Вдохни в меня жизнь

Итак... Тем, кто долго ждал, мучился и проклинал спившегося Süchtig, из-за которого так долго не было проды - глава подана. Просьба - сильно не ругаться на ошибки, если попадутся))) С того памятного концерта прошло почти две недели. Саша заметил, что и Кин и Беркутов стараются ошиваться поближе к нему, видимо, чтобы предотвратить возможные нападки однокурсников. И хотя до драки больше не доходило, приятного о себе Орловский слышал мало. Не то, чтобы его это сильно трогало… Просто раздражала назойливость, которая придавала этому быдлу сходство с комарами в лесу. Все чаще и чаще парню хотелось просто побыть наедине с собой, не слышать вокруг себя гула сотен голосов, шума университета. И все чаще он вспоминал те счастливые моменты, оставшиеся в далеком прошлом. Осенний парк, словно кто-то расплескал по деревьям золотую и бордовую гуашь, небольшой пруд, куда они ходили кормить уток. Простая, незатейливая романтика, больше подходящая тургеневским барышням… Но всего этого не было, и небольшой сквер на территории НГУ оставался для Саши серым, словно старое черно-белое фото. Засасываемый своим унылым состоянием, Саша не обратил внимания на странную задумчивость и затишье со стороны Кина. Ростислав весело улыбался, язвил в ответ на выпады в адрес Орловского, но не предпринимал ничего конкретного для развития каких-либо отношений. При этом нельзя было сказать, что Саша не замечал каких-то слабых намеков на более близкое общение. Замечал. И в глубине души очень хотел наконец спокойно выдохнуть и просто забыть о том, что было тогда. Каждый раз, ловя на себе внимательный взгляд Ростислава, он чувствовал, что не хочет больше что-то скрывать от него, врать, что все хорошо. И каждый раз к нему возвращался страх, что счастье вряд ли будет долгим, даже если и будут эти самые отношения, о которых парень начинал задумываться. Ведь кто знает, как поведет себя Кин, если узнает о том, как Сашка поступил… А второго раза он боялся не пережить, поэтому с каждым днем все больше и больше замыкался в себе, возвращаясь к тем мгновениям счастья, что у него были, незаметно добавляя в заветную копилку тот вечер в ночном клубе. А еще Орловского начинало трясти всякий раз, стоило ему увидеть Максима Анатольевича на лекции или в коридоре. Сегодня Максим проснулся в хорошем настроении - вчера удалось поговорить по телефону с любимой дочерью без плотного контроля жены. С хорошим настроением он, напевая какой-то веселый мотивчик, отправился в душ. Сполоснувшись и собравшись, он на какое-то время замер возле полки с парфюмерией, выбирая. Потом, хмыкнув, выбрал любимый аромат, что так нравился его дочурке и направился в университет. Вот с таким настроением он и провел сегодня две первые пары лекций. Возвращаясь из столовой, он наткнулся в коридоре на одного из своих студентов, Орловского, если ему не изменяет память. Парень шел с низко опущенной головой, как ни странно он был один, без своего извечного рыцаря по фамилии Киншев. Налетев на Максима, юноша поднял голову и открыл рот, чтобы извиниться перед преподавателем, но не успел. Максим с любопытством наблюдал за тем, как смущение на лице парня сменилось непонятным выражением. Орловский судорожно вздохнул, его глаза расширились, он весь побелел, затрясся и как-то странно всхлипнув, пулей вылетел из корпуса, громко хлопнув дверью. Максим проводил студента недоуменным взглядом, пожал плечами и фыркнув, пообещал себе разобраться в произошедшем немного позже. Саша, не разбирая дороги, проскочил мимо поджидавшего его Киншева, даже не заметив его. Он вообще словно перестал замечать людей перед собой – вокруг него словно остался лишь этот запах, такой знакомый и близкий. Запах осени… «Это не он… не он…» - пыталось достучаться сознание, но для него в мыслях Сашки не было места. Почему, почему с ним ничего не случилось тогда, почему? Ведь всем