План «РИМ»

      Имир с явным недовольством стучала по столешнице, периодически издавала нетерпеливое «Ну!» и, получив отрицательный ответ, начинала разглядывать противоположную стену. Я тоже была весьма взволнованна. Как всегда, мне не сиделось на месте. Вот не может душа моя жить без проблем и неприятностей. Когда всё хорошо, мозг от скуки начинает генерировать безумные идеи для развлечения. Поэтому считаю своим святым долгом сделать так, чтобы было плохо. Причём всем.       Наконец в класс с извинениями вошёл Марко, а это значило, что все в сборе. Ух, держитесь, ребята. В эфире моё любимое шоу.       — Итак, господа и дама, я собрала вас здесь, потому что настал тот день, когда школе нужны герои… — театрально начала я, расхаживая взад-вперед. — На нас свалилось непосильное задание.       Бедный Бертольд, который переживал за мои отношения с Райнером больше, чем за свою жизнь, даже на стуле подпрыгнул. Хотя после плана «РИМ» моё вступление и остальных особо не обрадовало. Все смотрели на меня с таким ужасом, будто я их позвала трупы закапывать, отчего стало как-то не по себе.       — Да успокойтесь, в этот раз мы поиграем в детективов, а не в купидонов.       Я даже не знала, обижаться ли на то, как все облегчённо вздохнули. Хотя, наверное, всё лучше, чем пытаться свести Райнера с одной из его фанаток. Иногда самые яркие эпизоды мне даже снятся в кошмарах. Вроде уже достаточно времени прошло, а в дрожь всё ещё бросает. Имир вон до сих пор не может простить сорванное мною свидание с Хисторией и вечер, проведённый в кустах.       — В этот раз вы поможете мне найти отца Райнера. И возражений я не приму.       Ха-ха… Что-то мне не нравится, как на меня все смотрят… Нет, неужели они думали, что я притащу их в школу в июле, чтобы поговорить о погоде? Хотя, кажется, сейчас все были готовы согласиться на обсуждение погоды и последних новостей, которых, впрочем, в последнее время и не появлялось. А главное — непонятно, стоит ли бояться такого затишья перед бурей, ведь по закону жанра мы попадаем под любую, даже самую незначительную и никак не связанную с нами бурю. Это, вероятно, скрытый талант. Причём талант всей параллели.       — Мирта, пожалуйста, скажи, что я ослышался, — пролепетал Бертольд, который от моего заявления впал в транс. Как лучший друг Райнера, он пугающе хорошо был осведомлён в этом вопросе. Иногда мне казалось, что даже лучше меня. Хотя подождите-ка… Нет, не казалось.       — Нет. Ты не ослышался. Я на полном серьёзе хочу найти отца Райнера.       — Полагаю, у этого безумного взгляда Бертольда и твоей уверенности есть какая-то предыстория, — задумчиво проговорил Марко, тонко намекая, что остальные тоже хотели бы понять, что к чему и почему. Раз уж шанса отказаться у них нет.       — Да, есть, — согласно кивнула я. — Но она мутная, поэтому её расскажет Бертольд.       — Я?!       — Ты видишь здесь других Бертольдов?       Приятель вздохнул и начал излагать суть дела, виртуозно обходя все острые углы, так интересовавшие меня, и я даже начинала раздражаться. В общем, целом и с оговорками и я смогла бы рассказать. А мне подробности, подробности нужны! К слову, мало кто остался доволен смутно изложенной ситуацией.       — И как нам искать человека, о котором мы «вроде что-то знаем»? — задал вполне логичный вопрос Армин. Вот именно, Берт, сливай уже всё. К счастью, Имир явно была отличным телепатом. Ну или просто чересчур любопытной.       — Так, хорош ходить вокруг да около. Вываливай давай, что знаешь!       — Но я…       — Гувер, не нервируй меня.       А Бертольда, кажется, нервировали все мы, но после моего предложения пригласить Жана для выбива… в смысле, добычи информации, приятель лишился всех возможных (и невозможных) путей отступления и действительно вывалил нам всё, что было ему известно.

