- Хочешь меня понять-учи русский,придурок!

Евгений Ох, ты ж бля! На самолет опаздываю! Сука! Бля-а-ать! Все этот долбанутый старый будильник! Вот приспичило именно сегодня ночью сломаться. Нет, ну работал двадцать лет нормально, но как только мне нужно лететь куда-то, он сломался. Как, впрочем, и всегда происходит со мной. Все через задницу. Сейчас я бегаю по квартире и ищу зубную щетку. Мне же умыться надо, а то полечу в другую страну с запахом «роз» изо рта. Не прилично как-то. Что о русских подумают-то? Что все неряхи? Это же не правда! А где мои носки? А кеды? Так, Евгений Андреевич, успокойся. Расслабься. Теперь я очень спокойно, всего со скоростью четыреста км/с, бегаю по квартире в поисках своих вещей. Вот зачем было в чемодан все складывать? Ой, все, дебил он и в Африке дебил. Через двадцать минут я закрывал входную дверь со стороны лестничной площадки. Я буду скучать по всему, что было в это квартире. Например, по дивану. Сколько он пережил. Мы же такая пара. Такая пара. Мне будет его не хватать. Это же единственный старичок, (ну не хватает мне смелости назвать его парнем, ему же лет 30 не меньше) которого я так часто обнимал. А как мы спали. Ммм… Такие отношения… Я ж когда пьяный был, он от меня не отворачивался. Или, например, у нас была групповуха. Я, диван и мой парень. Да, я Гей и не стыжусь этого. Конечно же, интересно, почему я уезжаю отсюда? А вот почему. Мой отец был моряком, и как-то он уехал на 4 года и не вернулся. Сказали, что корабль пропал без вести. Мне тогда было пять лет. Мамка моя сильно переживала, так как тех моряков зарегистрировали как умерших. И она стала вдовой. Мы переехали в эту квартиру к моей бабушки. И с ней я жил двенадцать лет душа в душу, можно сказать. Причем, когда мне исполнилось девять лет, моя мамулечка уехала со своим хахалем в Америку. И, конечно, меня оставила тут. Мамуле я уже был не нужен у нее там типа своя семья. Ну, а у меня своя семья: я и бабушка. И вот я восемь лет жил без мамы, но она каждый месяц отправляла мне деньги на расходы, и я был в достатке. На каждый праздник она мне присылала подарки. И вроде как она пыталась загладить свою вину, но у нее так это и не получилось. Когда я пережил первое свое разочарование в девушках, ее рядом не было. А ведь я же геем не всегда был. Когда-то мне нравился слабый пол. Пока не оказалось, что она встречалась со мной на спор. С тех пор я встречаюсь исключительно с парнями. Они добрее. С ними проще. Бабушка как раз и объяснила мне, что девушки бывают разные и, что, судить по одной не нужно. Но также она сказала, что парни гораздо лучше. Она заменила мне мать. И у меня была самая лучшая бабушка на свете. Она нормально относилась к моим парням, к татухам, пирсингам и неформалам. Можно сказать, она подрастала со мной. Она стала подростком ради меня. Она меня понимала. На мои четырнадцать лет мы сходили в салон. Там мне сделали каскад. У меня черные волосы, спасибо папочке. А моя бабушка выкрасила свои волосы в рыжий цвет. У нее они были блондинистыми, и она сказала, что не хочет быть беленькой крысой. Она будет жгучей рыжей. Бабушка не выглядела на свои пятьдесят пять. Максимум сорок пять. Не больше. А ее параметры девяносто — шестьдесят — девяносто сводили окружающих мужчин с ума. Иногда казалось, что она моя старшая сестра. В пятнадцать лет мы пошли в салон и прокалывали все, что только можно. Я проколол себе левую бровь, а эта женщина — правую. Потом губу нижнюю я слева, она справа. Язык прокололи. Я проколол себе правое ухо, а она решила проколоть себе два. Ну не очень хотел делать себе много дырок в ушах. Да и незачем. Хватит брови и губ. В шестнадцать лет мы заебанили себе одинаковые татухи. Драконы. На шее спереди левого бока. Вы бы видели лица тех, кто был в этом салоне. Ну, представьте, приходит парень на вид лет так пятнадцати — шестнадцати лет и женщина лет сорока пяти. А потом, как оказалось, ей пятьдесят четыре. Мастера были в шоке. Короче сделали мы себе татухи, а когда шли