стало бы куда лучше без него – не было бы этой беготни Ольги вокруг него, не было бы неприязненного взгляда отца и этих попыток убежать от самого себя. На улице начался по настоящему осенний холодный дождь, вот только Орловскому было на него плевать. Добравшись до посадки около универа, в которой можно скрыться от посторонних глаз, Саша упал на мокрую землю у большого дерева и, свернувшись в позе эмбриона, обхватил руками колени. Просто оставаться одному… всегда. Не помнить, не чувствовать и не слышать больше этих голосов вокруг себя, мешающих ему угробить самого себя рано или поздно… Кин, увидев с каким лицом пролетел мимо него Саша, задумчиво проводил парня взглядом. Немного постояв, вздохнул и, сплюнув внезапно загорчившую слюну, неспешно проследовал за ним. Увидел как тот влетел в небольшую лесопосадку недалеко от универа. Оглядевшись по сторонам и убедившись в том, что никто не обратил внимания на этого психа, а значит им не помешают, Ростислав нырнул туда же. После недолгих поисков нашел Орловского лежащим под деревом. Парень скорчился на земле в три погибели и трясся. Немудрено: осень, дождь, уже промерзающая земля. Кин присел на корточки рядом с ним и погладил Сашу по голове. - Уйди... - хрипло и почти неслышно прошептал парень. Он не хотел, чтобы Ростислав видел его в таком состоянии, не хотел, чтобы его жалели. Сильные люди плачут в одиночестве, потому что им не нужна жалость. - Уйди, Кин... - Ты же знаешь, не уйду. Как бы ты не гнал, я не уйду, пока нужен. Поделишься или так и будешь держать в себе? - и снова нежно провел рукой по волосам. Они такие мягкие и вьются от дождя. "Вот черт, парню плохо, а я тут о его волосах думаю, - хмыкнул про себя Кин. - кажись, истерика. Придется приводить в чувство старым добрым способом". И Ростислав залепил Орловскому пару пощечин, стараясь вкладывать в удары не слишком много силы. - Да когда ж до тебя дойдет, что ты мне не нужен... И никто другой тоже, ясно! – Саша знал, что снова довел себя до нервного срыва, но и сдерживаться дальше он просто не мог. - Не трогай меня... Пожалуйста, не трогай, не пачкай руки... – шептал он, раскачиваясь, словно маятник, и никак не мог остановиться. Глядя в эти заполошные стеклянные глаза и слыша весь тот бред, что он нес... На Кина нахлынули воспоминания о других глазах с таким же страхом и ужасом в них... Ростислав скрипнул зубами в бессильной тоске и встряхнул головой, прогоняя ненужное прочь. Потом встал, наклонился над Сашей и, обхватив его за талию, резко поднял вверх. Прижал к себе, зажав в объятиях дрожащее и трясущееся от рыданий тело. "Ну а что такого, - подумал Кин. - Я все равно сильнее, хоть мы с ним почти одного роста, недаром физическую форму поддерживаю на уровне. Сашка немного субтильнее меня, поэтому шансов вырваться и натворить чего-нибудь у него ноль целых, ноль десятых. Буду держать пока не проплачется, а потом отведу домой. И хрен теперь куда отпущу этого истерика. Мало ли чего он натворить может по дури... И пусть попробует хоть слово против вякнуть. Сам придушу, никому не доверю эту важную миссию." Орловский даже не пытался вырываться, просто дрожал в его руках, повторяя: - Отпусти меня... отпусти, отпусти... пожалуйста... - Саш-ша,- протяжно и грустно, - уже просто не смогу. Ты слишком нуждаешься в ком-то, кто смог бы тебе помочь. Так что я просто не в силах отвернуться и пройти мимо, - видя, что Саша уже немного успокоился и продолжая обнимать его одной рукой, второй Кин гладил парня по волосам, приговаривая: - Прекращай свою истерику. Сейчас мы пойдем ко мне домой, я тебя горячим чаем с малиновым вареньем напою. И потом, - повернул его голову так, чтобы тот смотрел прямо в глаза Ростиславу, - меня мама с детства учила помогать людям. Не могу же я маму подводить. Согласись, Орловский? В ответ парень заторможено кивнул – ему было все равно куда идти, лишь бы отпустила