Глава 2. Испытание матчем
15 августа 2017 г., 20:25
***
К счастью, апокалиптический завал в студсовете вскоре был разобран, и жизнь вернулась в свою колею восхитительного ничегонеделания. Я начала ходить на все тренировки Райнера вместе с Мирри, прикрываясь желанием поддержать друга. Хотя отчасти это было правдой… Но больше это интересовало по уши влюблённую девушку, нежели меня, потому что взмокших и уставших накачанных парней я вдоволь насмотрелась. Вот играть в слова или в морской бой с Армином оказалось куда интереснее. Он, в отличие от мерзавца Райнера, не сажает меня спиной к зеркалу, выигрывать всухую и требовать желание. Так, очередная партия подходила к концу, когда нашу идиллию нарушил Райнер, «по-дружески» повесив на меня своё полотенце. Наверное, сейчас только слепой бы не заметил засиявшего взгляда Гордон. — Это совсем не мило, друг, — фыркнула я, швыряя полотенце обратно в Брауна. — Чему обязаны явлением Христа народу? Браун опустился на ближайшее свободное место на трибунах и несколько мгновений пристально разглядывал меня, а я — его. Арлерт и Гордон в эти минуты явно ощущали себя лишними, потому что со стороны это выглядело более чем странно. — Слушай, Мирта, у нас менеджер заболел, а завтра важная игра. Может, подменишь её, а? — О нет. Ни за что. Ни за какие деньги. Никогда в своей жизни. Нет. Нет. И нет. Передаю по буквам: н, е, т. Подобная реакция была вполне нормальным явлением для человека, который волею случая уже примерял на себя роль менеджера школьной команды по регби. Тогда я уверовала во всех богов и сразу, потому что воспоминания о той поездке слились в один большой кошмар и до сих пор заставляют меня просыпаться в холодном поту. Не знаю, как менеджер этой команды справляется с такими бугаями, как Райнер, но он заслуживает памятника. Памятника и крепкого здоровья, потому что во время его отсутствия эти большие дети остаются без материнской опеки, ведь я на это больше не подпишусь. Пока я размышляла о том, как бы попонятнее донести до не принимающего отказов друга, что в этот раз им придётся справляться без менеджера, Армин странными знаками пытался передать мне какое-то сообщение, незаметно указывая то на Райнера, то выпавшую из реальности Мирри. Наконец, до меня чудом дошло, что хотел сказать Арлерт. — Хотя знаешь… Я тут подумала, почему бы мне всё же не поддержать вас? Президент школы я, в конце концов, или нет? Только можно Мирри будет со мной в качестве помощницы? — Конечно! — Да, Браун, уломать тебя, оказывается, не так уж и сложно… — Помощь таких очаровательных девушек всегда кстати. Нокаут! Похоже, связь с Гордон окончательно прервалась. Теперь её приведёт в себя только зомби-апокалипсис, и то не факт. Вон, как счастливо улыбается, того и гляди мяч лицом словит. Эх, Мирри, смотри, как бы кровь из носа не пошла. И радугой не подавись! А я пока пойду поплачу.***
Все ванильные мечты Мирри буквально сразу разбились на мелкие осколки, когда она столкнулась с суровой реальностью в роли менеджера команды по регби. А я ведь уже не раз говорила и предупреждала Гордон, что проще застрелиться, чем справиться в одиночку с этими парнями, которым во время игры кровь ударяет в голову, и они несутся вперёд сломя голову так, что даже самые бешеные быки с родео при виде них дали бы дёру, истошно мыча. Почему же Мирри пришлось справляться в одиночку со всем этим ночным кошмаром? Потому что у меня внезапно появились дела куда важнее и неотложнее. Сейчас или никогда, как говорится. Зато у Гордон есть отличная возможность поближе познакомиться со своим ряженым-суженым Райнером, потому что хочешь не хочешь, а менеджер с капитаном связаны куда крепче, чем кажется на первый взгляд. Вот пусть и наслаждается приятными секундами в этом аду, а я как раз разберусь со своими очень «важными и неотложными делами». — Ваш кофе, мадам, — усмехнулась я, протягивая жестяную банку с напитком Имир, когда наконец незаметно пробралась под трибуны. Да-да, это всё часть дел. — О, спасибо, малая, — кивнула девушка, потрепав меня по волосам в знак благодарности. Эй, «благородные покровители», может, хватит постоянно портить мне причёску? А то и так хожу с таким видом, будто хочу убивать всех и вся. Хотя подождите… Мой внешний вид полностью отражает моё душевное состояние. Вот незадача-то! Во время перерыва, потягивая свой кофе, я сидела на корточках рядом с Имир и незаметно наблюдала за что-то активно обсуждающими Райнером и Мирри. Так, отлично, у них, кажется, всё сошлось, что уже можно считать маленькой победой. Правда, поверить не могу, что ради этого мне приходится сидеть под холодными трибунами… — Боже, эта новая форма чирлидирш невероятна, — выдохнула сидящая рядом девушка. — Ещё короче? — безразлично уточнила я, пытаясь разглядеть нужный мне участок, который постоянно заслоняли чьи-то ноги. — Да ты, малая, оказывается, шаришь, — рассмеялась на это Имир, а потом хитро поглядела на меня: — Может, ты тоже по красивым девулям? — Неужели я похожа на человека, которого вообще интересуют отношения? — Нет, но если хочешь услышать моё мнение, тебе нужен