***

      Выбитой из Гувера информации оказалось достаточно, чтобы наши продвинутые умники нашли отца Райнера. Куда сложнее оказалось скрыть всё это от самого Райнера, который явно чувствовал, что мои «срочные и неотложные дела» добром не кончатся. Как только у меня появилась эта навязчивая идея, я могла с точностью заявить, что это точно ни к чему хорошему не приведёт. И, стоя на пороге дома отца Брауна в компании Бертольда и Имир, я в этом ещё раз убедилась.       Что-то мне уже перехотелось заниматься всем этим делом. Может, по домам? Мы с Бертом переглянулись и негласно сошлись на том, что можно уже расходиться, но потом мы посмотрели на Имир и грустно вздохнули. Нет, она нас здесь же и похоронит, если попытаемся слинять.       — Ну, стучи, мелочь, — скомандовала подруга, которая меньше всего хотела торчать здесь с нами.       Тяжело вздохнув, я поднялась на крыльцо и неуверенно постучала. Некоторое время ничего не было слышно, но вскоре раздались торопливые шаги. Дверь открылась настолько резко, что я невольно отскочила назад, громко ойкнув.       — Чем обязан? — «любезно» поздоровался вышедший на крыльцо мужчина.       — Вы Генрих Кельман? — пробормотала я, всей душой надеясь, что получу отрицательный ответ.       — Ну, я. Чего надо?       Ничего. Я передумала. Это была самая плохая идея в моей жизни. Даже хуже плана «РИМ». Всё, я домой. Испеку Райнеру на день рождения тортик и куплю тёплый плед. Буду как все нормальные девушки, а не как обычно. И как только такая тупая идея могла прийти мне в голову? Имир, видя моё паническое замешательство, решила спасать ситуацию, пока мы всё не прошляпили.       — По поводу твоего сына поговорить пришли. — И почему это прозвучало как в каком-нибудь фильме про мафию?       Мистер Кельман резко изменился в лице: похоже, эта тема действительно оказалась одной из «любимых». Он хотел захлопнуть дверь, заверив, что у него никогда не было сына, но куда там? От Имир так легко не отделаться. Подруга поставила ногу в дверной проём, не давая закрыть дверь.       — Слышь, папаша, перед женой выкабениваться будешь, — ощетинилась она.       Мы с Бертом переглянулись. Добром это точно не закончится.       — Я вызову полицию!       Отлично, у меня как раз родители на какой-то новой и, несомненно, важной научной конференции в Лионе. Надеюсь, у профессора Смита будет возможность забрать меня из отделения полиции, иначе сидеть мне в камере до их возвращения. Может, всё-таки без полиции обойдёмся? Есть отличная альтернатива! Можем вызвать скорую, а то медбратья уже волнуются, что я давно не вызывала их. Но лучше, конечно, вообще никого не вызывать и не призывать, а тихо-мирно поговорить. Хотя Имир и «тихо-мирно»… М-да…       — Да хоть ФСБ, папаша. Хочешь или нет, но с сынком познакомиться-то придётся.       В конечном итоге мистер Кельман действительно чуть не вызвал полицию, и нам с Бертом, который в силу отсутствия опекуна, своей тётки, в городе тоже надеялся лишь на профессора Смита, пришлось в спешке утаскивать рассвирепевшую от неудачи Имир. Давайте посмотрим правде в глаза: если наше беспризорное трио попадёт в отделение полиции, то добром дело не кончится. Хотя бы потому, что наш светоч надежды, наш человек-не-вопрос и просто мировой мужик профессор Смит укатил на ферму с профессором Зое и остальными замечательными личностями нашего педагогического коллектива. И огромное, человеческое спасибо нашим учителям, что они приняли на себя удар нашего химика, которая сначала хотела организовать детишкам экскурсию на своё ранчо. Как представлю, что пришлось бы ехать туда, так плохо становится.