уже эта боль, выплеснувшаяся наружу вместе со слезами. - Там… Куртка… В раздевалке… - наконец выговорил Саша. - Да плюнь ты на нее. Потом Лешке позвоню - заберет. Лучше идем, я тебе сейчас свою отдам, чтобы ты не простыл. - Но ты... Сам... Замерзнешь... - начал лепетать Саша, но замолчал. Все равно спорить с Кином было бессмысленно. Плюнув на все, Ростислав снял куртку и закутал Сашку в нее. "Ему надо, а у меня иммунитет будь здоров. Живу я, конечно, недалеко, но в таком состоянии Орловский без сомнений не дойдет, а я при всей своей выносливости, столько его не пронесу, так что остается один выход"- пронеслось в голове Кина. Обняв Сашу за талию, и закинув руку парня себе на плечи, Ростислав повел его к дороге. Несмотря на то, что они вывалились из лесопосадки грязные, как черти, около них остановился первый же водитель. Благо салон у него был кожаный, так что много они не напачкали, да и дождь половину грязи смыл. Назвав адрес, парни поехали домой к Ростиславу. Саша молча следовал за Кином, более менее адекватно восприняв лишь серебристые стенки нового лифта, поднявшего их на восьмой этаж к дверям уже знакомой парню квартиры. Все это время он почти висел на своем однокурснике, зябко кутаясь в его куртку. Подняв безвольную, причем довольно тяжелую тушку на свой этаж на лифте, Кин прислонил Сашу к стене и держал одной рукой, второй пытаясь отыскать, куда положил ключи. Найдя их в заднем кармане джинс, он открыл дверь и только после этого взял на руки Орловского и занес его в квартиру, при этом негромко фыркнув, вспомнив подходящую случаю примету, когда переступал порог. Ростислав занес парня в прихожую и скинув с того куртку на пол, не останавливаясь, сразу же прошел в ванную. Там поставил его на пол и, все так же придерживая одной рукой, свободной дотянулся до крана и пустил горячую воду. Потом обернулся к Саше и спросил: - Сам разденешься или помочь? Орловский стоял и молчал, явно не понимая, что от него хочет этот парень. Трудно реагировать на происходящее, когда от души осталось черное пятно. - Зачем?.. - наконец выдавил он из себя. - Что зачем? – Кин недоуменно воззрился на него. - Одежду снимать? Так грязная же. Сейчас, кстати, принесу чистую. - А, да... сейчас... - пуговицы на рубашке не поддавались, пальцы слишком дрожали, поэтому все, на что хватило Сашку - пара пуговиц на рубашке, да ремень на брюках. - Мда, - глубокомысленно произнес Ростислав, глядя на его попытки раздеться. Не выдержав, он отвел в стороны дрожащие руки парня. - Давай, я сам тебя раздену, горе. Вздохнув, Кин вспомнил как его мама,умная и золотая женщина, всегда говорила, что из шока надо выводить шоком же, поэтому он последовал ее советам и произнес: - Слушай, Орловский, ты вот прям так и хочешь, чтобы я сменил ориентацию, - все это он говорил, снимая с парня рубашку, брюки и застрял, разглядывая его боксеры. Он раздумывал - снимать или не снимать, он и так уже чувствовал себя не совсем комфортно в джинсах. Кину даже перед самим собой стало неудобно, но пока он раздевал Сашу, у него банально встало. Кого-то это шокирует? А его, думаете, нет? Кин поэтому и остановился, осознав в каком сейчас положении: стоит на коленях перед раздетым парнем, который возбуждает его одним своим видом и еще должен снять с него эти чертовы боксеры. Кин представил эту картину со стороны и его окатило волной жара. Ему стоило больших усилий удержаться от того, чтобы не начать оглаживать почти полностью обнаженное тело Саши. А больше всего хотелось содрать эти чертовы трусы и прижаться, вжаться в этого человека и никогда не отпускать. Хотелось подарить ласку, нежность, что были растоптаны в прошлый раз. В отличие от Орловского, Ростислав не боялся признаться себе в том, что Саша стал ему дорог. Пусть и говорят что слишком уж внезапно и быстро, но Кин помнил, чем обернулось слишком долгое выжидание в прошлый раз и не