крепкий такой парень. На мой шокированный взгляд Имир лишь развела руками, философски хмыкнула и вернулась к созерцанию солировавшей Хистории, пока я размышляла над смыслом её слов. Всю жизнь мне казалось, что если кто-то и будет нужен, так это непременно будет тихий умный парень вроде Марко или Армина, странно, что мне в пару девушка «поставила» загадочного «крепкого такого парня». — Имир, с чего ты… — Что вы здесь делаете? Я аж подавилась воздухом и не смогла закончить свой вопрос, а моя напарница, не растерявшись, несильно зарядила пустой банкой из-под кофе в лоб незваному третьему лицу, которым оказался… — Берт? — удивлённо пробормотала я, помогая сесть ошарашенному таким приветствием другу, который от неожиданности даже на пятую точку шлёпнулся. — Тебя-то сюда каким ветром занесло? — Или ты тоже решил подглядывать? — ехидно протянула Имир. — Если что, с моей стороны Энни лучше видно. Она как раз на трибуне напротив. Парень заалел, как мак, начал отрицательно трясти головой и пытаться объяснить нам, что полез он сюда не для того, чтобы поглядывать за Леонхарт, а потому что увидел, как я пошла сюда. Потом бедняге пришлось оправдываться, что он не хотел провести время со мной. Вернее, хотел, но только как с другом. Зато я точно убедилась, что Имир хлебом не корми, дай кого-нибудь сосватать, даже если эти люди раньше почти не разговаривали друг с другом. Однако буйное воображение девушки вскоре удалось успокоить, и все вернулись к созерцанию: Имир — Хистории, а мы с Бертом — Райнера и Мирри. Правда, вскоре матч закончился, и пришлось выползать из укрытия. Сейчас настал самый ответственный момент: хорошо соврать, глядя мистеру проницательность в глаза. Главное, чтобы Гувер, если что, подсобил. — Отличная игра, Райнер, — кивнула я, подходя к другу с Бертольдом, который от одной мысли, что нам придётся нагло и бессердечно врать Брауну, обливался холодным потом. Зато когда дело доходит до обмана всей школы, так он первый на очереди… — Вы уж простите, что сбежала. Появилось очень срочное дело. Я не сразу поняла значение слишком уж красноречивого и почему-то недовольного взгляда спортсмена, который оглядывал наш странный дуэт. А потом дошло. Мы с Гувером были раскрасневшиеся, растрепанные, тяжело дышали и несли кофты в руках, попутно ещё и застёгивая верхние пуговицы рубашек. На самом деле это было связано с тем, что за время игры прохладное царство Подтрибунье превратилось в адское пекло, где хотелось умереть. А Имир, вообще не стесняясь, сидела с нами в спортивном лифчике! — Э-это не то, что вы подумали, — глупо хихикнула я, нервно почесав затылок, а потом ещё и словила шокированный взгляд Бертольда, до которого тоже наконец дошла вся неоднозначность нашего совместного появления. Сейчас у него на лбу чуть ли не красной строкой шло «Мирта, спасай». А что я? А я срочно придумывала весомый аргумент, который пусть и не до конца, но объяснит глубокую суть нашего нелёгкого положения во время игры. — Прости, Берт. Придётся сказать правду, — глухо начала я. И это заявление чуть не убило несчастного друга. — Просто мы с Имир давно хотели свести Берта с Энни и решили использовать матч как предлог. А потом что-то пошло не так… Нам всем троим пришлось прятаться от разозлённой Энни под трибунами. А там было очень жарко… Имир увидела Хисторию в новой форме… И… — к концу фразы я начала совсем уже шептать, а бедный Гувер едва ли не выл, закрывая раскрасневшееся лицо руками. Кажется, лгун из меня не вышел от слова «совсем». Я неловко молчала, разглядывая носки своих балеток, а Бертольд в ужасе — меня. Ну что? Всё равно чуть ли не вся школа знает о его «тайной» любви, так что хуже уже не будет, а вот если Райнер узнает об истинной причине нашего отсутствия, будет не просто «хуже». Будет целая катастрофа. И, между прочим, я сейчас не только о своей шкуре пекусь. Некоторое время царила напряжённая тишина, развеянная смехом Брауна, который потрепал меня по волосам и по-дружески толкнул Берта в плечо. Внутри всё ухнуло и отлегло. Может быть, не такой я и плохой лжец. — Ладно. До встречи, Мирри, а то нам пора. — Райнер, ты проводишь Мирри до дома? — резко выпалила я. — Просто уже темнеть начинает, мало ли, что может случиться, а Берт проводит меня, нам как раз нужно поговорить. — И когда вы только успели так крепко сдружиться? — едва заметно нахмурился спортсмен, однако возражать не стал и, попрощавшись, направился к школе, чтобы переодеться и забрать вещи, а шепчущая одними губами слова благодарности Гордон поспешила за ним. — По-моему, Райнер подумал о чём-то не о том, — задумчиво хмыкнула я, провожая удаляющуюся парочку. — «По-моему»?! Да это «так» и выглядело! — с отчаянием заявил Бертольд. — А если Энни узнает… — Ей будет плевать. Без обид, друг. Но ты действительно каждый раз стоишь столбом, несмотря на то, что у тебя столько шансов с ней хотя бы поговорить, — фыркнула я. — А теперь пойдём, мне действительно страшно возвращаться в одиночку домой, когда уже стемнело. На это парень ничего не ответил, лишь страдальчески вздохнул, и мы направились к выходу из школы.
