздевалку и, переодевшись и собрав вещи однокурсников, догнал их возле двери в медкабинет. В кабинете их встретила улыбчивая медсестра и, придирчиво оглядев Сашу, указала на кушетку, на которую можно было сесть. Проведя осмотр, она цокнула языком и повернулась к стоящим в дверях парням. - Очевидно сотрясение, хотя на сто процентов сказать не могу. Хорошо бы показаться врачу, сделать снимки, но, думаю, ничего серьезного. Мой совет - никакой физической и умственной нагрузки, никакого алкоголя ближайшие пару недель, максимум отдыха и тишины. Возможны приступы тошноты и головокружения, на всякий случай одного надолго не оставлять. Стоявший в дверях Кин многозначительно хмыкнул, а через минуту произнес: - Беркутов, иди уже переоденься. А с Орловским мы тут разберемся сами,- и медовым голосом протянул, - Правда, Саш-ш-ша? Кирилл хмыкнул в ответ на его слова, но спорить на этот раз не стал, а попросту вышел за дверь. В конце концов, его действительно не волновало остальное – все, что нужно, он успел услышать. С парнем все было относительно нормально, а сотрясение как-нибудь переживет. Вот только нужно будет поговорить с остальными и донести до них, что Орловского трогать больше не следует. Вылететь из университета из-за почти незнакомого парня очень не хотелось. От Киновского "Саш-ш-ша" у Орловского все екнуло внутри. Для него это прозвучало обещанием очередной пакости со стороны Киншева. Парень скривился, незаметно передернув плечами. Напрягшись и обдумывая, что именно тот задумал, Саша умудрился прослушать разговор Кина и медсестры. Очнулся он только на фразе, которую произнесла женщина: - Да, Кин, согласна, так будет лучше для него. - А меня просветить никто не хочет? - насторожился Орловский. Ростислав, обернувшись к нему, расплылся в довольно ехидной, по мнению Саши, улыбке и сказал: - Татьяна Григорьевна, - кивок в сторону медсестры, - считает, что ты не должен оставаться один. Поэтому мы решили, что ты пока поживешь у меня недельку-другую, а я за тобой присмотрю. И не дав Орловскому возразить он, подойдя ближе и подняв Сашу с кушетки, произнес тому на ухо: - Если ты сейчас начнешь спорить - будет только хуже. - Заведи себе котенка, - зло фыркнул парень, оттолкнув Кина от себя. - Ни у кого я жить не буду, ни неделю, ни две. Хочешь - можешь навещать меня, но видеть твою рожу каждые пять минут своей жизни я не хочу. Кин только прищелкнул языком и, повернувшись к медсестре, сказал: - Видели, Татьяна Григорьевна? Та согласно кивнула и укоряюще произнесла: - Александр, если вы не согласитесь, то тогда не оставите выхода - я выпишу вам направление на стационарное лечение. Сотрясение - это Вам не шутки... И насколько я поняла, у Вас здесь нет никого из родных? - Дело в том, что я совершеннолетний и могу сам за себя отвечать. Я не поеду ни в стационар, ни к этому благородному рыцарю. Да я с ним знаком всего пару недель, с чего вдруг я должен с ним жить? Медсестра вместе с помрачневшим Кином синхронно пожали плечами: - Хорошо, - и женщина вернулась к своим делам. Киншев же, неодобрительно посмотрев на Сашу, подошел и молча вывел его за дверь. Они, все так же не разговаривая, шли по коридору к выходу из здания. - Подожди, мне переодеться надо, - проговорил Сашка, до этого молча наблюдавший за хмурым Кином. Неужели обиделся на его отказ? Такой внешний вид парня вызывал непреодолимое желание погладить по голове и съехидничать, но Орловский заставил себя сдержаться. Все-таки тот хотел помочь вполне искренне. - Переодевайся,- только и произнес Кин, уже переставший хмуриться и вновь выглядевший безмятежно. Одевшись в толстовку, джинсы и тонкую осеннюю куртку, Саша поднялся со скамейки, на которой расположился и обратился к Ростиславу: - Пойдем, напою тебя кофе в знак благодарности. - Спасибо, сегодня не могу. Провожу тебя до дома и пойду. У меня репетиция. Саша задумался, но кивнул в знак согласия и спрашивать ничего