намерен был повторять свои ошибки. Саша медленно приходил в себя, склонив голову на бок и бездумно наблюдал за тем, как Ростислав пытается ему помочь. Наконец он тряхнул волосами, рассеивая оцепенении,и обратился к парню, замершему у его ног. - Все нормально... Я сам... Выйди пожалуйста... Ростислав с большим облегчением вскочил на ноги и довольно резво вышел за дверь, уже из коридора весело проорав, что принесет чистую одежду и поставит чайник. Саша с удовольствием залез под теплую воду и уткнулся головой в кафельную стену. Он хотел, чтобы все это наконец закончилось – нервные срывы от любого события, истерики и слезы. Наконец, выйдя из ванной, Саша обнаружил Кина, стоящего перед зеркалом в прихожей и тупо смотрящего на трубку телефона в своей руке. Когда парень его окликнул и тот повернулся, Орловский увидел странный блеск в глазах напротив. Но когда подошел ближе, всматриваясь, Кин тепло ему улыбнулся и Орловский решил, что ему показалось. - Кин... – тихо сказал Сашка. - Ты не мог бы дать мне что-нибудь... - Ммм, а, да, прости,- Кин с задумчивым видом поставил трубку на место и снова улыбнувшись, произнес,- меня отвлекли. А знаешь, иди сам что-нибудь найди, а? Там в комнате шкаф есть, поройся сам, ладно? Я пока чайник все же поставлю,- и развернувшись, ушел на кухню. Орловский кивнул и прошел в светлую комнату, служившую и гостиной, и спальней хозяину квартиры. Встроенный шкаф с большим зеркалом спрятался в дальнем углу и был, по сути, скорее гардеробной, в котором вполне могла поместиться в качестве жильца та же Ленка. Порывшись в вещах Кина, парень убедился, что ничего подходящего ему по размеру точно не найдется, поэтому достал первые попавшиеся свободные брюки и простую футболку. Куда лучше, чем промокшая и грязная одежда, оставшаяся в ванной. - Кин, прости... Я столько проблем тебе доставляю... - проговорил Орловский, зайдя в кухню. - Проблем? - засмеялся Кин, стоя спиной к Саше. - Твои проблемы, Орловский - это просто небольшие неудобства. Пока я от тебя проблем не видел. Так что, будь добр, хватит тут извиняться уже. Кстати, чай с малиной или кофе с ликером или коньяком? - с этими словами он развернулся и чуть не выронил из рук бутылку коньяка, которую уже успел вытащить. - Кофе... с коньяком… - ответил Саша, не заметив смеющегося взгляда Ростислава. Давясь смехом, он произнес: - Орловский, ты сейчас выглядишь... - неопределенно покрутив в воздухе рукой, пытаясь подобрать слово, чтобы не обидеть. - Эээ, прости, только не обижайся, очень странно. Ты где выкопал эти шмотки? Не припомню этих предметов в своем гардеробе, хотя, - тут хозяин задумчиво потер подбородок свободной рукой, - где ж тебе еще было взять одежду? Кин склонил голову набок, внимательнее разглядывая это произведение искусства, что было надето на Саше, пытаясь вспомнить, откуда у него в шкафу взялось ТАКОЕ. - Нет, ну джинсы мои, это однозначно, - произнес он через некоторое время, - а вот футболка, если только... - на этом месте Кин будто подавился словами. Помолчав, он продолжил, - старая очень. Его слова заставили Сашу чуть улыбнуться, но улыбка слетела с губ моментально. Интересно, насколько быстро Кин его выгонит, когда все узнает? Парень взял предложенный кофе и с ногами забрался на диванчик на кухне, подтянув колени к груди. - Кин... Спасибо за все... правда... просто - не хочу рассказывать, правда, не хочу... - вон даже руки снова дрожат, чуть чашку не выронил. Ростислав лишь вздернул бровь вверх, вопросительно взглянув на него. - С чего ты решил, что я заставлю тебя рассказывать? Захочешь поделиться - я выслушаю, нет - так нет. "Что же такого страшного он хранит в себе, что боится доверить это человеку, который старается помочь ему. Это ж насколько надо быть замкнутым в себе, чтобы не доверять людям? Да-а, хорошо, что мне не приходилось сталкиваться с такими проблемами в своей жизни. Ну, почти..."