...и я

Мальчик смотрит на меня настороженно, стараясь делать вид, будто ему все равно. Только выходит это плохо: я вижу, как неожиданно сильно он стискивает ремень сумки, так, что костяшки пальцев белеют. Красивых, кстати, пальцев: длинные, изящные, почти женские или как у пианиста, у аристократа (не знаю почему, но мне кажется, что именно такие пальцы были бы у представителя голубых кровей, только вот ногти аристократ вряд ли стал бы обкусывать). Он перехватывает мой взгляд и торопливо засовывает руки в карманы брюк, устыдившись, что я успел заметить его слабость. Слегка раскачиваясь на носках старых разношенных кроссовок, щурится и покусывает нижнюю губу, сдирая зубами кусочек кожи, потом замирает: - Что тебе от меня надо? – его голос звучит достаточно грубо. Мальчик вздергивает вверх подбородок и недовольно морщится. На какую-то долю секунды мне кажется, что он воспринимает меня как надоедливое насекомое, от которого не так просто отмахнуться, не опасаясь быть ужаленным. Мне это не нравится, но я предпочитаю не удостаивать это вниманием. Сейчас, по крайней мере. - Ничего, - я спокойно, достаю пачку сигарет, вытаскиваю белый цилиндрик с золотым ободком фильтра и лениво закуриваю. Он смешно моргает одним глазом, совсем как персонаж одного старого пластилинового мультика. Опасаешься уйти, потому что нужно будет повернуться ко мне спиной? Глупо: ударить я могу и так. - Почему ты ходишь за мной? Зачем? Что ты хочешь? – голос все-таки предательски обрывается, и мальчик нервно облизывает пересохшие губы. И тут же шарахается в сторону, когда я делаю шаг вперед. А ты забавный. Только зачем так резко реагировать, ты же мужчина. Вернее, еще нет, но это ничего не меняет. Для меня не меняет: извини, малыш, но так уж вышло, что ты – моя жертва. - Не подходи ко мне! Не подходи!!! Или я… – мальчик многозначительно замолкает, руки в карманах сжимаются в кулаки. Замечательно, я не могу сдержать улыбки: этот щенок мне угрожает. Я делаю еще один шаг, уже из интереса, и мальчик, отступая от меня назад, упирается спиной в стену здания. Теперь бежать некуда, ведь я стою прямо перед ним, исключая такую возможность. Нападет? Нет. Я даже разочарованно вздыхаю, когда его кулаки разжимаются. Мальчик лихорадочно и как-то растерянно проводит по стене руками, словно, ища лазейку, сквозь которую сможет ускользнуть от меня. Я наклоняюсь, доверительно-небрежно облокачиваюсь локтем рядом с его головой, и мое лицо замирает прямо напротив его лица. Выдыхаю дым ему в мордашку, он закашливается, но не отворачивается: правило – никогда не упускай из виду подозрительных незнакомцев – еще никто не отменял. В глазах мальчика читается еле сдерживаемый страх и обида. Ну, же, не разочаровывай меня: ты же не сдашься так просто? Я не люблю, когда приходится ошибаться в жертвах. - Что вы от меня хотите? – получается тихо и жалобно. Перешел на «вы»? Забавно. Но, наверное, на первый раз достаточно. Бросаю окурок, придавливаю его носком ботинка и стряхиваю с локтя белые крошки побелки. Руки замерзли: немного разминаю холодные пальцы. Мальчик внимательно следит за каждым моим движением. А вот это уже льстит настолько, что я подавляю желание широко улыбнуться: ловить каждый мой жест и слово, не это ли он будет делать на протяжении всей своей оставшейся жизни? Засовываю руки в карманы куртки. - Ничего, - повторяю я и, развернувшись, иду прочь. Мне не нужно иметь глаза на затылке, чтобы увидеть удивление вперемешку с облегчением: все закончилось. Не обольщайся, для тебя все только начинается.