не стал. Его не касалась жизнь других людей, хотя он должен был признать, что взглянуть на играющего Кина хотелось. *** Беркутов повернул в коридор, ведущий в аудиторию, и внезапно столкнулся со своими сокурсниками в лице Красильникова и его друга. - О, здорово, Кирыч. А чего это ты в пятницу ушел и даже с нами не попрощался после физподготовки? Кир хмыкнул и язвительно произнес: - А вы заскучали, что ли? - Да мы вот думаем, чего ты вдруг решил этому пидору помогать? Хотели поинтересоваться, а ты свалил… Беркутову вдруг стало так противно смотреть на эти рожи, поэтому он просто молча развернулся и пошел прочь, но его быстро догнали. - Кирилл, а может, ты тоже?.. Ну, из этих?.. Или Орловский этот настолько хорошо отсасывает, раз вы с Киншевым перед ним чуть ли не стелитесь? Парень также молча развернулся и кулаком заехал Паше по переносице. - Придурок! - заорал тот. - Да ты мне нос сломал! Беркутов схватил его за воротник и с силой приложил спиной о стену, после чего злобно прошипел: - Слушай ты, быдло. Еще раз тронете Орловского, хоть пальцем… переломаю руки обоим и Марине заодно, чтобы дурью не маялась. Начхать кто и с кем спит, но довести его до больницы я не позволю. Ясно? Топилин Максим Анатольевич, преподаватель психологии данного университета, спеша попасть в аудиторию на собственные лекции, завернул за угол. Увиденное им дракой назвать было бы трудно, скорее какую-то разборку. Один из студентов, кажется из группы телевизионщиков, у которой он должен был начать преподавать, прижимал другого к стенке далеко не с дружескими намерениями. А если учесть, что второй парень еще и держался двумя руками за расквашенный нос, то сомнений не оставалось никаких. - И что тут происходит? - подойдя к спорщикам ближе, спокойным голосом произнес Максим. - Все трое за мной. Проследив, чтобы вся троица проследовала за ним в первую попавшуюся свободную аудиторию, Топилин уселся на стол и жестом приказал сесть студентам. - Итак, я слушаю. Мне кто-нибудь объяснит, что за разборки происходят в стенах университета? Что не поделили-то? - Мы обсуждали проект будущей статьи. Немного не сошлись во мнениях, - спокойно проговорил Кирилл, повернувшись к своим, теперь уже бывшим, друзьям. – Ведь так? Мысленно Беркутов закипал от гнева – не успел он выбраться из одной передряги после этой глупой драки с Орловским, как тут же влез в другую. Если препод окажется принципиальным, у них могут возникнуть очень серьезные проблемы. Максим задумчиво постучал пальцами по столу, разглядывая сидевших перед ним парней. - Ну что же, думаю, что я с интересом прочитаю вашу совместную статью. Не буду читать вам нотаций, но все же... Постарайтесь больше не прибегать к аргументам в виде насилия, обсуждая темы. Особенно в стенах университета. Надеюсь, вы меня поняли? Кирилл удивленно посмотрел на мужчину, не вполне понимая, что ему только что сказали. Он что, даже не будет разбираться в произошедшем? Нет, Беркутов был этому несказанно рад, просто… Это было странно. - Конечно, мы вас поняли, - наконец кивнул он и, закинув лямку рюкзака на плечо, первым вышел из аудитории. Проводив взглядом ушедших парней, Максим подумал о своем будущем преподавании в стенах университета. Он не ожидал, что в первый же день наткнется на такое искушение... в виде этого третьекурсника. Беркутов, кажется… Парень оказался слишком в его вкусе: высокий, со спортивным телосложением, что даже под толстовкой угадывались четкие контуры мускулов, темные непослушные волосы средней длины, шелковистые на вид. Так и хотелось запустить в них пальцы, чтобы проверить такие ли они на самом деле, как кажется. Не сказать, чтобы красавчик, так и Максиму смазливость всегда претила. Один только взгляд спокойных уверенных глаз цвета крепкой чайной заварки... Он внутренне застонал от подступившего "хочу". В парне определенно было что-то, отчего невозможно было не обратить на него внимания…