- пронеслось в голове Кина. - Ты хочешь мне помочь, я понимаю... но я плохой человек, не заслуживаю всего этого... - его голос сорвался, обозначая новый виток истерики. - Пфф...-только и послышалось со стороны Кина. - Ты что, Чикатило местного разлива? - Не местного... Кин... Там, в своей прошлой жизни я был одним из этих чертовых детишек богатых родителей. Куча денег, вседозволенность, алкоголь какой захочу, наркотики, какие захочу, телки, каких захочу. Никаких барьеров и полное отсутствие совести или морали. - Саша замолчал, наблюдая за его реакцией. - Что, уже не нравлюсь я такой? - Обычное дело, - пожал плечами в ответ на его откровения Ростислав, - у меня есть пара-тройка и таких друзей. Так что совсем не удивляюсь. - Не думаю, что твои друзья поступали так, как поступил я. Впрочем, не хочу об этом... Мне пора... - с этими словами парень встал с диванчика и направился в прихожую, за своей сумкой, чтобы вызывать такси. Кин снова пожал плечами ему вслед. Только произнес: - Ты там на вешалке куртку себе подбери. А завтра в универе отдашь. Я, кстати, Лешке сказал. Он забрал и принесет ее в универ. Сидя на кухне, Кин улыбался, слушая как Саша, чертыхаясь, пытался открыть замок. Крутя кружку с кофе в руках, он мысленно сам себя хвалил. Выпускать это чудо в таком состоянии на улицу, вообще-то никто и не собирался, а про куртку - это так, для отвода глаз. Сначала из коридора послышался чих, а потом и сам Орловский вплыл в кухню с недовольным лицом. Кин молча помахал связкой ключей. В окно на кухне было видно, что дождь на улице только усилился, превратившись в настоящий ливень. Орловский уже оделся в куртку Кина, размер которой был явно не Сашин и, уже почти повернув ручку на двери, чихнул. "Блин, еще и заболеть для полноты картины... Интересно, терапевты выписывают что-нибудь, чего можно наглотаться и не проснуться? Чертова дверь..." - подумал он и, подергав запертую дверь, громко сказал: - Кин, выпусти меня. - Угу. Сейчас. Встал и побежал. Там, между прочим, ливень, а кто-то уже чихает и кофе не допил. А потом, мало ли чего ты там сотворишь, ты еще от истерики не отошел, ручки-то дрожат. Так что придется тебе здесь ночевать. Не бойся, приставать не буду. Будешь на диване спать,- с безмятежным лицом произнес Ростислав. - То, что я с собой сотворю, тебя никоим образом не касается. Дай ключи, - настойчиво проговорил Саша, еще раз чихнув. - Ой, вот давай не будем снова выяснять, что меня касается, а что нет. Так что разоблачайтесь, Орловский и пойдем баиньки, - с этими словами Кин направился мимо него в комнату. Саша так и простоял на кухне все то время, что хозяин квартиры раздвигал диван и расстилал постель. Приготовив все ко сну, Кин достал еще и теплое одеяло, специально для него, сам Ростислав излишнего тепла не любил. Потом вернулся в коридор, подошел к Орловскому, который стоял в двери кухни насупившись, и стянул с него куртку и кроссовки. После этого, не взирая на все возражения Саши, Ростислав поднял его на руки и отнес на диван. Подвинул его к стенке и, в ответ на возмущенный взгляд, пояснил: - Во-первых, не люблю спать у стенки, а во-вторых, это чтобы ты не сбежал среди ночи под ливень. - Ты хоть понимаешь, как это выглядит? - пробормотал смущенно парень, не поворачиваясь к Ростиславу. - Нормально это выглядит, не парься, - Кин успокаивающе погладил Сашу по плечу. - Сейчас тебе главное - тепло и покой. Спи давай. Саша попытался отодвинуться от однокурсника, избегая контакта. Все же - это немного неправильно, спать почти в обнимку с парнем. Но того переубедить - все равно, что спорить и доказывать что-то стене, поэтому Саша предпочел закрыть глаза и тут же провалился в тяжелый сон, закутавшись в одеяло. Ростислав еще немного полежал, смотря на то, как тот ворочается во сне и слушая, как тяжело вздыхает время от времени Орловский. Потом закрыл глаза и уснул.