***

      На следующий день Жану срочно понадобилась моя помощь в каком-то неотложном деле, и мне пришлось ехать в тот район, где жил мистер Кельман, что немного напрягало.       После встречей с отцом Райнера остался слишком уж неприятный осадок. Внешне отец с сыном были действительно очень похожи. Да и, если подумать, характеры у них тоже схожи: при одном только упоминании сына мистер Кельман начал серьёзно нервничать и раздражаться, что же касается Райнера, то стоит хотя бы чуть коснуться вопроса про семью, как он тоже начинает дергаться. Нет, конечно, иногда Браун рассказывал что-то про свою семью, но очень редко.       Так вот, мне пришлось вновь приехать в этот район на встречу с другом, который мало того, что не смог выбрать место поближе, так ещё и опаздывал. Жара на улице стояла невыносимая, поэтому я решила зайти в магазин, чтобы купить воды и просто постоять в прохладе. Каково же было моё удивление, когда на кассе я увидела мистера Кельмана. К слову, отец Райнера не испытал щенячьего восторга от встречи со мной. И это, если честно, было взаимно.       — Опять ты?! — ощетинился он.       — Я просто зашла купить воды! Это вроде законом ещё не запрещено, — я поставила перед мистером Кельманом бутылку и полезла за деньгами, пока мужчина с ворчанием пробивал минералку. Краем глаза я заметила шедший по телевизору матч по регби. Так-так, а вот это интересно. Что ж, можно хотя бы попытаться. Тут-то меня при желании в полицию не сдашь. — Регби? Вам нравится регби?       — Тебе какое дело? — фыркнул мистер Кельман.       — А? Нет, никакого. Просто Райнер тоже любит регби, — пробормотала я. Иногда мне кажется, что регби он любит даже больше, чем меня, но эта информация будет явно лишней.       — Райнер? Это ещё кто?       — Не ваш сын. Его официально признали одним из лучших игроков среди старших школ. Он в детстве из-за вас и начал играть, а потом как-то слишком втянулся. Но не подумайте, что я на что-то намекаю. Просто подумала, что было бы неплохо что-то знать о сыне. До свиданья, — и с этими словами я поспешила покинуть магазин.       Ничего страшного. Если родитель бегает от тебя всю жизнь, то к черту его. В конце концов, все мы Смитовы дети. Уж не знаю, хорошо это или нет.

***

      М-м-м, чудесно. Люблю сидеть на солнцепёке во время тренировки. Если я получу солнечный удар, то никогда в жизни больше не буду присутствовать на тренировках Райнера. Вот приспичило ему настоять на моём присутствии сегодня. В самый жаркий день! Нет, я, конечно, помню, что мы договорились погулять вечером, но… Я бы могла подойти к концу тренировки. Но нет же, страдать, так вместе.       К своему удивлению, я смогла досидеть до конца тренировки, несмотря на острое желание встать и просто сбежать хотя бы в ближайший тенёк. Ладно, зато у меня будет модный загар и белые следы от футболки. Все в школе обзавидуются. Схватив бутылку с нагревшейся на солнце водой, я поспешила слезть с трибун.       Когда я подходила к Райнеру и остальным парням из команды, то невольно услышала часть разговора.       — Как собираешься отмечать день рождения?       — В этом году решил отметить в кругу семьи.       Что-что, я не ослышалась? Надеюсь, это просто неудачная шутка. Не то, чтобы я была против такого желания, просто… Это странно. Особенно если учесть, что Райнер фактически живёт у меня. И, судя по всему, скоро в мой дом переедет ещё и Габи. Просто потому, что она может.       — Ты как? Не сжарился тут? — улыбнулась я, подходя к Брауну, когда он попрощался со своими сокомандниками.       — Жарковато, — согласно кивнул он, — но жить можно.       Сказал мне еле стоящий на ногах Райнер, с которого пот лился Ниагарским водопадом. Да мне после этого вообще грех жаловаться на погоду.       — Воду будешь? — я протянула Брауну бутылку.       — Спасибо, — Райнер сделал несколько жадных глотков и скривился. — Она же тёплая!       — А ты рассчитывал, что я принесу тебе холодненькой воды после тренировки? Лечить тебя кто от ангины тогда будет, а?       На это он ничего не ответил, только улыбнулся и пошёл переодеваться в прохладной раздевалке в не менее прохладном спортивном корпусе. А я что? Я осталась на солнцепёке, чтобы поговорить о чём-то срочном с Марко. Говорили мы на самую ожидаемую тему — тему президенства. Забавно, но никто в нашей школе не хотел возглавлять студенческий совет. В конечном итоге я предложила кандидатуру Жана, и мы на время закрыли эту тему. Человечество вообще и школа в частности всё же не готовы к таким испытаниям. К тому времени как раз вернулся Райнер, поэтому мы поспешно разошлись.       — В кругу семьи? Серьёзно? — я с сомнением посмотрела на Брауна, когда мы уже шли по школьному двору.       Он, казалось, опешил.       — Думал, ты будешь не против… — пробормотал он, пока я отчаянно краснела от стыда: какое вообще я имела право решать такие вещи за него? Просто после знакомства с мистером Кельманом у меня появилась неприязнь ко всей семье Райнера, хотя они тут были совсем ни при чём. Надеюсь, это скоро пройдёт. — И Бертольд, и Энни согласились прийти, но если ты не хочешь или не можешь…       — Подожди-ка, ты хочешь сказать… — Сейчас жарко, и мне можно ненадолго отключить свой мозг.       — Да, — кивнул Браун. — А ты сомневалась?       — Ох, Райнер…       Это показалось мне настолько милым, что сдержаться и не обнять это чудо было просто невозможно. Наверное, сейчас я услышала одну из самых чудесных вещей в своей жизни, от которой ещё не скоро смогу отойти. Это ж надо…       — Да ну тебя! — перестав бороться с нахлынувшим умилением, воскликнула я. — Не о том подумала.       — Так значит, ты придёшь?       — А ты сомневался?       Когда мы выходили с территории школы, мое внимание случайно привлек человек, терпеливо ждущий кого-то у выхода. Я не могла поверить своим глазам, ведь этого просто не могло произойти. Удивлённая, я резко остановилась и даже отступила назад.       — Мирта, что-то случилось?       Твой отец случился, дорогой. Я чуть ли не в ужасе пялилась на мистера Кельмана, стоявшего у ворот школы. Из-за вашей проклятой тренировки мне голову напекло! Вон какие галлюцинации ловлю. Райнер проследил за моим взглядом и побледнел. А может, не такие уж это и галлюцинации… Так, пора сваливать, а то потом будет поздно. Но куда там? Браун, словно предвидя, что я собираюсь дать задний ход, крепко сжал мою руку.       — Теперь у тебя что-то приключилось? — решила косить под дурочку я. Может, даже пронесёт.       — Нет, всё в порядке. Пойдём скорее.       — А мы куда-то опаздываем?       Райнер ничего не ответил, лишь напряжённо сдвинул брови и уставился в одну точку перед собой. Ох, не к добру это… Браун продолжать стоять как вкопанный, крепко сжимая мою руку, но я осторожно освободилась из пугающе цепкой хватки.       — Я, пожалуй, отойду. Поговорите, — тихо ответила на немой вопрос я.       — Так это…       — Прости, — виновато улыбнулась я. Похоже, я стала самим воплощением раскаяния, раз Райнер лишь тяжело вздохнул и коснулся губами моего лба.       — Ты молодец.       — Это Марко с Армином молодцы. Когда будешь злиться на меня, вспомни об этом.       — И Берт с Имир?       — И Берт с Имир. Удачи. Если бы твой отец не хотел поговорить с тобой, он бы не пришёл сюда.       Естественно, через несколько минут я уже сидела с кустах, стараясь услышать, о чём Райнер разговаривал с отцом, но из-за кое-чьего копошения это удавалось с большим трудом.       — Берт, не ёрзай! — раздражённо шикнула я. Гувер неуверенно поёрзал и ойкнул, когда ветка впилась в бок.       — Мне кажется, это как-то неправильно, — отозвался он, пока я всеми мыслимыми и немыслимыми способами пыталась подслушать.       — И поэтому ты прибежал по одному только моему зову.       Гувер покраснел, но ничего не ответил. Только вот как я ни пыталась услышать, о чём говорил Райнер с отцом, меня ждало крупное разочарование. Надо было карабкаться на дерево, под которым стояли наши «объекты наблюдения». Рискованно, зато действенно. В следующий раз… Хотя лучше всё же без следующих разов, потому что такая реакция Брауна на отца не на шутку меня взволновала. Наверное, всё же стоило сначала поговорить с ним на эту тему… Опять всё через одно место. Лучше мне вообще сидеть на стуле и не делать никаких резких движений. Вообще никаких движений не делать.       Райнер попрощался с мистером Кельманом и направился в сторону наших кустов. Так уж вышло, что мимо этих кустов мы проходим каждый день, когда идём в школу, поэтому, наверное, смысла волноваться нет. Он появится, если Браун решит позвонить мне или Бертольду.       — Мирта, Берт, вылезайте.       Да как это работает? Мы с приятелем грустно переглянулись и вынырнули из нашего укрытия. Райнер, вероятно, очень хотел бы на нас злиться, но, к счастью, не мог одновременно злиться на свою девушку и лучшего друга, которые хотели как лучше, а вышло как всегда.       — Неужели это было так очевидно? — вздохнула я, виновато шмыгнув носом.       — В вашем случае — да.       — Очень жаль. Тогда предлагаю сходить в комнату ужасов. Слышала, они там ещё какую-то открыли.       Райнер с Бертольдом переглянулись.       — Ты уверена, что это хорошая идея? — осторожно уточнил Браун, отлично помнивший, как я верещала в прошлый раз.       — В этот раз — более чем. Если на меня выпрыгнет ещё какая-нибудь жуть с бензопилой, то получит в глаз.       — Откуда такая уверенность?       — Я не опоздала?       Парни синхронно дёрнулись, когда к ним со спины подошла Энни. Нет, я не виновата, что наши с Райнером мысли сошлись. Просто было ясно, как день, что с нами на прогулку отправится Берт, поэтому я решила позвать с нами еще и Леонхард. К счастью, она согласилась без лишних вопросов. А потом Райнер со своими внезапными желаниями… Так что я даже не знаю… Это значит, что мы заранее начали отмечать? Или потом мы ещё раз пойдём куда-нибудь? Ни на что не намекаю, просто я хочу знать, нужно ли будет узнавать про все существующие комнаты ужасов в городе или нет.       — Понимаешь, Энни, — театрально начала я, заметив вопросительный взгляд знакомой, которая, кажется, не пришла в невероятный восторг от моего настоятельного приглашения, — я хочу сходить в комнату ужасов, а Берт боится. Иногда он издаёт какие-то внезапные и непонятные звуки, которые в свою очередь пугают уже меня, поэтому, если вдруг я с воплями запрыгну на тебя, не бей, пожалуйста.       — Ничего не могу обещать, — отозвалась Леонахрд, и это прозвучало так, словно она уже решила в полной мере воспользоваться представившейся возможностью. Надеюсь, что мне это всё же показалось.       — Что?! Это ведь неправда, Мирта!       — Ещё какая правда!       А теперь мне, кажется, действительно придётся бояться Гувера, а то вдруг прибьёт на радостях. Хотя я ведь для его блага стараюсь! Ну и немного для своей психики, которая не выдержит больше ни одной встречи с жуткими актёрами, вооружёнными бензопилой.       Всей компанией мы направились в сторону парка. Однако на мгновение я оглянулась и увидела слезающую с заветного дерева Имир, которая какими-то замысловатыми жестами попыталась сказать мне, что при первой же возможности готова пересказать весь разговор Райнера и его отца. Главное, чтобы ей не пришло в голову что-нибудь у меня за это выторговывать. А именно это она наверняка и сделает. И всё же приятно, что хоть кто-то в нашей компании оказался сообразительным.

