План «РИМ»

      Райнер молчал. Молчала и я, не искушая лишний раз судьбу. Хотелось уже побыстрее покончить со всем этим, но в то же время в голове пульсировала ненавязчивая мысль о том, что нужно оттянуть тот самый роковой момент. Хотелось верить, что друг просто жаждет отчитать меня, как нашкодившего котёнка, за внезапное исчезновение, но, увы, подобными надеждами я перестала себя тешить буквально сразу же. Главное, чтобы он не догадался о плане «РИМ», иначе просто ума не приложу, что отвечу и как оправдаюсь. Да понятное дело, что никак. Просто впаду в ступор и тут же сдам нашу безумную авантюру.       — Райнер, ты мне сейчас руку оторвёшь! — проскулила я, когда поняла, что ещё чуть-чуть, и вскоре на месте так и не зажившего синяка на всю кисть будет новый.       Браун тут же отпустил меня и так резко остановился, что я со всего маху впечаталась в его спину. Да уж, последние минут пятнадцать слились в одну сплошную пытку. Уф, соберись, Мирта, и не из таких ситуаций выпутывалась. Но всё равно страшно. Что ж, думаю, смысла тянуть нет.       — Ты, кажется, хотел поговорить, — осторожно заявила я. Пожалуйста, Райнер, скажи, что передумал. Скажи, что в другой раз. Или вообще забудь!       — А, да… — Ну кто бы сомневался. — Скажи честно, Мирта, чего ты пытаешься всё это время добиться?       — Чего я пытаюсь добиться? — наивно хлопая ресницами, переспросила я. Может быть, всё же удастся притвориться дурой, и буря минует. Хотя… почему сразу притвориться? Райнер тяжело вздохнул, ему явно было нелегко подбирать слова.       — В последнее время я перестаю тебя понимать, Мирта. Ты стала какой-то странной: то шушукаешься с Марко и Армином, то с Имир кофеи гоняешь, то куда-то исчезаешь с Бертом… Всё бы ничего, но до этого ты ни с кем из них, кроме Бодта, вообще не общалась, а сейчас друзья не разлей вода. Ты начала избегать меня.       — Я не… — жалобно попыталась оправдаться я, пока Браун не нанёс решающего удара, но была беспощадно перебита.       — Что самое смешное, каждый раз ты притаскиваешь с собой ещё и Бертольда с Мирри! И в результате вообще сбегаешь! Знаешь, Мирта, иногда мне кажется, что ты просто пытаешься свести меня с Мирри. Или себя с Бертольдом. В последнее время я перестаю тебя понимать!       Штирлиц ещё никогда не был так близко к провалу… Однако на самом деле меня сейчас волновал не возможный провал, а то, что Браун допустил подобную мысль. Под подобной мыслью я подразумеваю… всё.       Да, друг был чертовски прав, что я начала избегать его, но ведь это вынужденно… Как будто мне понравилось наматывать круги на этом треклятом колесе обозрения! Но если я нахожусь хотя бы в поле видимости Райнера, то он немного подзабивает на Мирри. А как, извините меня, он должен оценить всю прелесть характера Гордон и влюбиться в неё, если перекидывается с ней от силы парочкой фраз в нашем с Бертольдом присутствии?       Наверное, я поступаю совсем ужасно по отношению и к себе, и к Райнеру, жертвуя нашей дружбой и временем, которое мы могли бы провести вместе. Да и по отношению к Берту, ставшему едва ли главным персонажем этой чертовой любовной трагедии, тоже.       Вот черт, мне решительно нечего, кроме не самой приятной правды, ответить на слова Брауна, поэтому я пошла уже давно проверенным путём. Лучшая защита — это нападение. Поэтому я дала другу пощечину такой силы, что даже заныла рука. Ладно-ладно, это был не «проверенный путь», просто я совсем растерялась и разозлилась. Разозлилась на себя, а получил Райнер. О да, молодец, Мирта! Продолжай в том же духе! Вот именно поэтому меня, кроме Райнера и бесконфликтного Марко, никто не выдерживает.       — Это… Прости, Райнер, не хотела… Это как-то само вышло… — виновато пробормотала я, отступая на пару шагов от ошарашенного моим поведением друга, который держался за ушибленную скулу, словно не веря в реальность всего произошедшего. Да если честно, мне и самой слабо верится… Просто… Зачем? Мирта, зачем?!       — Нет, наверное, это всё же мне стоит извиниться. Намолол чепухи, да ещё и тебя обидел, — уверенно заявил друг, отходя от пережитого потрясения. К слову, я тоже до сих пор не могла поверить в произошедшее.       — Отчасти ты был прав. В последнее время сама себя понимать перестаю, — устало вздохнула я и, встав на носочки, едва коснулась пальцами его покрасневшей скулы. — Сильно болит?       Браун несколько секунд смотрел на меня, будто впервые видел, а потом заторможенно помотал головой, накрывая мою руку своей. Только в этот момент до меня начал доходить скрытый смысл всей этой ситуации, и… стало очень стыдно. Не знаю почему, ведь мы с Райнером друзья, а друзьям такие прикосновения никем не запрещены, но это было что-то не то.       Это было абсолютно точно что-то неправильное, но отчего-то такое притягательное. Я долго глядела в тёплые орехово-медовые глаза Райнера, стеная о несправедливости жизни, и не сразу заметила, как близко оказалось лицо друга. Даже как-то слишком близко. Можно было даже почувствовать едва сбитое дыхание Брауна.       — Мирта… — тихо начал было Райнер, но тут же был перебит мною.       — Раз уж всё так вышло, может, зайдёшь ко мне на кофе? Ну или на чай, как захочешь. В качестве извинения, так сказать.       Наверное, это была не самая лучшая идея, но… Не знаю. Почему-то я была уверена, что нужно перебить. Я быстро отошла от друга на небольшое расстояние и начала разглядывать носки своих кед, лишь бы не смотреть на Брауна. Хочу вам сказать, что эти несчастные носки кед выглядели не очень-то увлекающие.       — Ну… если ты настаиваешь…       — Настаиваю, — уверенно заявила я, наконец взяв себя в руки. — Раз ты так переживаешь, что мы мало времени проводим вместе, начнём навёрстывать упущенное прямо сейчас. Давай, Райнер, шевелись!       Я начала несильно толкать друга в сторону моего дома, но это не приносило особого эффекта, поэтому с недовольным ворчанием мне пришлось взять Брауна за руку и тащить, словно заарканенного. Ну, а что? Быстрее придём — быстрее попьём чай. Да и неплохо было бы приложить что-нибудь холодное к ушибленной скуле Райнера, ведь если останется синяк, то толпы фанаток спортсмена (и Мирри в первых рядах) просто сожгут меня на праведном костре. И это будет действительно очень печально.

***

      Но уже в следующий понедельник мне пришлось прятаться в комнате студсовета от этих самый фанаток Райнера, попутно рассказывая о феерично провалившейся стадии плана «РИМ» своим собратьям по несчастью. Ну как рассказывала?..       — А потом на нас выскочила какая-то хреновина! — едва ли не плакала я, отпаиваемая крепким кофе.       — Ну, не ной, мелкая. Кто бы мог подумать, что ты стала такой впечатлительной, — цокнула Имир. — А вы, умники, зачем вставили в ваш гениальный план «Как провалить свидание» дом с привидениями?       — Мы не думали, что там будет…       — И хреновина эта была с бензопилой!       — Всё, малая, не реви. Сама ведь знаешь, что нет ничего страшнее нашего коротышки-уборщика.