по улице, мы умудрялись надевать одинаковую одежду, волосы убирали назад и шли. Дома ржали над прохожими, которые показывали свой шок и недовольство. Нам было весело и хорошо вместе, у нас даже день рождения был в один день. Семнадцатого сентября. И вот я заболел прямо после своего др. Ну вы понимаете, какой болезнью. Ну и нужно было сходить в магазин. Я же умирающий лебедь был. И бабуля пошла одна. Она решила ехать на метро так быстрее. И в этом метро была бомба и она взорвалась (все фантазия автора, поэтому не вспоминайте такие случаи, хотя они были, например, в Минске). Погибла моя бабушка. Я сожалею, что тогда не пошел с ней. Мы не любили ездить на метро, ибо слишком шумно, обычно мы ходили пешком. Но в тот день ей было одной скучно. И вот моей бабушки нет, а значит вали Женечка к мамульке и с песней. Она тебе, конечно не обрадуется, но мало ли. Все равно этой женщине придется тебя терпеть. Хотя бы до восемнадцати. Сегодня как раз и был тот день переезда. И я чуть не опоздал на самолет. Даже такси опоздало. Не хотят меня отпускать в Америку. Я бы тут и остался. Тут друзья, школа. А там только мама, которой насрать на меня. У которой своя семья. Лечу я сейчас и думаю, ведь скоро у меня начнется новая жизнь. Новая семья. Хотя так не хочется отпускать старую. Но о ней уже можно забыть. Оставить в России и не забирать. Хотя, может, я вернусь? Кристиан -Урок закончен, не забывайте про свой доклад на тему «Экономические реформы в Америке». Надеюсь, вы начали его делать и на следующей неделе поделитесь своими знаниями со мной. Училка свалила, а я начал доставать учебники на следующий урок, а эти книги положил в сумку. Я сидел на последней парте и засыпал. Прозвенел звонок и все как порядочные ученики встали. Кроме меня. Передо мной сидит моя одноклассница. Она явно любит поесть гамбургеров. И поэтому, даже если я встану, меня все ровно не заметят. Это даже хорошо. Я могу спокойно лежать и спать, и никто не заметит. Даже если храпеть буду, за чавканьем этой жирухи никто не услышит. Весь урок я думал только о том, как приедет мой «братик». Интересно, какой он? Может какой-нибудь парень как это у них называется… Блин… Ну… Ооо… Гопник. Я уже представил парня лысого, горбатого, с выбитыми зубами и с фонарем под глазом… Ага и ничего не понимающего в английском языке. Будет на уроках глазами хлопать. Вот и поржу с него. Хоть так скучно не будет. -Кристиан?! Может, помечтаете на перемене? — спросила училка по истории. -А я мешаю? -Имейте уважение. -Я имею девочек на кровати. -Да как вы смеете? Совсем стыд потеряли? — спросила женщина. На вид ей лет шестьдесят. — Быстро к доске! В итоге на этом уроке я получил два. Я даже не старался отвечать. Она бы в любом случае мне поставила два. Не так обидно, как когда распинаешься перед ней, и она ставит два. Домой я пришел к вечеру. Как всегда, с друзьями ходил гулять после школы. Мы любим сходить в караоке бар или там в кафе, можем в кино с девчонками. Дома сидеть не охота. -Крис! Переоденься, скоро приедет Женя. Софи поехала за ним, и они вот-вот будут здесь, — сказал мой папа. Ну конечно, хочет понравиться новому сыну. Я, не возражая, пошел переодеваться. Не хочу с отцом ссориться перед вечеринкой. Я надел джинсы и футболку. Через пятнадцать минут в дверь зашла Софи. Этой женщине тридцать пять, у нее красивая внешность. Белые кучерявые волосы. Большая грудь. Вот на что клюнул мой папа. Ведь он самец. Да и моя маман свалила от нас, когда меня родила. Софи вроде бы и нормальная, но она любит деньги и отца. На остальное ей плевать. -Крис, помоги Жене сумки в дом занести. Только я подошел к машине увидел чью-то аппетитную задницу в обтягивающих красных штанах. К нам какую-то девушку привезли? Черные волосы. Желтая футболка с оголенным левым плечом, красные джинсы и зеленые кеды. Неформалка? Ко мне повернулось «чудо». Парень. В его брови красовался пирсинг, как и на губе. А на шее дракон. Сказать, что я ахуел это ничего не сказать. У меня точно брат будет?