***

      И вы думаете, что дальше последовал ламповый вечер в хорошей компании? Нет, компания была действительно что надо, только вот все оказались стойкими кремнями, которых ничто не брало, а я уже успела посадить голос, вопя от ужаса. Да, я опять наступила на те же грабли, что и в прошлый раз, о чём мне не забыли напомнить мои чересчур заботливые друзья.       Только вот на этом мракобесие не закончилось. Это было только начало. Причём далеко не милое и уж тем более не ламповое, скажу я вам. Имир решила сделать Райнеру царский подарок, заставивший задротов и гиков вроде меня, Марко и Армина рыдать. Нет, не так. На самом деле всё было не совсем так.       Имир решила пошутить и предложила, наверное, самый ужасный вариант для празднования дня рождения, а Райнер взял и согласился. В результате мой вечер прошёл в обрабатывании ссадин и прикладывании льда к синякам. Что, собственно, случилось? Случился день рождения Райнера. И его извращённые представления о том, как можно его отметить. В общем, не буду ходить вокруг да около: Имир в шутку предложила всем сыграть в лазертаг в заброшенном детском лагере. Несколько минут, и меня уже заставили собираться.       Естественно, огрести сразу от всех я хотела меньше всего, зато Жан просто сгорал от желания «дать мне прикурить». Спросите, что там забыл Кирштейн? По закону жанра, нам не хватило одного игрока, потому что Хистория категорически отбрыкалась, потому что… ну вот потому что нет. Никто особо не возражал. И никто особо не возражал, когда мы с Марко поставили всех перед фактом, что или Жан, или никто. К счастью, друг был, как всегда, на всё согласен, за что ему огромное спасибо.       — Нужно разделиться на команды.       — Отлично, я с Имир, — с абсолютно серьёзным лицом проговорила я.       — Э… Мирта? — Браун удивлённо смотрел на меня, хлопая глазами.       — Прости, Райнер, но я очень хотела бы пережить этот день, а сделать это, играя против Имир, невозможно.       Именно поэтому деление на команды разбило Райнеру сердце. Браун уже обеими руками был за присоединение к нам Жана, лишь бы я не направилась в сторону Имир, прихватив с собой друга. Раз Хистория деликатно отказалась от всего этого мракобесия, то вакантное место с Имир было свободно, поэтому я поспешила занять его. Зачем потащила с собой Жана? Не уверена, что морально готова к его «прикуриваниям», а если мы будем в одной команде, то и смысла палить друг по другу лазером не будет. А чтобы нервно стоящий в стороне Армин не чувствовал себя лишним, я и его потащила с нами.       Таким образом, противоположная команда обещала просто похоронить нас на развалинах детского лагеря, потому что там собрались Райнер, Бертольд, Энни (мы с Имир тут вообще ни при чём) и Марко. И я начинала сомневаться, что у нас есть шансы пережить этот день.       Тем не менее, первое время тащили мы. Несмотря на Марко, вылезшего откуда-то из-под сосны и начавшего поливать нас лазерной очередью из своего автомата. Несмотря на Бертольда, который забрался неизвестно куда с винтовкой. Думаю, мы бы даже не узнали, что это Гувер, если бы не его счастливые возгласы, которые, однако, очень скоро сменились отчаянным воплем, когда до него добралась очень, очень злая Имир. От встреч с Энни в лесу вообще можно было поседеть. Мало того, что она появлялась из ниоткуда в полнейшей тишине, так ещё и с таким лицом, как будто хочет взаправду убить.       Только вот больше всех меня пугал и раздражал именно Райнер. Не знаю, как ему удавалось находить меня и бессовестно нападать со спины, но он делал это до тех пор, пока ко мне не присоединился Армин, на корню зарубавший любые попытки напасть исподтишка.       В общем, наша лазерная битва шла с переменным успехом. А когда мы из леса перешли в достаточно неплохо сохранившийся главный корпус, началась настоящая война. Никто никого не щадил, забылось всё: дружба, любовь и прочая мишура. Все, у кого повязка на плече отличается от твоей, подлежат обстрелу. Я, конечно, подозревала, что Райнер, Берт и уж тем более Энни меня щадить не собираются, но… Марко… Как же так, Марко? Если это месть за президентство, то это низко. И вообще, фу таким быть. Я разочарована.       Как бы то ни было, время нашего испытания, если его можно так назвать, подходило к концу. Как ни странно, я была жива, хотя за это больше спасибо всей моей команде, которая защищала Мирту Сейчас-Я-Навернусь любой ценой. Правда, кажется, после этого я точно буду всем должна как минимум по чашечке кофе. Хотя в случае с Имир одной чашкой не обойтись, но это не важно. У меня есть ещё две жизни и минут, наверное, пять до окончания пряток в этой развалюхе.       Моей идеей было спрятаться там, где меня вряд ли найдут или просто не будут искать, и подождать там окончания нашей баталии. Не то, чтобы всё это мне не нравилось, но я уже близка к тому, чтобы словить удар. Мне всё же стоило принять предложение Хистории остаться и попить чай. И что мне помешало? А, да… Жан. Как же я могла забыть?       Однако пока Кирштейна поблизости не наблюдалось, можно тихо спрятаться, и… Я испуганно ойкнула, столкнувшись с Райнером. Серьёзно?! Нет, это слишком жестоко, чтобы быть правдой… Не думаю, что у меня есть шанс убежать. Чего уж говорить о том, чтобы попытаться попасть в Брауна? Правда, в запасе оставалось ещё два попадания. Может, закричать, чтобы Имир меня услышала? Она как раз где-то поблизости была…       — А я тут… это… мимо проходила, — нервно хихикнула я и тут же попыталась юркнуть в полузаваленный проход, но Браун схватил меня за руку, затащил в другую комнату и закрыл дверь. Через несколько секунд раздались тихие шаги: кто-то, вероятно, услышал нас, но не нашёл или не стал искать.       — Райнер, ты чего? — удивлённым шепотом спросила я. — Мы ведь в разных командах.       — Понимаю, — также тихо отозвался он, — но я соскучился.       — Видела я в лесу, как ты соскучился.       — Так соскучился, что каждый раз искал тебя… — с улыбкой отозвался Браун, прижимая меня к стене.       — Чтобы пальнуть по мне. Какой ты у меня романтичный, — цокнула языком я, шутливо ударяя Райнера. — И ты считаешь, что я не выстрелю в тебя?       — Конечно, не выстрелишь.       — И почему же? — сощурилась я.       — Как это почему?       Райнер легко коснулся губами моих губ. Да, это был один из тех рядовых поцелуев, после которых я тут же прощала всё на свете, а теперь этот хитрый жук так бессовестно этим воспользовался. Каков наглец, а! Я улыбнулась, признавая своё поражение, и привстала на носочки, чтобы поцеловать Брауна в ответ. Однако прибор отчаянно завибрировал, сообщая о точном попадании. Не засмеяться злобным смехом победителя было очень сложно. Я бы даже сказала, невозможно. Райнер оказался ещё хитрее, ведь у него оставалась последняя жизнь. Оставалась.       — Это было нечестно, — с деланной обидой отозвался Браун.       — Кто бы говорил.       Ощущая себя полноправным победителем, я открыла дверь и… столкнулась лицом к лицу (вернее, лицом к животу из-за разницы в росте) с Бертольдом. Классно, а с ним этот фокус прокатит? Нет? А жаль.       — Понимаю, — улыбнулся он мне. — Только вот у меня осталась одна жизнь, и я не готов так рисковать. Вдруг это сейчас кто-то из твоих прошёл?       Правда, пока приятель, не ожидавший такой встречи, удивлённо глядел на меня, я быстро нажала на спусковой крючок, и его прибор тоже завибрировал. Не попасть, стреляя в упор, было очень сложно.       — Мирта, это была моя последняя жизнь.       Да вы шутите! Я отказываюсь в это верить. Мой адский хохот, наверное, слышали все, кто находился в здании. Имир, вероятно, шедшая на эти страшные звуки, с самыми красочными эпитетами отпрыгнула назад, увидев Брауна и Гувера, уже приготовилась отстреливаться до последнего, но я её остановила.       — Вынесла обоих, аха-ха-ха! После этого меня можно и лучшим игроком назвать!       — Кто бы мог подумать, — вздохнул Райнер, с улыбкой глядя на меня.       — Никогда не думала, что скажу это, но… как я рада, что в одной команде с мелкой, — с облегчением отозвалась Имир, всё ещё не до конца отошедшая от такого сюрприза. Причём непонятно, что именно стало большим сюрпризом: столкновение с Райнером и Бертольдом или то, что оба уже выбыли моими стараниями.       — Да уж, как выяснилось, Мирта неплохо прячется, — вздохнул Бертольд. О-ой дорогой, ты ещё всего не знаешь! Как только игра закончится, обязательно расскажу ему, что прятался-то Райнер, а не я. Мне просто повезло оказаться в нужном месте в нужное время, вот и всё.       — И стреляю, ха-ха! — продолжала гоготать я. Не знаю, что на меня нашло, но… Вынести Брауна и Гувера — настоящее достижение. Да ещё и одного за другим!       — Всё, хватит злорадствовать. Следующий раунд будет за нами, — добродушно улыбнулся Райнер.       — Как и два предыдущих? — ехидно протянула Имир.       — Попрошу.       Тут нас с Имир чуть не положил Марко, который случайно набрёл на наше вавилонское столпотворение, но, к счастью, Жан его опередил, и Бодту пришлось отступать. Но друг не меньше меня радовался своему почти успеху.       Где-то вдалеке истошно вопил Армин, который, вероятно, столкнулся с Энни.

***

      Поверить не могу, что этот день закончился! Вернее, закончилась часть, обещавшая меня похоронить в этих развалинах. Я решила немного проветриться и побродить по лесу, потому что от всех наших сегодняшних приключений начинала болеть голова, а вечер обещал быть долгим. И, с подачи некоторых личностей, ещё и полным приключений. А у меня уже батарейка села. Я подошла к заброшенному корпусу и внимательно оглядела его. Он выглядел так, как будто здесь даже поблизости людей не было уже лет двадцать.       — Мирта, ну и куда ты ушла?       Испуганно ойкнув, я улыбнулась Райнеру и развела руками.       — Прости, не думала, что тебя будет так волновать моё отсутствие.       — Сначала ты бегала от меня по лесу, потом по главному зданию, а теперь решила продолжить бегать по лесу до другого заброшенного здания, — отвечал мне Браун, обнимая со спины.       Я блаженно вздохнула и несильно сжала руки Райнера. Дул южный ветер, разнося по лесу аромат трав и ягод, а сквозь изумрудно-зелёную листву пробивались тёплые лучи солнца, которые пятнами падали на одежду и лицо, заставляя щуриться. Но больше всего мне запомнился стойкий запах полыни. Настроение поднималось от одного только бесцельного стояния здесь. И лишь отдалённый, но невообразимо громкий голос Имир портил всю картину.       — Как думаешь, скоро нас хватятся? — задумчиво протянул Райнер, но весь его вид так и кричал, что чем позже, тем лучше.       — Вероятно, все и без того заметили, что нас нет. Просто у нас очень хорошие друзья, которые слишком часто переживают за чужие отношения больше, чем за свои, — со вздохом отвечала я.       — Но подожди, почти ни у кого из них и отно…       — Вот и я об этом, — перебила Брауна я, не испытывая удовольствия от того, что мы обсуждаем наших друзей в такой момент. — А сейчас замолчи и наслаждайся.       Но попросить Райнера замолчать… Так себе идея, ведь через несколько мгновений Браун развернул меня к себе лицом и кашлянул:       — На самом деле есть ещё кое-что… Я… мы… отлично провели время, серьёзно. О лучшем дне рождении нельзя было и мечтать, только вот… Не против того, чтобы провести вечер вдвоём? Только ты и я.       Хорошую вишенку на торте выбрал, ничего не скажешь.       — Как тысячи вечеров до? — улыбнулась я.       — Как тысячи вечеров до, — согласно кивнул Райнер.       — Тогда я не имею права отказать.       А мы оба не имели права отказать Габи, которую вообще мало волновало, кто с кем встречался и кто кому назначил романтический вечер. Она просто поставила нас перед фактом, что третий не всегда лишний и что наше романтическое уединение откладывается до тех пор, пока не закончится детское время. Уверена, Райнер был в восторге, когда в свой день рождения он ел детскую пиццу и смотрел черепашек-нинздя. Если нет, то меня это задело до глубины души.